Черт с вами, Ирод, уделали-уделали. ТОлько не плачьте и возьмите себе конфетку, раз вам так нравится быть царем горы. Будьте, это место вакантно для последующих уделываний ;)
Я когда сюда вернулся и посмотрел на количество сообщений разных пользователей, удивился про вас: "Надо же, сколько человек всего по кино написал". И только потом понял, что про кино, которое вы посмотрели у вас одно сообщение из восьми. (или из семи, не суть). А все остальное - уделывания и выделывания, увы.
Я когда сюда вернулся и посмотрел на количество сообщений разных пользователей, удивился про вас: "Надо же, сколько человек всего по кино написал". И только потом понял, что про кино, которое вы посмотрели у вас одно сообщение из восьми. (или из семи, не суть). А все остальное - уделывания и выделывания, увы.
Уделал, уделал. и спорить вы не будете, потому как спорить вам придется с самим собой. А это сложно и попахивает маразмом. Потому и прикрылись Плаховым.
Ирод, да ничем Вы меня не уделаете... И спорить я с вами не буду, не потому что мне нечем ответить. А потому что мне лень. Я посмотрел хорошее кино. Действительно хорошее, качественное, и по драматургии и по игре и по смыслу.
При этом там нет никаких пассажей, к счастью, ни про русских, ни про коммунистов, ни про власть, кстати, хотя российская сторона - один из продюсеров фильма.
Фильм о том, как одни люди убивали других, исходя из экономической заинтересованности (преимущественно). Им было так выгодно - убить других. И были люди, которые почему-то решили это раскопать, противореча собственным (в том числе, экономическим) интересам.
Мы говорим сейчас о кино, не более, чем. А теперь, хотите - смотрите его, не хотите - не смотрите. Это Ваше право. А дискутировать с Вами мне не о чем, да и незачем.
Вот еще одна статья по поводу этого кино. Андрей Плахов. Глава ФИПРЕССИ, международной ассоциации кинокритиков, кинообозреватель "Коммерсанта".
"Картина с пасторально звучащим названием "Колоски" тихо идет в Москве в двух кинотеатрах. Но это тот самый случай, когда стоит приложить усилия и не пропустить один из важнейших фильмов года, считает АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Этот "антипатриотический триллер" поставлен польским режиссером Владиславом Пасиковским на крайне неприятную для поляков тему — почти столь же неприятную, как для русских Катынь. Сходство усугубляется тем, что и в том и в другом случае массовое убийство безоружных людей во время Второй мировой войны списали на немцев. Однако оккупанты в этих конкретных случаях ни при чем. В то время как взятый в плен цвет польского офицерства по приказу из Кремля расстреляли энкавэдэшники, сотни евреев из местечка Едвабне, включая детей, были сожжены в амбаре: погром инициировали и учинили их польские соседи — добрые католики.
Эта история стала достоянием гласности в 2000 году — после публикации книги Яна Т. Гросса под названием "Соседи". Она стала основным источником фильма, хотя речь не идет о прямой экранизации. В картине нет ретроспективных военных эпизодов, и действие целиком происходит в наше время, в том самом местечке с разоренным еврейским кладбищем и бедной, полной повседневных забот жизнью местного населения. Теперь здесь обитают исключительно поляки (остатки евреев покинули Польшу после антисемитской кампании 1970-х годов). Главный герой фильма Юзеф Калина и его старший брат Франек, желая или не желая того, начинают ворошить прошлое родного городка, и это приводит к новой эскалации насилия, поскольку все предпочитают похоронить правду и яростно атакуют тех, кто презрел законы местной морали. Робкие попытки приходского ксендза защитить братьев работают только до поры до времени. Мирный городок превращается в арену военных действий — на сей раз против внутренних врагов, которых объявляют "жидовскими прихвостнями", а фильм начинает напоминать американские образцы жанра guilty town (вестерн о "плохих городах").
События, которые разворачиваются на экране, тем более поразительны, что ни один из двух главных героев изначально не испытывает особой симпатии к евреям. Скорее наоборот. Старший брат, давно перебравшийся на ПМЖ в Чикаго, жалуется, что представители этой шустрой нации прибрали к рукам строительный бизнес и не дают полякам-эмигрантам развернуться за океаном. Младший же не от мира сего: случайно наткнувшись на плиты старых еврейских могил, он начинает разрывать и очищать их, считывать незнакомые буквы, даже изучает немного иврит. И так погружается в это занятие, что теряет семью, становится в округе белой вороной, а потом средоточием всеобщей ненависти. Братьями руководят упрямство и какой-то болезненный интерес: чем больше от них скрывается, тем больше хочется знать, хотя знание, как известно, умножает печаль. Открывающиеся подробности истребления евреев ужасны, а целью его помимо прочего было отнять их землю: одним из активистов этого дела был отец Юзефа и Франека.
В общем, братья — это борцы поневоле, а выпавшая на их долю миссия как бы сама ведет их по пути познания исторической правды, расплаты и искупления. На этот тернистый путь зовет своих соотечественников Владислав Пасиковский. Его поддержали самый знаменитый польский режиссер Анджей Вайда, создатель "Катыни", некоторые другие представители культурной элиты. Однако в целом реакция на фильм, который многие польские кинотеатры принципиально отказались демонстрировать, во многом повторила его сюжет, вызвав волну националистических нападок в прессе и интернете. Правая "Газета Польска" охарактеризовала картину как "вредную для поляков". Аналитики констатируют парадокс: евреи — при их блистательном отсутствии — стали объектом, но не субъектом этих дебатов.
Особенно досталось исполнителю роли Юзефа Калины — Мачею Штуру, сыну знаменитого актера Ежи Штура, награжденному за эту роль призом польской киноакадемии. Популярный еженедельник "Впрост" поместил на обложке портрет Штура в обрамлении звезды Давида с заголовком "Мачей Штур напрашивается, чтобы его линчевали". Актера вместе с другими создателями фильма обвинили в "манипуляции историей ради коммерческого успеха" и в том, что он "выглядит на экране не как настоящий польский крестьянин, а как интеллектуал из романа Кафки".
Надо сказать, последнее не совсем безосновательно, а финал, где герой примеривает на себя жребий Христа, сомнителен с точки зрения вкуса. Впрочем, до вкуса ли, когда речь идет о вещах, которые искусство воспроизвести бессильно. В данном случае оно лишь касается табуированной темы, метафорически представляя последствия трагедии. Фильм, обернувшийся в России (кстати, копродюсера этого проекта) мирными "Колосками", в США назван сухо и абстрактно "Aftermath" ("Последствия"),а по-польски называется убийственно точно — "Стерня". Остатки кровавой жатвы.
При этом там нет никаких пассажей, к счастью, ни про русских, ни про коммунистов, ни про власть, кстати, хотя российская сторона - один из продюсеров фильма.
Фильм о том, как одни люди убивали других, исходя из экономической заинтересованности (преимущественно). Им было так выгодно - убить других. И были люди, которые почему-то решили это раскопать, противореча собственным (в том числе, экономическим) интересам.
Мы говорим сейчас о кино, не более, чем. А теперь, хотите - смотрите его, не хотите - не смотрите. Это Ваше право. А дискутировать с Вами мне не о чем, да и незачем.
Вот еще одна статья по поводу этого кино. Андрей Плахов. Глава ФИПРЕССИ, международной ассоциации кинокритиков, кинообозреватель "Коммерсанта".
"Картина с пасторально звучащим названием "Колоски" тихо идет в Москве в двух кинотеатрах. Но это тот самый случай, когда стоит приложить усилия и не пропустить один из важнейших фильмов года, считает АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Этот "антипатриотический триллер" поставлен польским режиссером Владиславом Пасиковским на крайне неприятную для поляков тему — почти столь же неприятную, как для русских Катынь. Сходство усугубляется тем, что и в том и в другом случае массовое убийство безоружных людей во время Второй мировой войны списали на немцев. Однако оккупанты в этих конкретных случаях ни при чем. В то время как взятый в плен цвет польского офицерства по приказу из Кремля расстреляли энкавэдэшники, сотни евреев из местечка Едвабне, включая детей, были сожжены в амбаре: погром инициировали и учинили их польские соседи — добрые католики.
Эта история стала достоянием гласности в 2000 году — после публикации книги Яна Т. Гросса под названием "Соседи". Она стала основным источником фильма, хотя речь не идет о прямой экранизации. В картине нет ретроспективных военных эпизодов, и действие целиком происходит в наше время, в том самом местечке с разоренным еврейским кладбищем и бедной, полной повседневных забот жизнью местного населения. Теперь здесь обитают исключительно поляки (остатки евреев покинули Польшу после антисемитской кампании 1970-х годов). Главный герой фильма Юзеф Калина и его старший брат Франек, желая или не желая того, начинают ворошить прошлое родного городка, и это приводит к новой эскалации насилия, поскольку все предпочитают похоронить правду и яростно атакуют тех, кто презрел законы местной морали. Робкие попытки приходского ксендза защитить братьев работают только до поры до времени. Мирный городок превращается в арену военных действий — на сей раз против внутренних врагов, которых объявляют "жидовскими прихвостнями", а фильм начинает напоминать американские образцы жанра guilty town (вестерн о "плохих городах").
События, которые разворачиваются на экране, тем более поразительны, что ни один из двух главных героев изначально не испытывает особой симпатии к евреям. Скорее наоборот. Старший брат, давно перебравшийся на ПМЖ в Чикаго, жалуется, что представители этой шустрой нации прибрали к рукам строительный бизнес и не дают полякам-эмигрантам развернуться за океаном. Младший же не от мира сего: случайно наткнувшись на плиты старых еврейских могил, он начинает разрывать и очищать их, считывать незнакомые буквы, даже изучает немного иврит. И так погружается в это занятие, что теряет семью, становится в округе белой вороной, а потом средоточием всеобщей ненависти. Братьями руководят упрямство и какой-то болезненный интерес: чем больше от них скрывается, тем больше хочется знать, хотя знание, как известно, умножает печаль. Открывающиеся подробности истребления евреев ужасны, а целью его помимо прочего было отнять их землю: одним из активистов этого дела был отец Юзефа и Франека.
В общем, братья — это борцы поневоле, а выпавшая на их долю миссия как бы сама ведет их по пути познания исторической правды, расплаты и искупления. На этот тернистый путь зовет своих соотечественников Владислав Пасиковский. Его поддержали самый знаменитый польский режиссер Анджей Вайда, создатель "Катыни", некоторые другие представители культурной элиты. Однако в целом реакция на фильм, который многие польские кинотеатры принципиально отказались демонстрировать, во многом повторила его сюжет, вызвав волну националистических нападок в прессе и интернете. Правая "Газета Польска" охарактеризовала картину как "вредную для поляков". Аналитики констатируют парадокс: евреи — при их блистательном отсутствии — стали объектом, но не субъектом этих дебатов.
Особенно досталось исполнителю роли Юзефа Калины — Мачею Штуру, сыну знаменитого актера Ежи Штура, награжденному за эту роль призом польской киноакадемии. Популярный еженедельник "Впрост" поместил на обложке портрет Штура в обрамлении звезды Давида с заголовком "Мачей Штур напрашивается, чтобы его линчевали". Актера вместе с другими создателями фильма обвинили в "манипуляции историей ради коммерческого успеха" и в том, что он "выглядит на экране не как настоящий польский крестьянин, а как интеллектуал из романа Кафки".
Надо сказать, последнее не совсем безосновательно, а финал, где герой примеривает на себя жребий Христа, сомнителен с точки зрения вкуса. Впрочем, до вкуса ли, когда речь идет о вещах, которые искусство воспроизвести бессильно. В данном случае оно лишь касается табуированной темы, метафорически представляя последствия трагедии. Фильм, обернувшийся в России (кстати, копродюсера этого проекта) мирными "Колосками", в США назван сухо и абстрактно "Aftermath" ("Последствия"),а по-польски называется убийственно точно — "Стерня". Остатки кровавой жатвы.
Storyteller, а хотите, я вас вашими же аргументами уделаю? Легко.
Что вы об этих Рыжих уже на второй или третьей ветке плачете? Если будут избивать Рыжих - то это они сами виноваты. Не смогли доказать власти, что необходимы, нужны ей. Не приспособились. Вот и обречены на вымирание. Жить не умеют. Что ж о них горевать? А те, кто Рыжих защищать будет - вообще идиоты. Потому что люди с принципами. Вот их за их же принципы и прибьют. И правильно. Не умеют приспосабливаться. А правильно нужно делать так: не бить Рыжих, но и не помогать им. Так ты, вроде, и не преступник, и вроде не чужой, тебя не побьют. А совсем будет правильно вещички Рыжих у погромщиков скупить по дешевке: сам не при делах, да ещё и в наваре! А вот если не удается вещички скупить или ручки при этом чистенькими сохранить - вот это беда, вот где плакать надо, а не о каких-то там Рыжих.
Ну, что? Хороша философия? Хороша же! Потому как ваша.
Что вы об этих Рыжих уже на второй или третьей ветке плачете? Если будут избивать Рыжих - то это они сами виноваты. Не смогли доказать власти, что необходимы, нужны ей. Не приспособились. Вот и обречены на вымирание. Жить не умеют. Что ж о них горевать? А те, кто Рыжих защищать будет - вообще идиоты. Потому что люди с принципами. Вот их за их же принципы и прибьют. И правильно. Не умеют приспосабливаться. А правильно нужно делать так: не бить Рыжих, но и не помогать им. Так ты, вроде, и не преступник, и вроде не чужой, тебя не побьют. А совсем будет правильно вещички Рыжих у погромщиков скупить по дешевке: сам не при делах, да ещё и в наваре! А вот если не удается вещички скупить или ручки при этом чистенькими сохранить - вот это беда, вот где плакать надо, а не о каких-то там Рыжих.
Ну, что? Хороша философия? Хороша же! Потому как ваша.
Во-первых, какое отношение этот вопрос имеет к фильму, в котором говорится о том, как поляки сожгли евреев?
Во-вторых, если быть предельно честным, то мне уже плевать, что на путинцев, что на антипутинцев. Никакого исторического оптимизма по поводу России у меня нет вообще. Она сгниет и сгинет с той или иной степенью скорости и кровавой наполненности процесса, в зависимости от скорости уменьшения ее природных ресурсов или цен на них. Это историческая неизбежность, а пока можно резвиться.
Что касается желания любых политиков урвать со стола, то оно развито во всех этносах. Поэтому крайне важно, с какой четкостью независимые от конкретных политиков функционирующие механизмы (пресса, судебная система, неправительственные организации, референдумы граждан и т.д.) устраняют дисбаланс, возникающий в обществе от действий конкретных политиков.
В Швейцарии это всегда удавалось прекрасно. В России с ее лизоблюдством, преклонением перед силой, стремлением лизать ж очередному царю или царьку - это не удавалось практически никогда.
Что касается Украины, то чем быстрее она окажется под протекторатом ЕС или НАТО, тем лучше (стратегически лучше) для Украины. Но у них еще есть шанс на достойную жизнь, а у нас, увы, нет.
Во-вторых, если быть предельно честным, то мне уже плевать, что на путинцев, что на антипутинцев. Никакого исторического оптимизма по поводу России у меня нет вообще. Она сгниет и сгинет с той или иной степенью скорости и кровавой наполненности процесса, в зависимости от скорости уменьшения ее природных ресурсов или цен на них. Это историческая неизбежность, а пока можно резвиться.
Что касается желания любых политиков урвать со стола, то оно развито во всех этносах. Поэтому крайне важно, с какой четкостью независимые от конкретных политиков функционирующие механизмы (пресса, судебная система, неправительственные организации, референдумы граждан и т.д.) устраняют дисбаланс, возникающий в обществе от действий конкретных политиков.
В Швейцарии это всегда удавалось прекрасно. В России с ее лизоблюдством, преклонением перед силой, стремлением лизать ж очередному царю или царьку - это не удавалось практически никогда.
Что касается Украины, то чем быстрее она окажется под протекторатом ЕС или НАТО, тем лучше (стратегически лучше) для Украины. Но у них еще есть шанс на достойную жизнь, а у нас, увы, нет.
Войдите или Зарегистрируйтесь,
чтобы написать
Сказать, что он произвел на меня впечатление, это, значит, сказать слишком мало. Как сказала мне однажды Наталья Васильевна: "Вот ради потрясения от таких спектаклей мы иногда и просматриваем всякий шлак". Сказано это было о спектакле "Карамазовы" в МХТ, после которого секта считающих себе едиственно православными выродков во главе с Энтео написала заяву о снятии Табакова с должностей в театре.
Но тоже самое можно сказать и о "Колосках". Счастлива нация, которая может честно рассказывать не только о своей славе, но и о своем позоре. Счастлив народ, у которого есть культурные деятели, которые честно и жестко рассказывают о коллективной вине СВОИХ (читай, НАШИХ для поляков)и которые не устают повторять по самым разным поводам: "Люди, будьте бдительны".
Кино это конечно о поляках, которые воспользовались любезным предложением нацистов и самостоятельно устраивали своим евреям крематории.
Но это лишь малая часть, о которой стоит задуматься при просмотре. Глобально, это кино о том, что человек в массе своей всегда воспользуется предложением вектора силы уничтожить себе подобных, если ему лично это выгодно и он не входит на этот момент в контингент уничтожаемых.
Если завтра ВВП кинет лозунг : "Зарежь (сожги, распни) Рыжего и завладей его имуществом", как Вы думаете, сколько Рыжих останется в РФ, и с какой скоростю дороги России устелются трупами Рыжих? И сколько найдется способов убить Рыжих и зщавладеть их имуществом?
Что, думаете, это фантасмагория? Нет, друзья мои, это суровая реальность. И остановить бойню сможет только наличие определенного меньшинства, для которого участие в нкй будет неприемлемо. И оно начнет укрывать Рыжих, защищать Рыжих, жертвовать своими жизнями ради Рыжих во искупление вины своих соплеменников. Рискну заметить, что убивать таких людей станут с гораздо бошьшей жестокостью, чем, собственно, Рыжих. Потому что, свои. Потому что, предатели. Потому что, рискнули остаться незамаранными, когда все остальные купаются в дымящейся крови и кишках Рыжих.
Собственно, об этом "Колоски". О том, что нескольким людям становится стыдно. Инстинктивно стыдно. Непонятно почему, стыдно. И им сами от этого стыда страшно. Но сделать они с ним ничего не могут, с этим своим стыдом. И идут против всех, выковыривая страшную, гадкую, омерзительную правду, о которой все все знали, но скрывали больше 60 лет, затхлым молчанием скрывая ужас содеянного своими предками...
Фильм принадлежит к числу тех редких жемчужин, в которых актуальнейшая тема соседствует с нарастающей динамикой, 100 очков вперед дающей любому триллеру. Это фильм, в котором царит не жестокость, а саспенс. Это документальное расследование, от которого невозможно оторваться, потому что состроено оно черед призму интереснейших характеров обычных, живых людей, в которых проснулась совесть.
При этом, качество напряжения таково, что некоторые сцены превосходят по воздействию наилучших представителей хорроров. Видно, что кино снимал человек а) талантливый, б) неравнодушный, в) очень смелый.
За все это вместе фильму огромное спасибо.
Рекомендуется всем тем, кому почему-то, как это ни странно, что-то не все равно.