7 сентября 2003 17:49
Я не верил, что это возможно. Мне и вголову не приходило, что ТАК можно снять фильм. Буквально с титров, еще до начала фильма возникает какое-то щемящее чувство пустоты. Тянет что-то, наматывая дущу на локоть, как пряжу. А потом и вовсе преступают к вскрытию без анестезии. Ладно бы плоть терзали. Нет, тут глубже все. Техничнее. Я не кино смотрел, нет, я смотрел РЕАЛЬНУЮ ЖИЗНЬ РЕАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ, наблюдал за ней из безопастного теплого убежища. Но холод проник все-равно, забился внутрь меня, сжался комком где-то в глубине самого глубокого я и завыл, жалобно и тихо так. Я смотрел на темный экран, когда действия происходили ночью и понимал, что это ТАК И ЕСТЬ. И когда сквозь туман практически не видно было героев я ЗНАЛ - ДА, ЭТО ПРАВДА. Мне столько раз невыносимо хотелось оказаться там, просто быть там. Фильм снят в каких-то блеклых тонах пожухлой травы. И только огонь яркий. Да несколько крупных планов лиц главных героев. Мальчик, который за весь фильм проронил едва пару фраз в конце фильма идет в костер. Какой тут Достоевский с его слезинкой, которой нельзя заплатить за счастье? Не к чему гуманизм если речь идет о героизме самопожертвования. Самосожжения. Искупления. Высшей любви, что не выносит слов. А потом пришло чудо. И я остался сидеть, вжатый в кресло в кинозале неимоверной мощью человеческого духа. Я был потрясен. И я даже не смог заплакать
