"Эй, старик! У тебя есть белый петух? - А-ха-ха-ха! - Ты что смеешься? - Что, парень? Жениться надумал?" (с)
Фильм Кима Нгуйена "Время войны", возможно, получит премию Оскар, как лучший фильм на иностранном языке. История девочки-подростка, захваченной некими повстанцами и превращенной в юного солдата, чем-то пришлась по душе американским кинематографистам. И теперь эта простенькая лента будет конкурировать "монстрами", к созданию которых приложили руку Михаэль Ханеке, Ларс фон Триер и Хоаким Роннинг. Выражу сомнение, что творению Нгуйена удастся обойти этих мастодонтов от кинематографа, хотя на Берлинском кинофестивале исполнительница главной роли получила Золотого медведя, а сам фильм специального приза. Но всё же вершины американского киноолимпа он вряд ли достигнет. Хотя я только порадуюсь, если ошибусь.
Причины сомнений коренятся в том, что, кроме как этнографического , "Ведьма войны" никакого другого интереса не представляет. Сюжет прямолинейный, актерская игра скорее обозначена, чем присутствует, фабула проста, реализм слишком условный, а символизм - прозрачный. Действие происходит не понятно где и не понятно с кем. О реальных прототипах можно только предполагать. Впрочем, это можно считать режиссерской манерой Нгуйена. В его прошлом фильме "Иностранный легион" было что-то похожее. Потому интерес вызывает скорее африканский колорит, некая, может даже иллюзорная, возможность проникнуть во внутренний мир африканцев.
"У войны не женское лицо" - и это справедливое замечание к ленте Нгуйена отношение не имеет. Война, идущая не ясно с кем и не понятно за что, воплощается в лице главной героини. Она может предчувствовать появление врага, потому становится четвертой "ведьмой воны" для командира повстанцев. Трех других он уже убил. Девочка-талисман - не единственное проявление магии в фильме. Шаманы, которые основываясь на предсказании по костям, указывают маршрут отрядам солдат. Ведьмы на службе правительства, оказывающие психологическую поддержку населению. Колдуны, которые за услуги раздают амулеты, спасающие своих обладатель в том числе и от войны. Призраки убитых, бродящие по полю боя. И много чего ещё. И всё это для африканцев такая же реальность, как для нас интернет или телевидение. Потому картина смотрится, как некая страшная сказка, происходящая с некой девочкой в тридевятом царстве, где всё шиворот навыворот. Но это не сказка, а скорее притча.
И смысл этой притчи в поиске белого петуха. Вы знали, что в Африке нет белых петухов? Они там такая же редкость, как слоны у нас. Герои ищут белого петуха, как синюю птицу, и находят его. Впрочем, дело оказывается вовсе не в петухе. Человек, где бы он не жил, постоянно находится в поисках счастья. И когда его обретает - скоро теряет и вновь отправляется в путь. И этот путь так же бесконечен и по большому счету бессмыслен, как и война в Африке.
Лента Нгуйена может навести на некие размышления, немного развлечь, позабавить, но до высот кинематографа она не дотягивает. Очень напоминает хороший режиссерский дебют, если только не знать, что это далеко не первый фильм канадского режиссера.
Фильм Кима Нгуйена "Время войны", возможно, получит премию Оскар, как лучший фильм на иностранном языке. История девочки-подростка, захваченной некими повстанцами и превращенной в юного солдата, чем-то пришлась по душе американским кинематографистам. И теперь эта простенькая лента будет конкурировать "монстрами", к созданию которых приложили руку Михаэль Ханеке, Ларс фон Триер и Хоаким Роннинг. Выражу сомнение, что творению Нгуйена удастся обойти этих мастодонтов от кинематографа, хотя на Берлинском кинофестивале исполнительница главной роли получила Золотого медведя, а сам фильм специального приза. Но всё же вершины американского киноолимпа он вряд ли достигнет. Хотя я только порадуюсь, если ошибусь.
Причины сомнений коренятся в том, что, кроме как этнографического , "Ведьма войны" никакого другого интереса не представляет. Сюжет прямолинейный, актерская игра скорее обозначена, чем присутствует, фабула проста, реализм слишком условный, а символизм - прозрачный. Действие происходит не понятно где и не понятно с кем. О реальных прототипах можно только предполагать. Впрочем, это можно считать режиссерской манерой Нгуйена. В его прошлом фильме "Иностранный легион" было что-то похожее. Потому интерес вызывает скорее африканский колорит, некая, может даже иллюзорная, возможность проникнуть во внутренний мир африканцев.
"У войны не женское лицо" - и это справедливое замечание к ленте Нгуйена отношение не имеет. Война, идущая не ясно с кем и не понятно за что, воплощается в лице главной героини. Она может предчувствовать появление врага, потому становится четвертой "ведьмой воны" для командира повстанцев. Трех других он уже убил. Девочка-талисман - не единственное проявление магии в фильме. Шаманы, которые основываясь на предсказании по костям, указывают маршрут отрядам солдат. Ведьмы на службе правительства, оказывающие психологическую поддержку населению. Колдуны, которые за услуги раздают амулеты, спасающие своих обладатель в том числе и от войны. Призраки убитых, бродящие по полю боя. И много чего ещё. И всё это для африканцев такая же реальность, как для нас интернет или телевидение. Потому картина смотрится, как некая страшная сказка, происходящая с некой девочкой в тридевятом царстве, где всё шиворот навыворот. Но это не сказка, а скорее притча.
И смысл этой притчи в поиске белого петуха. Вы знали, что в Африке нет белых петухов? Они там такая же редкость, как слоны у нас. Герои ищут белого петуха, как синюю птицу, и находят его. Впрочем, дело оказывается вовсе не в петухе. Человек, где бы он не жил, постоянно находится в поисках счастья. И когда его обретает - скоро теряет и вновь отправляется в путь. И этот путь так же бесконечен и по большому счету бессмыслен, как и война в Африке.
Лента Нгуйена может навести на некие размышления, немного развлечь, позабавить, но до высот кинематографа она не дотягивает. Очень напоминает хороший режиссерский дебют, если только не знать, что это далеко не первый фильм канадского режиссера.