10 февраля 2004 14:35
Для тех, кто фильма не видел - Возвращение заканчивается фотографическими снимками, которые по сюжету походя нащёлкал один из героев фильма, подросток Андрей, своим старым Любителем или Федом... Хотя впрочем скорее это всё же была старая Лейка, которой у подростка правда могло оказаться вряд ли, но которая зато легко могла случиться под рукой у создателей фильма, постаравшихся на славу и создавших таки немало кинематографической лепоты, надо отдать им должное. За это оператор Михаил Кричман вполне заслужил какое-нибудь золотое животное - если не льва, то как минимум приличных размеров обезьяну. Надо ли говорить, что андрюшины фотки выполнены безупречно профессионально? Из мальчика обещает вырасти следующий Ансель Адамс. И всё же по-моему можно было обойтись без фотографий, при всей их студийной красивости, а закончить на высокой драматической ноте последней сцены, где автомобиль Волга эффектно уезжает от озера задним ходом обратно в лес. Ибо фильм Звягинцева вовсе не об извечной трагедии отцов и детей, как это может показаться на первый взгляд. Отнюдь, подлинная аллегория совсем иная. Ведь Волга с мальчиками, дающая задний ход после всей этой передряги - это не что иное, как искусство авторского кинематографа в России. Лес - это конечно же Лес имени Тарковского, мастера традиции русского минимализма и мистицизма. Где-то в этой чаще давно уже бродит дикий Сокуров, и некоторые из нас уже забеспокоились, не заблудился ли он там с концами. А Звягинцев тем временем со своими мальчиками выехал с опушки на эдакое озеро современного так называемого кинорынка. Выехал он значит, окунулся в этом таинственном водоёме, и получилось - Тарковский от Армани. Красиво, но искренне ли?.. Ладно сидит на русских мальчиках и их папе одежда европейских дизайнеров. Не колышет ветерок их фотогенично зафиксированные гелем причёски в мчащейся по озеру лодке. Воздух плотен метафорой. Чу, чайки пронзительно кричат где-то неподалёку от нас, так и не попадая в кадр. Одна из птиц потом попадёт в фильм посмертно - неспроста был весь этот птичий гомон, догадается зритель... А впрочем, что нам до чаек, фильм то в конце концов не про них, а за искусство. А оно, как известно, требует жертв и компромиссов. О чём прекрасно знал Тарковский. Знает об этом и Звягинцев, будьте уверены, но знает вероятно по-другому. Удалось ли режиссёру выйти сухим из воды и вернуться в сакральные кущи, не обмочив ноги?.. Вам судить.
