Для того, чтобы посмотреть фильм аргентинца Бенджамина Авилы "Подпольное детство" я вынужден был тусоваться пару часов в кабаке, коротая время под калян и wi-fi, но дело в том, что я знал, на что иду, в отличие от остальных, которые не знали, и поэтому фильм в зале я смотрел один.
Снимая стилизованную террористическо-пасторальную драму о буднях семьи подпольщиков в свинцовые семидесятые, господин Авила снял фильм о собственном детстве. Но, так как именно его родители и закончили свою жизнь от рук аргентинской хунты, то господин режиссер заретушировал крайне нагативные моменты, связанные с историей того процесса, который он показывет весьма односторонне.
А именно, начав как достаточно позитивный государственный деятель, президент Аргентины Перон в конечном счете скатился к детской болезни левизны и оставил после себя раздолбанное государство и собьственную жену на престоле, которая была свергнута военной хунтой.
Последователи Перрона, все, ка на подбор стороннники экспрприаций и той же левизны, сначала эмигрировали на Кубу, а потом, начали пачками возвращаться обратно, причем, целыми семьями, организуя красный террор против белого террора. Кто там прав был, кто виноват, теперь сломит ногу черт, но фишка была однозначна. Пока руководители аргентинских красных бригад направляла пехоту с Кубы, эта самая пехота перла в страну и организовывала диверсии, взрывы и убийства. Хунта в ответ мочила своих оппонентов без суда и следствия, что погружало страну в кровавый хаос. Но вся омерзительность ситуации была в том, что диверсанты (а пусть даже и повстанцы) проникали в Аргентину семьями, ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО забирая с собой детей в качестве прикрытия.
Режиссер фильма и был тем самым ребенком, который в семидесятые годы вернулся с родителями-террористами, а потом выжив (в отличие от них) снял фильм о самом себе.
Понятно, что в кино сам факт возвращения семьи на бойню не объясняется, не мотивируется и не исследуется, как массовый случай. Кино посвящено тому, как мальчик, приехав в страну под чужим именем, какое-то время живет в двух мирах... Мир первый - мир становления подростка... первой влюбленности... первого поцелуя... первых восторгов... мир второй - мир терроризма... мир транспортировки оружия, листовок и новых диверсантов, мир убийств, пыток и слежки... Раздвоение этого мира показано идеально... отсутствие ответа на вопос "зачем это все" (банальности типа: мы боремся за всеобщее счастье ничего не объясняют и звучат как мантры) показано идеально... процесс превращения подростка с позитивным взглядом на жизнь и обычным взрослением в потенциального убийцу под воздействием взрослых фанатиков показано идеально...
при всем этом, кинематографические приемы от перехода к жесткой мультипликации при взрывах и перестрелках до абсолютно пврезающейся в духе нэншнл джиографик картинки идиллической природы, уместной при любовном настроении характеризуют режиссера,как молодца, способного управлять динамикой зрительского настроения... В общем и целом, получается такой подростковый фильм про мальчишку, играющего в Чапаева, но только война настоящая, люди гибнут на самом деле, а правых не отличить от виноватых... И в это веришь...
А то что режиссер забыл рассказать с чего все начиналось, тоже объяснимо: "Фильм посвящен матери режиссера, попавшей без вести (читай запытанной насмерть) в 1979 году"... и еще многим людям, которых обманули, предали и обрекли на смерть, отсиживаясь в братской Кубе собственные вожди.
Снимая стилизованную террористическо-пасторальную драму о буднях семьи подпольщиков в свинцовые семидесятые, господин Авила снял фильм о собственном детстве. Но, так как именно его родители и закончили свою жизнь от рук аргентинской хунты, то господин режиссер заретушировал крайне нагативные моменты, связанные с историей того процесса, который он показывет весьма односторонне.
А именно, начав как достаточно позитивный государственный деятель, президент Аргентины Перон в конечном счете скатился к детской болезни левизны и оставил после себя раздолбанное государство и собьственную жену на престоле, которая была свергнута военной хунтой.
Последователи Перрона, все, ка на подбор стороннники экспрприаций и той же левизны, сначала эмигрировали на Кубу, а потом, начали пачками возвращаться обратно, причем, целыми семьями, организуя красный террор против белого террора. Кто там прав был, кто виноват, теперь сломит ногу черт, но фишка была однозначна. Пока руководители аргентинских красных бригад направляла пехоту с Кубы, эта самая пехота перла в страну и организовывала диверсии, взрывы и убийства. Хунта в ответ мочила своих оппонентов без суда и следствия, что погружало страну в кровавый хаос. Но вся омерзительность ситуации была в том, что диверсанты (а пусть даже и повстанцы) проникали в Аргентину семьями, ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО забирая с собой детей в качестве прикрытия.
Режиссер фильма и был тем самым ребенком, который в семидесятые годы вернулся с родителями-террористами, а потом выжив (в отличие от них) снял фильм о самом себе.
Понятно, что в кино сам факт возвращения семьи на бойню не объясняется, не мотивируется и не исследуется, как массовый случай. Кино посвящено тому, как мальчик, приехав в страну под чужим именем, какое-то время живет в двух мирах... Мир первый - мир становления подростка... первой влюбленности... первого поцелуя... первых восторгов... мир второй - мир терроризма... мир транспортировки оружия, листовок и новых диверсантов, мир убийств, пыток и слежки... Раздвоение этого мира показано идеально... отсутствие ответа на вопос "зачем это все" (банальности типа: мы боремся за всеобщее счастье ничего не объясняют и звучат как мантры) показано идеально... процесс превращения подростка с позитивным взглядом на жизнь и обычным взрослением в потенциального убийцу под воздействием взрослых фанатиков показано идеально...
при всем этом, кинематографические приемы от перехода к жесткой мультипликации при взрывах и перестрелках до абсолютно пврезающейся в духе нэншнл джиографик картинки идиллической природы, уместной при любовном настроении характеризуют режиссера,как молодца, способного управлять динамикой зрительского настроения... В общем и целом, получается такой подростковый фильм про мальчишку, играющего в Чапаева, но только война настоящая, люди гибнут на самом деле, а правых не отличить от виноватых... И в это веришь...
А то что режиссер забыл рассказать с чего все начиналось, тоже объяснимо: "Фильм посвящен матери режиссера, попавшей без вести (читай запытанной насмерть) в 1979 году"... и еще многим людям, которых обманули, предали и обрекли на смерть, отсиживаясь в братской Кубе собственные вожди.