Нимфоманка: Часть 1

Едрить, какие были обсуждения ... всего-то восемь лет назад... Другой мир... Экзистенция :( И как многое в них не о кино сбылось

Единственное, что я понял из двух частей фильма - то, что очень правильно поступают в странах, где девочкам делают обрезание. Женщина должна быть у домашнего очага, а не думать, где бы ей пристроить свои прелести. Фильмом это все, конечно, назвать трудно, прокат - это форменное безобразие, за это надо сажать.

Готова подписаться под каждой фразой Сказочника, за одним только "но". Я очень пожалела, что пошла смотреть этот фильм, не дождавшись, когда на экраны выйдет вторая часть. Наверняка, после 7 марта, в Москве можно будет найти кинотеатр, в котором первая и вторая часть будут показываться подряд. А так получилось напрасная трата времени и денег. Все равно, все настроение, созданное фильмом, до 7 марта выветрится и придется пересматривать первую часть по новой.

И, конечно, очень хочется посмотреть полную версию. Мне, например, в сцене смерти отца, показалось, что был инцест и монтажер вырезал несколько сцен. А, если это действительно так, то уже и смысл фильма меняется, и мысль, заложенная в нем.

Одним словом, жду 7 марта, чтобы посмотреть полностью хотя бы тот кастррированный вариант, который прокатчики готовы показать людям.

А вообще - Ларс фон Триер великий режиссер. Его можно любить или не любить, но как же интересно смотреть его фильмы!!!!

Ей было пятнадцать, ее звали Джо, И у Джо не было ни единого шанса... Холодная мать послалА ее в жо, Ей было интересней раскладывать пасьянсы, А Джо не знала к кому прильнуть, И как расцветающее в мир любви нести, Либидо било фонтаном в грудь И решила Джо избавиться от невинности, Ее "избавителя" звали Джером, Он имел мотоцикл и был скупым на отказ, Так в небо синее входит гром: Не церемонясь, он взял ее восемь раз: Сначала 3 раза сверху вошел, Потом перевернул как курицу на сковородке И еще 5. Ему было хорошо, А она...одевшись, ушла неровной походкой, Такой же рваной, как эти строчки, Разочарованная в попытке себя познать. Отец не знал об ошибках дочки, А матери было на них наплевать, Отец обожал свою дочь. И мог, Если бы выжил, наверное, дать ей силы, Лону не дать превратиться в сток, Но... Delirium tremens...Отца скосило... Любовь - это сказка для глупых дур, И после Джерома началась череда партнеров, Секс - это по быстрому перекур, Джо трахалась без прелюдий и разговоров, Наводила курок на холодный рот, И каждый выстрел в тело вливал свинец, На сердце - сухо, на теле - пот, Она плакала только раз, когда умирал отец. Когда он умер - не стало слез. Мужской конвейер - любитель кисок, Рос. У некоторых было почти всерьез, А Джо вела равнодушный список, Седлая мужчин и ложась под страх, Врала по семь раз на дню, придушив сарказм И меняя жизнь на бездушный трах: "Ты первый, с кем у меня оргазм" Раздвинув ноги, как дверь в отель, Джо не смыкала их, будто бы заключила контракт На быстрый доступ в свою постель И беспрерывный, многолетний половой акт. А потом появился Джером... Тот самый, первый, с которого все началось, Обжег ей душу, как желудок ром, Воткнулся в сердце, как в горло кость, Джо полюбила. Души мешок Стал расползаться вбирая свет, Из тех, кому отказала Джо Джером стал единственным за много лет... Ее отказ - темнота для глаз, И свет для трусливой душонки вора, Он был в постели ее лишь раз, И стал этот раз для Джерома позором, И он завелся... С виной Война... Здесь даже Ларс не поставит точку, Обман - начало. Любовь-финал. И Джо - разорвавшая оболочку... Она целовала его всем телом, И он, входя в нее, извинялся за прошлое, Сердце Джерома ликуя пело, Любовь открылась не слившись в пошлое. Парадоксально конца начало: Она очень сильно любила его, Джо тихо плакала, не кричала, Потому что не чувствовала НИ ЧЕ ГО...

Ну что тут можно сказать. "Вайз", конечно, была права. Именно этот фильм я побежал смотреть в первую очередь, да еще прихватив в обязательном порядке жену, которую я беру с собой в исключительных случаях на фильмы, о которых будут "говорить и спорить".

Конечно пуритане, искромсавшие авторскую версию Ларса Фон Триера, страшные какашки. Этот парень ни один кадр не снимает просто так. Каждый его жест работает на определенную авторскую идею. Этой идеей можно ужасаться или восторгаться, но кромсать ее нельзя. Вы вот представьте себе, к примеру, кастрированную версию "Страстей Христовых" из которых вырезали все сечение Христа, оставив только намеки на шрамы. Как вы понимаете, это был бы совершенно другой фильм.

И разрезать на две части это тоже нельзя, чай не "Властелин колец". У Триера создается атмосфера. Она сгущается постепенно, иногда отклоняясь совершенно неожиданным кульбитом, но, в любом случае, вовлекая зрителя в свою игру. И, если Триеру понадобилось для высказывания 5,5 часов, то именно это время в зале надо и высиживать. Все остальное - от лукавого.

Но увы, увы... Режиссерскую версию увидели пока только счастливчики на Берлинском кинофестивале, а в российский прокат вышла половина Фильма, при этом подвергнутая цензуре. В начальных титрах сообщается, что предъявляемая версия составлена на основании фильма Ларса Фон Триера неизвестным монтажером и к монтажу фильма и выбору "прокатных" сцен режиссер отношения не имел.

Поэтому после просмотра второй части я буду искать DVD режиссерской версии и отдавать его переводить специалистам для индивидуального субтитрирования.

Как вы понимаете, говорить об однозначном понимании того, к чему хотел вырулить Триер, основываясь на половине фильма, смонтированного не Триером, достаточно непросто.

Но тем не менее, хочу отметить, что его провокация удалась. Никаким порно в версии не пахнет. Сцены в "Жизни Адель" были куда более откровенны, чем новое творение Триера.

Сюжет фильма пересказывать бессмысленно. Тут дело в нюансах. Избитая женщина, подобранная стареющим мужчиной и приведенная им в квартиру с целью спасения, оказывается Шехерезадой наоборот. Она самостоятельно рассказывает спасителю историю своей жизни. И эта история раскручивается вокруг любви женщины к сексу с мужчинами. Детские полуэротичные игры, лишение девственности без удовольствия по инициативе юной леди, обучение промискуитетам более развитой подругой, школа стервозности и смерть отца, как сюжет внезапного шока, который вобьет зрителя в пол, так страшно снята смерть, к которой больной мужчина вроде бы готовится, но оказывается чудовищно неподготовленным. Это страх и жуть, поверьте, видеть эмоции по триеровски.

Собствено, из этой сцены фильм и выруливает в серьезность, фатальную и отрезвляющую.

Череда промискуитетов, снятая практически невинно, вперемешку с диалогами "мужчина - женщина" толкает зрителя к пониманию того факта, что от тотального одиночества, полной отчужденности, атомизации общества, секс может оказаться практически единственным лекарством, в которое бросаешься, словно в забытье, как в наркотрип с целью отключиться от ужасающего ледяного безмолвия незаинтересованных тобой людей... а потом наступает любовь.

Собственно, финалом первой части и становится история осознания главной героиней того, что толко любовь делает секс осознанно прекрасным.

Можно заметить, что Триер здесь не говорит ничего нового. Тоже самое расскажет любая мыльная опера. И это читая правда. Но мы же знаем, что первый фильм - это лишь прелюдия, и неясно к чему вырулит великий провокатор и мистификатор ЛФТ, которого можно попортить сокращениями и раздвоениями, но которого этим не убить, а все, что нас не убивает, делает нас сильнее.

При просмотре фильма я вспомнил одну мою знакомую, которая чередовала партнеров, как перчатки, и вела дневник, в котором каждому сексбойфренду выставляла оценки от нуля до пяти. Нулей было много, а пятерок практически не выставлялось. Собственно, как и у Триера.

Детей не водить. Обещанной порнухи не ждать (разве что в непокоцанной версии). Эротические сцены не отрваны от контекста, что делает их естественными. В процессе фильма думать и размышлять, понимая, что основная конфетка проявится через 3 недели, аккурат к празднику половой десегрегации...

Ах да, поклонников группы "Рамштайн" фильм порадует. Равно, как и любителей классики. Триер их звучно поженил.