Старший унтер-офицер М. Л. Бочкарёва, находящаяся на фронте с Высочайшего разрешения (так как женщин было запрещено направлять в части действующей армии) с 1914 года к 1917 году, благодаря проявленному героизму, стала знаменитой личностью. М. В. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила Бочкарёва, специально попросил о встрече с ней и забрал её с собой в Петроград для агитации за «войну до победного конца» в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета. В выступлении перед делегатами съезда Бочкарёва впервые озвучила свою идею о создании ударных женских «батальонов смерти». После этого её пригласили представить своё предложение на заседании Временного правительства.
21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского Собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Военный совет 29 июня утвердил положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев».
В ряды «ударниц» записывались прежде всего женщины-военнослужащие из фронтовых частей (в Русской императорской армии было небольшое число женщин-военнослужащих, нахождение в армии каждой из которых утверждалось Высочайшим разрешением, среди них были даже георгиевские кавалеры),но также и женщины из гражданского общества — дворянки, курсистки, учительницы, работницы. Большой была доля солдаток и казачек. В батальоне Бочкарёвой были представлены как девушки из знаменитых дворянских родов России, так и простые крестьянки и прислуга. Адъютантом Бочкарёвой служила Мария Скрыдлова — дочь адмирала Н. И. Скрыдлова. По национальности женщины-добровольцы были в основном русскими, но среди них встречались и иные национальности — эстонки, латышки, еврейки, англичанка. Численность женских формирований колебалась от 250 до 1500 человек.
Как писала российский историк С. А. Солнцева, солдатская масса и Советы приняли «женские батальоны смерти» (впрочем, как и все прочие ударные части) «в штыки». Фронтовики ударниц иначе как «проститутками» не называли. Петроградский Совет в начале июля выступил с требованием расформировать все «женские батальоны» как «непригодные для несения армейской службы» — к тому же, формирование таких батальонов было расценено Петросоветом как «скрытный манёвр буржуазии, желающей вести войну до победного конца»
9 июля 1917 года по планам Ставки Западный фронт должен был перейти в наступление. 7 июля 1917 года 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, в состав которого входили ударницы, поступил приказ занять позиции на фронте у местечка Крево. «Батальон смерти» находился на правом фланге полка. 8 июля 1917 года он впервые вступил в бой, так как противник, зная о планах русского командования, нанёс упреждающий удар и вклинился в расположение русских войск. За три дня полк отразил 14 атак германских войск. Несколько раз батальон поднимался в контратаки и выбил германцев из занятых накануне русских позиций. Вот что написал полковник В. И. Закржевский в своём рапорте о действиях «батальона смерти»:
Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии.
По свидетельству самой Бочкарёвой, из 170 человек, участвовавших в боевых действиях, батальон потерял до 30 человек убитыми и до 70 ранеными. Мария Бочкарёва, сама раненная в этом бою в пятый раз, провела полтора месяца в госпитале и была произведена в чин подпоручика".
Собственно, практически об этом и фильм. Поэтому, с точки зрения соответствия фильма истории, вроде бы, все пучком. Собака порылась, как всегда, в деталях, и детали этих две.
Первая. Стратегическая. Как к этому всему относиться?
Вторая. Тактическая. Как об этом, собственно, снять кино?
С точки зрения стратегии, к участию женщин в войне , да еще, в самой ее пехотной мясорубке я отношусь очень отрицательно. Мне кажется, что можно использовать, если уж так это необходимо, женщин в разведке при поиске адюльтером секретных материалов, в расшифровке секретных текстов, в медицине, в качестве переводчиц. Но в качестве бойца, идущего в штыковую атаку, увольте... Поэтому то, что хочет показать "БатальонЪ" (и на что, видимо, рассчитывал Керенский) и то, что он показывает, это две большие разницы. Хочется показать величие духа и мощь победы,вдохновляющей на новые подвиги, а получится история об одураченных пропагандой фанатичках, которые пошли на бессмысленную смерть, не решив ни одной задачи, потому решение ее лежало не в плоскости захвата окопов на пару метров западней, а в усталости страны от бездарной войны под руководством бездарного царя. Решение было в плоскости заключения мира любой ценой, что, собственно, и сделали нелюбимые мной большевики, прекратив эту бойню, и подождав годик, пока немцы не устроят собственный апокалипсис в 1918 году, и не уберутся из России, Украины и т.д. самостоятельно и без участия женских, как и прочих, батальонов.
Показывая мужчиков, которым обрыдла эта катавасия за непонятные цели, Месхиев недоговаривает, что исторически мужички были правы, и решение этой войны лежало не в военной плоскости.
Но, в конце концов, стратегическая ложь могла бы и проглотиться (кому в наше время есть дело до исторической правды?),если бы тактические задачи решались правильно с точки зрения, собственно, кино.
Увы... в качестве кино "Батальонъ" бездарен. Он представляет собой фантасмагорический набор из самых диких сцен "Сталинграда", "Утомленных Солнцем 2" и каких-нибудь лубков времен германской войны.
Можно похохмить только над одним эпизодом, чтобы понять всю степень той горбухи, которую лепит Месхиев.
Бойцы женского батальона, отправляясь в ночную атаку, поджигают собственные позиции, дабы не было соблазна вернуться. Естественно, при этом за спиной у атакующих возникает зарево, на фоне которого немцы щелкают бегущих бойчих, как тараканок... Не являясь военным экспертом, я не готов обсуждать прочиетипа военные прибабахи, которыми сыплет фильм без перерыва, хочу только отметить, что они производят удручающее впечатление, если не сказать круче.
Такое же удручающее впечатление производит беглое конспективное изложение фактов, когда ощущение кромсания четырех серий в одну просто невозможно спрятать.
Когда-то Месхиев был неплохим режиссером, видимо, госзаказ на пропаганду сильно расстроил его качества, но полностью убить мастерство художника все же не смог.
И это мастерство стреляет в боковой линии, когда все женские патриотические выкрутасы объясняются простой бабьей неудовлетворенностью в мужском отношении, а желание убить врага получает свои корни в невозможности истребить мужиков, как класс, и получается, что если нельзя избавиться от всех мужчин, то можно замочить некоторых самцов вражеской нации и хоть на миг почувствовать себя отмщенной.
Вот в этой сюжетной ветке войны женского и мужского миров Месхиев действительно преуспел. И запоминается именно она, а не попытка вдолбить зрителю псевдоблоковское:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%C6%E5%ED%F1%EA%E8%E5_%E1%E0%F2%E0%...%FC%EE% ED%FB_%F1%EC%E5%F0%F2%E8
Старший унтер-офицер М. Л. Бочкарёва, находящаяся на фронте с Высочайшего разрешения (так как женщин было запрещено направлять в части действующей армии) с 1914 года к 1917 году, благодаря проявленному героизму, стала знаменитой личностью. М. В. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила Бочкарёва, специально попросил о встрече с ней и забрал её с собой в Петроград для агитации за «войну до победного конца» в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета. В выступлении перед делегатами съезда Бочкарёва впервые озвучила свою идею о создании ударных женских «батальонов смерти». После этого её пригласили представить своё предложение на заседании Временного правительства.
21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского Собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Военный совет 29 июня утвердил положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев».
В ряды «ударниц» записывались прежде всего женщины-военнослужащие из фронтовых частей (в Русской императорской армии было небольшое число женщин-военнослужащих, нахождение в армии каждой из которых утверждалось Высочайшим разрешением, среди них были даже георгиевские кавалеры),но также и женщины из гражданского общества — дворянки, курсистки, учительницы, работницы. Большой была доля солдаток и казачек. В батальоне Бочкарёвой были представлены как девушки из знаменитых дворянских родов России, так и простые крестьянки и прислуга. Адъютантом Бочкарёвой служила Мария Скрыдлова — дочь адмирала Н. И. Скрыдлова. По национальности женщины-добровольцы были в основном русскими, но среди них встречались и иные национальности — эстонки, латышки, еврейки, англичанка. Численность женских формирований колебалась от 250 до 1500 человек.
Как писала российский историк С. А. Солнцева, солдатская масса и Советы приняли «женские батальоны смерти» (впрочем, как и все прочие ударные части) «в штыки». Фронтовики ударниц иначе как «проститутками» не называли. Петроградский Совет в начале июля выступил с требованием расформировать все «женские батальоны» как «непригодные для несения армейской службы» — к тому же, формирование таких батальонов было расценено Петросоветом как «скрытный манёвр буржуазии, желающей вести войну до победного конца»
9 июля 1917 года по планам Ставки Западный фронт должен был перейти в наступление. 7 июля 1917 года 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, в состав которого входили ударницы, поступил приказ занять позиции на фронте у местечка Крево. «Батальон смерти» находился на правом фланге полка. 8 июля 1917 года он впервые вступил в бой, так как противник, зная о планах русского командования, нанёс упреждающий удар и вклинился в расположение русских войск. За три дня полк отразил 14 атак германских войск. Несколько раз батальон поднимался в контратаки и выбил германцев из занятых накануне русских позиций. Вот что написал полковник В. И. Закржевский в своём рапорте о действиях «батальона смерти»:
Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии.
По свидетельству самой Бочкарёвой, из 170 человек, участвовавших в боевых действиях, батальон потерял до 30 человек убитыми и до 70 ранеными. Мария Бочкарёва, сама раненная в этом бою в пятый раз, провела полтора месяца в госпитале и была произведена в чин подпоручика".
Собственно, практически об этом и фильм. Поэтому, с точки зрения соответствия фильма истории, вроде бы, все пучком. Собака порылась, как всегда, в деталях, и детали этих две.
Первая. Стратегическая. Как к этому всему относиться?
Вторая. Тактическая. Как об этом, собственно, снять кино?
С точки зрения стратегии, к участию женщин в войне , да еще, в самой ее пехотной мясорубке я отношусь очень отрицательно. Мне кажется, что можно использовать, если уж так это необходимо, женщин в разведке при поиске адюльтером секретных материалов, в расшифровке секретных текстов, в медицине, в качестве переводчиц. Но в качестве бойца, идущего в штыковую атаку, увольте... Поэтому то, что хочет показать "БатальонЪ" (и на что, видимо, рассчитывал Керенский) и то, что он показывает, это две большие разницы. Хочется показать величие духа и мощь победы,вдохновляющей на новые подвиги, а получится история об одураченных пропагандой фанатичках, которые пошли на бессмысленную смерть, не решив ни одной задачи, потому решение ее лежало не в плоскости захвата окопов на пару метров западней, а в усталости страны от бездарной войны под руководством бездарного царя. Решение было в плоскости заключения мира любой ценой, что, собственно, и сделали нелюбимые мной большевики, прекратив эту бойню, и подождав годик, пока немцы не устроят собственный апокалипсис в 1918 году, и не уберутся из России, Украины и т.д. самостоятельно и без участия женских, как и прочих, батальонов.
Показывая мужчиков, которым обрыдла эта катавасия за непонятные цели, Месхиев недоговаривает, что исторически мужички были правы, и решение этой войны лежало не в военной плоскости.
Но, в конце концов, стратегическая ложь могла бы и проглотиться (кому в наше время есть дело до исторической правды?),если бы тактические задачи решались правильно с точки зрения, собственно, кино.
Увы... в качестве кино "Батальонъ" бездарен. Он представляет собой фантасмагорический набор из самых диких сцен "Сталинграда", "Утомленных Солнцем 2" и каких-нибудь лубков времен германской войны.
Можно похохмить только над одним эпизодом, чтобы понять всю степень той горбухи, которую лепит Месхиев.
Бойцы женского батальона, отправляясь в ночную атаку, поджигают собственные позиции, дабы не было соблазна вернуться. Естественно, при этом за спиной у атакующих возникает зарево, на фоне которого немцы щелкают бегущих бойчих, как тараканок... Не являясь военным экспертом, я не готов обсуждать прочиетипа военные прибабахи, которыми сыплет фильм без перерыва, хочу только отметить, что они производят удручающее впечатление, если не сказать круче.
Такое же удручающее впечатление производит беглое конспективное изложение фактов, когда ощущение кромсания четырех серий в одну просто невозможно спрятать.
Когда-то Месхиев был неплохим режиссером, видимо, госзаказ на пропаганду сильно расстроил его качества, но полностью убить мастерство художника все же не смог.
И это мастерство стреляет в боковой линии, когда все женские патриотические выкрутасы объясняются простой бабьей неудовлетворенностью в мужском отношении, а желание убить врага получает свои корни в невозможности истребить мужиков, как класс, и получается, что если нельзя избавиться от всех мужчин, то можно замочить некоторых самцов вражеской нации и хоть на миг почувствовать себя отмщенной.
Вот в этой сюжетной ветке войны женского и мужского миров Месхиев действительно преуспел. И запоминается именно она, а не попытка вдолбить зрителю псевдоблоковское:
"В белом венчике из роз с нам Путин и Христос".