Фильм вызвал шок. И не потому, что он запредельно жесток. Видали мы жестокость и похлеще. И не потому, что в нем масса совершенно неожиданного подросткового откровеннейшего секса. В конце концов, у Ларри Кларка в его "Садисте" или "Детках" вместе с "Кен Парком" подростки тоже не леденцы сосали. И даже не потому, что в нем сконцентрирована атмосфера такой безумной безнадежности бытия, что зритель в ней просто тонет, в ужасе понимая, что частичка этой атмосферы останется в подкорке навсегда. В конечном счете "Левиафан" и "Майор" тоже не отличались повышенной сентиментальностью к зрителю.
В шоке я был от того, что практически дебютант Слабошпицкий выдал на гора сильнейший кинематографический прием. Рассказывая о жизни воспитанников интерната для глухонемых детей, он создал фильм, в котором нет слов, нет субтитров, нет ничего того, что может помешать погрузиться в эту атмосферу глухонемоты.
Два с половиной часа времени зритель смотрит фильм, в котором все участники банкета общаются жестами. Говорят жестами, слышат жесты, любят жестами, ненавидят жестами, убивают жестами... Рассказывая об интернате глухонемых, фильм расширяет суть до фактически библейских обобщений, из криминальной истории творит легенду.
Зритель видит фактически документальное кино, при этом ни на секунду не переставая понимать, что эту документальность создают актеры, гиперреалистично перенося сценарий прямо в мозг зрителя.
Каждую секунду, каждый миг невероятного счастья, каждый жест невыносимой боли бабахает в зрителя прямой наводкой... Невозможно не то чтобы оторваться от просмотра, невозможно дышать в некоторые мгновения... Режиссер создал целый мир, которому доверяешь абсолютно, мир, в котором рушится тонкая грань между человеком и животным, мир, в котором не работают никакие моральные нормы, мир, который испепеляет и ужасает, но который существует в основе всех вещей, независимо от нашего на то желания.
Это не фильм. Это ожог, от которого невозможно отдохнуть и который останется внутри навсегда.
В этот раз даже не хочу говорить о сюжете. Настолько сильно, настолько кинематографично, настолько неожиданно все сконструировано, что послевкусие разъедает сюжет. Сюжет уже не важен. Сюжет - это наша жизнь.
Всем тем, кто хочет опровергнуть мысль Питера Гринуэя, что кино умерло, я очень рекомендую посмотреть этот шедевр на большом экране. Такая возможность есть не у всех и представляться она будет недолго.
В шоке я был от того, что практически дебютант Слабошпицкий выдал на гора сильнейший кинематографический прием. Рассказывая о жизни воспитанников интерната для глухонемых детей, он создал фильм, в котором нет слов, нет субтитров, нет ничего того, что может помешать погрузиться в эту атмосферу глухонемоты.
Два с половиной часа времени зритель смотрит фильм, в котором все участники банкета общаются жестами. Говорят жестами, слышат жесты, любят жестами, ненавидят жестами, убивают жестами... Рассказывая об интернате глухонемых, фильм расширяет суть до фактически библейских обобщений, из криминальной истории творит легенду.
Зритель видит фактически документальное кино, при этом ни на секунду не переставая понимать, что эту документальность создают актеры, гиперреалистично перенося сценарий прямо в мозг зрителя.
Каждую секунду, каждый миг невероятного счастья, каждый жест невыносимой боли бабахает в зрителя прямой наводкой... Невозможно не то чтобы оторваться от просмотра, невозможно дышать в некоторые мгновения... Режиссер создал целый мир, которому доверяешь абсолютно, мир, в котором рушится тонкая грань между человеком и животным, мир, в котором не работают никакие моральные нормы, мир, который испепеляет и ужасает, но который существует в основе всех вещей, независимо от нашего на то желания.
Это не фильм. Это ожог, от которого невозможно отдохнуть и который останется внутри навсегда.
В этот раз даже не хочу говорить о сюжете. Настолько сильно, настолько кинематографично, настолько неожиданно все сконструировано, что послевкусие разъедает сюжет. Сюжет уже не важен. Сюжет - это наша жизнь.
Всем тем, кто хочет опровергнуть мысль Питера Гринуэя, что кино умерло, я очень рекомендую посмотреть этот шедевр на большом экране. Такая возможность есть не у всех и представляться она будет недолго.