>>>прогремело и за пределами рашки (в том числе в Китае)
Как он мог прогреметь при полупустых залах? Прогремел в своё время в Китае "А зори здесь тихие", когда актеров на улицах Китая узнавали и старались прикоснуться к ним, как к небожителям. Вот это успех. А "Сталинград" на фоне прочих в Китае - проходной фильм.
Как он мог прогреметь при полупустых залах? Прогремел в своё время в Китае "А зори здесь тихие", когда актеров на улицах Китая узнавали и старались прикоснуться к ним, как к небожителям. Вот это успех. А "Сталинград" на фоне прочих в Китае - проходной фильм.
Лева, а по меркам 1913 года, с которым все любили сравнивать наши "красные кхмеры", фильм посмотрело огромное количество народа, так что мерянье пиписьками с теми временами, когда все смотреои всё, бессмысленно и нелепо. Время другое, зрители другие, кино - другое. Аргумент не принимаю, равно, как и тот, что зритель ломился в кино, чтобыф высказать свое отношение в сети.
Так и представляю себе эту сцену в натуре. Мистер Х идет в кино и ему не нравится фильм. Он пишет разгромную рецензию в сети и советует другу: "Посмотри этот фильм (профукай свои бабки) как я, чтобы тоже написать какая гадость этот фильм". Ха-ха-ха. Самому-то не смешно, Лева? Умейте достойно проигрываться. Здесь бабло побеждает зло :)
Что-же до того, кто и как будет смотреть "Сталинград" по ТВ, то "Слепой сказал: "Посмотрим"" Из интереса поизучаю рейтинги, чтобы потом ими с вами поделиться.
Сериалы да-да, отменные, супер и "Сын врага народа" - один из лучших... (описывая Сталина бурным потоком, отхожу в пространство хохоча :))
Так и представляю себе эту сцену в натуре. Мистер Х идет в кино и ему не нравится фильм. Он пишет разгромную рецензию в сети и советует другу: "Посмотри этот фильм (профукай свои бабки) как я, чтобы тоже написать какая гадость этот фильм". Ха-ха-ха. Самому-то не смешно, Лева? Умейте достойно проигрываться. Здесь бабло побеждает зло :)
Что-же до того, кто и как будет смотреть "Сталинград" по ТВ, то "Слепой сказал: "Посмотрим"" Из интереса поизучаю рейтинги, чтобы потом ими с вами поделиться.
Сериалы да-да, отменные, супер и "Сын врага народа" - один из лучших... (описывая Сталина бурным потоком, отхожу в пространство хохоча :))
Почему народ понес бабло на бондарчуковский опус он дал в своем интервью – чтобы высказаться в интернете на основе своих впечатлений. По советским меркам фильм посмотрело в кинотеатрах ничтожное количество зрителей – основной мерила его ценности будет премьера на ТВ и связанный с этим рейтинг – тот, кто смотрел в кинотеатре пересматривать его никогда не будут, для зрелых людей он будет интересн по названию, но после горящих солдат они переключатся на что-то более содержательное, слава Богу – в РФ сериалы делают действительно неплохие
Вся эта дискуссия - забавный пример торжества идеи Карнеги о том, что не надо вступать в дискуссии, ибо дискутирующий никогда не пнризнает своей неправоты, даже, если его прижать к стене, в худшем случае, он стукнет оппонента по голове, в лучшем, начнет опровергать тот вопрос, который вообще не задавался.
Цитирую диалог:
Вопрос. Фильм "Имярек" - самое кассовое роосийское кино, которое, к тому же, прогремело и за пределами рашки (в том числе в Китае),как никакое другое русское кино. Ответ - бл-дь, гауно вопрос, голливудские фильмы собирали больше (в том числе в Китае)
Дельта между вопросом и ответом - речь о голливудских филиах не шла. Речь шла о том, что "Имярек" - самый кассовый российский фильм, но поскольку с этим спорить без толку, то просто подменяются понятия и опровергается не тот тезис, который высказывался. Один из любимых приемов адвокатов в суде, чтобы одурачить присяжных. Но мы, в общем, не в суде.
Вопрос - Российский народ принес свое бадло а кассу, чтобы поддержать фильм "Имярек", и фильм окупился.
Ответ - Когда российский народ поднимет голову "туго придется михалковско-бондарчуковскому клану".
Дельта 1 - неясно, причем здесь Михалков, о нем речи вообще не было.
Дельта 2 - неяснео, почему российский народ должен с поднятой головой сделать туго клану, если с опущенной головой он голосует за него рублем. Если руководствоваться обычной логикой, то, поддняв голову, российский народ должен избрать Бондарчука в президенты, поскольку денег он (народ) ему (Бондарчуку) уже отвалил.
Но в Задовской логике свои соображения.
Господа, кажется кто-то из Вас говорил о логике и обоснованности аргументов (не будем указывать пальцами). Отвечая на вопросы, которые не задавали, вы, в общем, к обоснованности не приближаетесь :)
Цитирую диалог:
Вопрос. Фильм "Имярек" - самое кассовое роосийское кино, которое, к тому же, прогремело и за пределами рашки (в том числе в Китае),как никакое другое русское кино. Ответ - бл-дь, гауно вопрос, голливудские фильмы собирали больше (в том числе в Китае)
Дельта между вопросом и ответом - речь о голливудских филиах не шла. Речь шла о том, что "Имярек" - самый кассовый российский фильм, но поскольку с этим спорить без толку, то просто подменяются понятия и опровергается не тот тезис, который высказывался. Один из любимых приемов адвокатов в суде, чтобы одурачить присяжных. Но мы, в общем, не в суде.
Вопрос - Российский народ принес свое бадло а кассу, чтобы поддержать фильм "Имярек", и фильм окупился.
Ответ - Когда российский народ поднимет голову "туго придется михалковско-бондарчуковскому клану".
Дельта 1 - неясно, причем здесь Михалков, о нем речи вообще не было.
Дельта 2 - неяснео, почему российский народ должен с поднятой головой сделать туго клану, если с опущенной головой он голосует за него рублем. Если руководствоваться обычной логикой, то, поддняв голову, российский народ должен избрать Бондарчука в президенты, поскольку денег он (народ) ему (Бондарчуку) уже отвалил.
Но в Задовской логике свои соображения.
Господа, кажется кто-то из Вас говорил о логике и обоснованности аргументов (не будем указывать пальцами). Отвечая на вопросы, которые не задавали, вы, в общем, к обоснованности не приближаетесь :)
Хе, реальность ещё жестче. Всего зрителей Сталинграда в Китае - 1 770 727 чел. То есть на 1 экран за три дня - 248 человека или 82 человека в день. Да залы там полупустые походу.
Ну-ка. 8,3 млн. за три дня на 7136 экранах. Средняя цена билета в Китае - 3,17 доллара. Округляем до 3, не считаем аймаксы. Что выходит? Наработка 1 экрана составляет 1163 доллара. Итого 387 зрителя. То есть в среднем по 129 человек за день. И это при наилучших подсчетах (если учитывать аймакс, то количество зрителей будет меньше). Не густо как-то. Особенно для уикэнда.
Ха-ха, а Тихоокеанский рубеж собрал 407 млн.долларов! А Тр-2 332 млн. и соберет ещё! Бондарчук зеленеет от зависти!
Что касается интервью, то Федя как был дэбилом, так и остался. 8,3 за уикэнд (3 дня) - это не много. Тот же Тихоокеанский рубеж в Поднебесной собрал 9 лямов только за 1 день. "Человек из стали" - 25 млн. за первый уикэнд. И список можно продолжить. Федя просто опять делает хорошую мину при плохой игре. "Я делал свой «Сталинград» человечным и антивоенным, а никак не идеологическим" - тут просто врет. "...но до него был «Запрещенный прием»" - это Федя просто ду-к. 300 - 2006, Sucker Punch - 2011. В общем, брешет и не краснеет. Помнится подобную же пургу он гнал про "Обитаемый остров", когда ему говорили, как он относится к его провалу, на что Федя не смущаясь отвечал: "Какой провал? Фильм - успешный".
Что касается интервью, то Федя как был дэбилом, так и остался. 8,3 за уикэнд (3 дня) - это не много. Тот же Тихоокеанский рубеж в Поднебесной собрал 9 лямов только за 1 день. "Человек из стали" - 25 млн. за первый уикэнд. И список можно продолжить. Федя просто опять делает хорошую мину при плохой игре. "Я делал свой «Сталинград» человечным и антивоенным, а никак не идеологическим" - тут просто врет. "...но до него был «Запрещенный прием»" - это Федя просто ду-к. 300 - 2006, Sucker Punch - 2011. В общем, брешет и не краснеет. Помнится подобную же пургу он гнал про "Обитаемый остров", когда ему говорили, как он относится к его провалу, на что Федя не смущаясь отвечал: "Какой провал? Фильм - успешный".
Из интервью Бондарчука – фильм обогнал Иронию продолжение, Железного дровосека – выдающиеся картины кинематографа, оставившие свой неизгладимый след в истории человечества. Вообще если смотреть на кассовые сборы – то можно понять, что за зритель наводняет кинотеатры и гордиться тут нечем. А насчет заработанного бабла – засветиться можно, но когда российский народ поднимет свою голову, ох как туго придется михалковско-бондарчуковскому клану.
Здесь, дабы не мешать тем, кому не интересно, интервью Бондарчука газете "КоммерсантЪ". Не без самовлюбленности, конечно. Но имеет право.
http://www.kommersant.ru/doc/2348869
— У вас только что прошла европейская премьера на фестивале в Риме. Как принимали картину?
— Аплодировали стоя.
— Вы же еще и в китайском прокате как-то неожиданно мощно выступили.
— В Китай мы даже не поехали, потому что это как другая планета. К ним приезжает Брэд Питт на премьеру «Войны миров Z» — и она падает в прокате. А «Сталинград» сам без нас вот так выстрелил на $8,3 млн в первый уикенд. У них запоздалые релизы — мы стояли вместе с «Росомахой» и заработали 50 млн юаней. Будет американская премьера до конца года, немецкая, английская…
— Какое-то складывается ощущение, что вы купаетесь в позитиве и успехах. Давайте о негативе поговорим.
— Давайте, только надо сразу отделить реакцию «не смотрел, но осуждаю» и вообще мою персону. А прочитав и проанализировав все, что написали о «Сталинграде», я пришел вот к какому выводу, хотя это мое субъективное ощущение: 90% нашей профессиональной критики, помимо того что она ни на что не влияет, еще и смертельно устарело. Время и мир меняются гораздо быстрее. Кинематографическое пространство и аудитория уже давно совсем другие! Если б я собрал коллективное раздражение и попытался учесть какую-то коллективную претензию, то у меня получился бы винегрет. Во-первых, неправильно сравнивать «Сталинград» с документальным произведением и искать исторические несовпадения — но это такой первый слой критики, самый простой. Во-вторых, проводить параллели с великим и прекрасным советским кино, сравнивая с «Балладой о солдате» или «Летят журавли», тоже неправильно. В-третьих, обвинять меня и фильм в «пропаганде путинского патриотизма» бессмысленно, потому что я открыто и искренне благодарен президенту за поддержку и помощь с самого начала работы над фильмом.
Я делал свой «Сталинград» человечным и антивоенным, а никак не идеологическим. А патриотическим его называю не я, а большинство зрителей.
— А параллели с Заком Снайдером вам нравятся?
— Вообще, slow motion был изобретен до Зака Снайдера: когда он выпускал «300 спартанцев», то нахватался примерно такой же критики, но до него был «Запрещенный прием», потом еще был такой финский фильм «Железное небо» — это совсем уже редкое в кинематографе направление киберпанка, о существовании которого многие даже и не знают. «Запрещенный прием» вообще прошел как культовое кино для киноманов, но не замеченное большой аудиторией. Тем не менее это хулиганство, в хорошем смысле, не трогает эмоционально — там доминирует визуальная составляющая. И вот здесь мы переходим к тому, на чем стоит «Сталинград»,— это совмещение эмоционально трогающей истории с впечатляющим визуальным рядом. Кажется, Лимонов написал, что «Сталинград» слишком прост для нас. А скажем, есть такие комментарии китайских зрителей, что фильм слишком сложен для молодой аудитории: в нем недостаточно визуальной развлекательности, поэтому на него пошли среднее и старшее поколения. Это несовершенное произведение. Я сейчас смотрю его, и я бы его доделал, а что-то и переделал. А если говорить о той условности и о тех метафорах, которые заложены в визуальном решении «Сталинграда», я бы их еще усилил. Например, сцена, когда Сережа Астахов сидит с Катей и смотрит на театр — именно театр, без кавычек,— военных действий. У меня была идея показать этот абсолютно сюрреалистический бой в воздухе, и, конечно, я бы сделал его с помощью таких же инструментов, как сцену с горящими солдатами. В принципе по логике горящий солдат должен упасть через два метра от болевого шока. Но, открывая картину этой сценой, я предполагал некий новый жанр, название которого, наверное, какими-то днями, а может, неделями я сформулирую. Может быть, «античный миф», хотя, с другой стороны, название «Легенда о Сталинграде» само по себе меня бы смутило…
— Слово «фэнтези» тут неуместно?
— В Америке это называется war epic, и в слове epic как раз заключена мера условности и… если не сказочности, то легенды. На съемках я старался ставить камеру ниже в сценах боев, чтобы люди выглядели атлантами, чтобы это были античные герои и античная трагедия. Ничего подобного никто никогда не делал, никто так не обращался с сакральной темой Великой Отечественной войны. От воспоминаний о великом классическом советском кино все равно никуда не денешься, но мы принципиально хотели уйти от этого. И более того, то изображение, которое мы видим в «Сталинграде»,— это все равно сделано немного в угоду тому прежнему времени. Если бы я был посвободнее внутри, я бы еще усугубил. Просто это был первый шаг, и страх был, конечно.
— Если бы у вас была возможность доделать «Сталинград», усовершенствования касались бы только визуального ряда? По драматургии ничего не хочется улучшить?
— Нет, не только визуального. Я прислушался бы и к другим замечаниям. Есть относительный дисбаланс, ведь русская часть — это коллективный герой. Нельзя сравнивать роль Томаса Кречмана с ролью Дмитрия Лысенкова, который играет снайпера Чванова, потому что Лысенков существует в ансамбле из пяти-шести героев, в то время как немецкая часть представлена одним. Мне приводят в пример «Батальоны просят огня», когда каждого из персонажей мы знаем целиком и полностью, или «Они сражались за Родину», когда каждый герой — национальный. Но наша история устроена по-другому. Если вы заметите, в фильмах «Батальоны просят огня» и «Они сражались за Родину» эфемерный образ врага, он где-то на заднем плане представлен черными фигурками, а «Сталинград» делится на две части, немецкую и русскую, а как делать в XXI веке? И русская представлена коллективным героем. Я бы, может, прошелся по сценарию и добавил бы русским персонажам какие-то детали: иногда одна фраза может послужить краской и ключиком к герою. Но если их слишком раскрывать, был бы дисбаланс по темпоритму — картина не резиновая. Она длится 2 часа 15 минут, и это первая картина из своих, которую я смотрю. Ни «Девятую роту», ни «Обитаемый остров», выходя с перезаписи звука, я потом не смотрел в зале. А «Сталинград» я смотрю — я его посмотрел невероятное количество раз, я его знаю наизусть, и эта картина не ощущается как два пятнадцать, она летит. И если бы этот темпоритм был нарушен, было бы нарушено и эмоциональное подключение, потому что там «петелька-крючочек», из одной сцены в другую, именно эмоциональная «петелька-крючочек», а не причинно-следственные связи. Это не умозрительная картина, она эмоциональная.
— Из умозрительных упреков один из главных к вам, что вы сделали немца положительным героем.
— Это ерунда. Я об этом говорил в самом начале съемки, и об этом знала вся группа: мы отбросили все карикатурные очочки и пузики, и всю массовку я выбирал сам. Томас Кречман — 50-летний мужчина, убежавший из ГДР член олимпийской сборной по плаванию. Характер уже понимаете, да? А вот теперь представьте: таких Томасов Кречманов — миллион. Здесь не положительный, а сильный образ врага. И от этого внушительнее становится и подвиг наших солдат: они не выиграли войну у пузатых, очкастых, слюнявых немцев — это была лучшая военная машина в мире. И как только ты представляешь врага не карикатурным, сразу обвиняют, что ты представляешь его положительным. Почему-то иностранцы его положительным не воспринимают, для них он абсолютно коричневый наци.
— На такой успех «Сталинграда» вы вряд ли рассчитывали? Вы же даже «Иронию судьбы: Продолжение» обогнали с ее $49,9 млн, которая с 2008 года была кассовым чемпионом.
— На такой не рассчитывали. Но теперь мы надеемся, что еще обгоним «Пиратов Карибского моря», «Железного человека» мы уже обогнали, и тогда мы встанем на вторую строчку после «Аватара».
— Насколько эти результаты объясняются правильной рекламной кампанией? Может быть, вы учли и исправили какие-то ошибки и недоработки прошлых рекламных стратегий?
— Эта рекламная кампания отличалась всем. Ее нельзя сравнивать с очень эффективными рекламными кампаниями «Девятой роты» и «Обитаемого острова». У «Сталинграда» была уникальная сетевая кампания, а в ней другие правила — мы неслучайно ушли от наружной рекламы. Нам ведь надо было преодолеть заведомо критическое отношение к российскому кино в целом, военному в частности и ко мне лично... Компания Movie Research сделала на третьей неделе проката большое исследование, КиноПоиск.ru заказал статью «“Сталинград” в рунете», там можно увидеть по результатам опросов волну скепсиса до выхода картины и то, как ситуация меняется в первые часы и дни после выхода. В продвижении мы использовали только два носителя — телевидение и сеть. Она живет отдельной жизнью, меняется каждый час, каждую секунду, и на основании сетевой рекламы мы сделали огромное количество выводов и приобрели огромный опыт. Что касается телевидения, то, если сравнивать с другими недавними большими релизами, например с «Высоцким», у нас телевизионной рекламы было значительно меньше, хотя тоже немало благодаря нашему партнеру — каналу «Россия». Они и занимались производством эфирного промо. Однако в сети «Сталинград» вообще стал резонансным событием, больше чем просто фильмом: если ты существуешь в сети и хоть как-то не отписался по «Сталинграду» — считай, тебя нет, ты не существуешь.
http://www.kommersant.ru/doc/2348869
— У вас только что прошла европейская премьера на фестивале в Риме. Как принимали картину?
— Аплодировали стоя.
— Вы же еще и в китайском прокате как-то неожиданно мощно выступили.
— В Китай мы даже не поехали, потому что это как другая планета. К ним приезжает Брэд Питт на премьеру «Войны миров Z» — и она падает в прокате. А «Сталинград» сам без нас вот так выстрелил на $8,3 млн в первый уикенд. У них запоздалые релизы — мы стояли вместе с «Росомахой» и заработали 50 млн юаней. Будет американская премьера до конца года, немецкая, английская…
— Какое-то складывается ощущение, что вы купаетесь в позитиве и успехах. Давайте о негативе поговорим.
— Давайте, только надо сразу отделить реакцию «не смотрел, но осуждаю» и вообще мою персону. А прочитав и проанализировав все, что написали о «Сталинграде», я пришел вот к какому выводу, хотя это мое субъективное ощущение: 90% нашей профессиональной критики, помимо того что она ни на что не влияет, еще и смертельно устарело. Время и мир меняются гораздо быстрее. Кинематографическое пространство и аудитория уже давно совсем другие! Если б я собрал коллективное раздражение и попытался учесть какую-то коллективную претензию, то у меня получился бы винегрет. Во-первых, неправильно сравнивать «Сталинград» с документальным произведением и искать исторические несовпадения — но это такой первый слой критики, самый простой. Во-вторых, проводить параллели с великим и прекрасным советским кино, сравнивая с «Балладой о солдате» или «Летят журавли», тоже неправильно. В-третьих, обвинять меня и фильм в «пропаганде путинского патриотизма» бессмысленно, потому что я открыто и искренне благодарен президенту за поддержку и помощь с самого начала работы над фильмом.
Я делал свой «Сталинград» человечным и антивоенным, а никак не идеологическим. А патриотическим его называю не я, а большинство зрителей.
— А параллели с Заком Снайдером вам нравятся?
— Вообще, slow motion был изобретен до Зака Снайдера: когда он выпускал «300 спартанцев», то нахватался примерно такой же критики, но до него был «Запрещенный прием», потом еще был такой финский фильм «Железное небо» — это совсем уже редкое в кинематографе направление киберпанка, о существовании которого многие даже и не знают. «Запрещенный прием» вообще прошел как культовое кино для киноманов, но не замеченное большой аудиторией. Тем не менее это хулиганство, в хорошем смысле, не трогает эмоционально — там доминирует визуальная составляющая. И вот здесь мы переходим к тому, на чем стоит «Сталинград»,— это совмещение эмоционально трогающей истории с впечатляющим визуальным рядом. Кажется, Лимонов написал, что «Сталинград» слишком прост для нас. А скажем, есть такие комментарии китайских зрителей, что фильм слишком сложен для молодой аудитории: в нем недостаточно визуальной развлекательности, поэтому на него пошли среднее и старшее поколения. Это несовершенное произведение. Я сейчас смотрю его, и я бы его доделал, а что-то и переделал. А если говорить о той условности и о тех метафорах, которые заложены в визуальном решении «Сталинграда», я бы их еще усилил. Например, сцена, когда Сережа Астахов сидит с Катей и смотрит на театр — именно театр, без кавычек,— военных действий. У меня была идея показать этот абсолютно сюрреалистический бой в воздухе, и, конечно, я бы сделал его с помощью таких же инструментов, как сцену с горящими солдатами. В принципе по логике горящий солдат должен упасть через два метра от болевого шока. Но, открывая картину этой сценой, я предполагал некий новый жанр, название которого, наверное, какими-то днями, а может, неделями я сформулирую. Может быть, «античный миф», хотя, с другой стороны, название «Легенда о Сталинграде» само по себе меня бы смутило…
— Слово «фэнтези» тут неуместно?
— В Америке это называется war epic, и в слове epic как раз заключена мера условности и… если не сказочности, то легенды. На съемках я старался ставить камеру ниже в сценах боев, чтобы люди выглядели атлантами, чтобы это были античные герои и античная трагедия. Ничего подобного никто никогда не делал, никто так не обращался с сакральной темой Великой Отечественной войны. От воспоминаний о великом классическом советском кино все равно никуда не денешься, но мы принципиально хотели уйти от этого. И более того, то изображение, которое мы видим в «Сталинграде»,— это все равно сделано немного в угоду тому прежнему времени. Если бы я был посвободнее внутри, я бы еще усугубил. Просто это был первый шаг, и страх был, конечно.
— Если бы у вас была возможность доделать «Сталинград», усовершенствования касались бы только визуального ряда? По драматургии ничего не хочется улучшить?
— Нет, не только визуального. Я прислушался бы и к другим замечаниям. Есть относительный дисбаланс, ведь русская часть — это коллективный герой. Нельзя сравнивать роль Томаса Кречмана с ролью Дмитрия Лысенкова, который играет снайпера Чванова, потому что Лысенков существует в ансамбле из пяти-шести героев, в то время как немецкая часть представлена одним. Мне приводят в пример «Батальоны просят огня», когда каждого из персонажей мы знаем целиком и полностью, или «Они сражались за Родину», когда каждый герой — национальный. Но наша история устроена по-другому. Если вы заметите, в фильмах «Батальоны просят огня» и «Они сражались за Родину» эфемерный образ врага, он где-то на заднем плане представлен черными фигурками, а «Сталинград» делится на две части, немецкую и русскую, а как делать в XXI веке? И русская представлена коллективным героем. Я бы, может, прошелся по сценарию и добавил бы русским персонажам какие-то детали: иногда одна фраза может послужить краской и ключиком к герою. Но если их слишком раскрывать, был бы дисбаланс по темпоритму — картина не резиновая. Она длится 2 часа 15 минут, и это первая картина из своих, которую я смотрю. Ни «Девятую роту», ни «Обитаемый остров», выходя с перезаписи звука, я потом не смотрел в зале. А «Сталинград» я смотрю — я его посмотрел невероятное количество раз, я его знаю наизусть, и эта картина не ощущается как два пятнадцать, она летит. И если бы этот темпоритм был нарушен, было бы нарушено и эмоциональное подключение, потому что там «петелька-крючочек», из одной сцены в другую, именно эмоциональная «петелька-крючочек», а не причинно-следственные связи. Это не умозрительная картина, она эмоциональная.
— Из умозрительных упреков один из главных к вам, что вы сделали немца положительным героем.
— Это ерунда. Я об этом говорил в самом начале съемки, и об этом знала вся группа: мы отбросили все карикатурные очочки и пузики, и всю массовку я выбирал сам. Томас Кречман — 50-летний мужчина, убежавший из ГДР член олимпийской сборной по плаванию. Характер уже понимаете, да? А вот теперь представьте: таких Томасов Кречманов — миллион. Здесь не положительный, а сильный образ врага. И от этого внушительнее становится и подвиг наших солдат: они не выиграли войну у пузатых, очкастых, слюнявых немцев — это была лучшая военная машина в мире. И как только ты представляешь врага не карикатурным, сразу обвиняют, что ты представляешь его положительным. Почему-то иностранцы его положительным не воспринимают, для них он абсолютно коричневый наци.
— На такой успех «Сталинграда» вы вряд ли рассчитывали? Вы же даже «Иронию судьбы: Продолжение» обогнали с ее $49,9 млн, которая с 2008 года была кассовым чемпионом.
— На такой не рассчитывали. Но теперь мы надеемся, что еще обгоним «Пиратов Карибского моря», «Железного человека» мы уже обогнали, и тогда мы встанем на вторую строчку после «Аватара».
— Насколько эти результаты объясняются правильной рекламной кампанией? Может быть, вы учли и исправили какие-то ошибки и недоработки прошлых рекламных стратегий?
— Эта рекламная кампания отличалась всем. Ее нельзя сравнивать с очень эффективными рекламными кампаниями «Девятой роты» и «Обитаемого острова». У «Сталинграда» была уникальная сетевая кампания, а в ней другие правила — мы неслучайно ушли от наружной рекламы. Нам ведь надо было преодолеть заведомо критическое отношение к российскому кино в целом, военному в частности и ко мне лично... Компания Movie Research сделала на третьей неделе проката большое исследование, КиноПоиск.ru заказал статью «“Сталинград” в рунете», там можно увидеть по результатам опросов волну скепсиса до выхода картины и то, как ситуация меняется в первые часы и дни после выхода. В продвижении мы использовали только два носителя — телевидение и сеть. Она живет отдельной жизнью, меняется каждый час, каждую секунду, и на основании сетевой рекламы мы сделали огромное количество выводов и приобрели огромный опыт. Что касается телевидения, то, если сравнивать с другими недавними большими релизами, например с «Высоцким», у нас телевизионной рекламы было значительно меньше, хотя тоже немало благодаря нашему партнеру — каналу «Россия». Они и занимались производством эфирного промо. Однако в сети «Сталинград» вообще стал резонансным событием, больше чем просто фильмом: если ты существуешь в сети и хоть как-то не отписался по «Сталинграду» — считай, тебя нет, ты не существуешь.
Войдите или Зарегистрируйтесь,
чтобы написать
Можно плеваться, можно ругаться, можно даже топать ногами. Но фишка заключается в том, что это уже совершенно неважно. Можно обмануть зрителя на один уикенд. Если напрячься, то на два.... На три - уже нереально - сарафонное радио обрубит покавз насмерть.
Дамы и господа, "Сталинград" идет в российских кинотеатрах до сих пор. Он идет не прерываясь, с 10 октября, а на дворе уже 23 ноября. Сорри, но я такого еще не встречал. Равно, как и не встреча российских фильмов, сорвавших такой банк бабла. И я говорю Бондарчуку - браво. А что скажут мои оппоненты - уже не важно. Фильм вошел в историю, и зритель его принял. И оплатил. ТЧК.