Замечательный фильм! Без ненужных соплей, пафоса, надрыва, нотаций и резонерства. Без привязки к месту, времени и стране. Это могло случиться где угодно и с кем угодно. И режиссер умничка, на психику не давит, пытаясь склонить на свою сторону. Обычная, на первый взгляд, история разворачивается в психологический триллер о сложной проблеме выбора, в которую незаметно включаешься сам и страшно переживаешь за героев, особенно в ожидании решения дочки Надера и Симин в финале фильма. Очень и очень достойное кино, жаль только, что ограниченный прокат.
«Развод Надера и Симин», режиссера Асгара Фархади, получившего «Золотого Медведя» на МКФ в Берлине и двух «Серебряных» за лучшую мужскую и женскую роль на минувшем фестивале, не просто стал триумфом иранского кино, а впервые все награды отошли одной картине. Причем ленте достался приз «Экуменического жюри» и еще приз газеты Berliner Morgenpost, т.е. практически все самый важные награды. Поразительно, но политической подоплеки в таком признании нет и в помине. Хотя еще до открытия Берлинского фестиваля стало известно, что выдающегося по меркам Ирана режиссера Джафара Панахи осудили на несколько лет и запретили в течение двадцати покидать страну. Вся культурная международная общественность была возмущена столь суровым приговором и даже сам Фархади чуть не стал жертвой цензуры в связи с поддержкой опального соотечественника, но быстро уладил конфликт, взяв самоотвод.
О иранском кино мы знаем, что оно напоминает советское, только с явным преобладанием местного колорита и ментальности. Глубокому зрителю известны такие режиссеры как: Аббас Кияростами, мэтр и старожил иранского кинематографа, удостоенный в 1997г. «Золотой пальмовой ветви» за фильм «Вкус вишни» и относительно молодой Мохсен Махмальбаф, снявший «Кандагар» и номинировавшийся в Каннах. Но все эти успехи были давно и на большом экране посмотреть иранский фильм пусть даже в ограниченном прокате не представлялось возможным. А ведь это одна из самых закрытых стран мира. США внесла ее в свою «Ось зла», а для большинства отличие перса от араба не представляется возможным. Картина «Развод Надера и Симин» как раз приоткроет нам завесу тайны иранского кинематографа и подаст ее в удобоваримом европейском формате, что, кстати, нисколько не портит впечатление, а наоборот даже привлечет более широкую аудиторию. Ведь не зря, сборы только во Франции превысили 7 млн. евро, а в Германии 5 млн.
Картина получилась абсолютно зрелищной, если это слово уместно для лент из раздела арт-хаус. Бытовая драма медленно, но верно перетекает в детектив и своей очевидной простотой берет за живые тонки души, отчего все проблемы, возникающие на экране, в полной мере могли бы произойти в любой другой стране.
Супружеская пара средних лет, принадлежащая к upper middle class, прожившая вместе 14 лет решает развестись. Инициатором становится Симин (Лейла Хатами),с большим трудом, получившая разрешение на выезд из страны в поисках лучшего будущего для своей дочери Термех (Сарина Фархади, дочь режиссера). Муж Надер (Пейман Моади) не может оставить больного Альцгеймером отца и хочет остаться. Дочь на время остается с Надером ,чтобы сделать окончательный выбор. Для больного старика нужна сиделка, поэтому бывший супруг нанимает по знакомству молодую женщину Разех, отчаянно нуждающуюся в деньгах. Та скрывает, что беременна и не говорит мужу о своей работе. Ко всему прочему няня правоверная мусульманка и не может поменять штаны у обмочившегося старика, долго спрашивает разрешения по телефону у муллы. Волею случая и попустительским отношением к своему несложному делу, она чуть не становится виновницей смерти пенсионера. За свой проступок Разех увольняют и выпихивают за дверь. Сымитировав падение, она теряет ребенка. Далее сюжетная линия приобретает привкус вяжущей хурмы, где отчетливо прослеживается разделение классов, ментальности участников; противопоставление светских и правоверных мусульман; наглая ложь ради сиюминутной выгоды и абсолютное безразличие к судьбе другого; бюрократическая система власти, решающая побыстрее закрыть дело; и взгляд наивной, но мудрой Термех, выступающей в конечном итоге в качестве арбитра для своего отца.
«Развод» – это, по сути, иранский ответ нашей «Елене» Звягинцева, только не столь отрешенный и вычурный и не в такой мере разделенный диаметрально на две совсем не похожие половинки. Тут именно есть желание режиссера показать национальные черты характера через призму образования и порядочности, где вера не является уже давно для некоторых догмой, и, в конечном счете, не путеводитель по жизни, когда в конкретной ситуации видна изнанка прикрытой религиозности и истинное нутро выпячивается наружу. Персонажи иранской картины очень напоминают жителей северокавказских регионов и Средней Азии, которые за ширмой своего недообразования, готовы “Мамой клянусь,эээ”, а любое их возвращение на место превращается в агрессию с их стороны. В этом плане картина просто превосходна. Пусть тут отчетливо прослеживается сторона “За”, нежели в «Елене», но более приземленная и простая на бытовом уровне работа расставляет все точки над I, не менее обстоятельно. Конечно же, нельзя не отметить главных героев картины, исполнивших свои роли на высочайшем уровне. Их даже внешнее сходство с европейцами, что неудивительно для персов, делает работу Фархади не только поучительной с точки зрения межличностного конфликта, но и показывают жителей Ирана, разделяющих западные ценности, исповедующие светский ислам и не утрачивающие своего культурного наследия. После Исламской революции Иран, как и Россия после СССР откровенно деградирует и зарождение таких конфликтов и есть прямая связь с историей и той властью, которая ныне существует здесь и там.
И, несмотря на то, что картина адаптирована под западного зрителя, свой колорит иранская лента не растеряла, а глубина и подчас достоверность событий, подсмотренная в глазок соседней двери не разделяет людей по национальному признаку, повествую о фундаментальных конфликтах людей любой национальности.
Последнее время редко приходилось отмечать, что тот или иной фильм – событие. И вот теперь это можно сделать. Да, фильм «Развод Надера и Симин» - явление. И это тот случай, когда берлинский «Золотой медведь» присуждён абсолютно по делу. Вроде бы обыкновенная житейская история, превращающаяся, как правило, либо в халтуру, либо в «интеллектуальное» занудство, смотрится здесь как классический психологический триллер. Режиссёр сознательно опускает некоторые сюжетные моменты. Так, не говорится, куда собирается отправится на пмж Симин, где она работает… И эта сюжетная неопределённость довольно прозрачно наводит на притчевый характер картины в целом. Чем дальше идёт развитие действия, тем чётче ощущаешь мучительную двойственность героев картины: как дальше жить, по религиозным правилам, или по светским; остаться ли в своей стране или круто всё изменить? И ложь, которая так или иначе присуща большинству персонажей фильма, выглядит в итоге не таким уж и грехом: нищета, условности, давно уже тяготящие мыслящих иранцев, могут вызвать и не такое… Чувствуется, что иранское кино, ещё в 90-е годы начавшее выходить из во многом искусственного кризиса, вызванного событиями конца 70-х, сейчас на подъёме. И это радует.
«Развод Надера и Симин», режиссера Асгара Фархади, получившего «Золотого Медведя» на МКФ в Берлине и двух «Серебряных» за лучшую мужскую и женскую роль на минувшем фестивале, не просто стал триумфом иранского кино, а впервые все награды отошли одной картине. Причем ленте достался приз «Экуменического жюри» и еще приз газеты Berliner Morgenpost, т.е. практически все самый важные награды. Поразительно, но политической подоплеки в таком признании нет и в помине. Хотя еще до открытия Берлинского фестиваля стало известно, что выдающегося по меркам Ирана режиссера Джафара Панахи осудили на несколько лет и запретили в течение двадцати покидать страну. Вся культурная международная общественность была возмущена столь суровым приговором и даже сам Фархади чуть не стал жертвой цензуры в связи с поддержкой опального соотечественника, но быстро уладил конфликт, взяв самоотвод.
О иранском кино мы знаем, что оно напоминает советское, только с явным преобладанием местного колорита и ментальности. Глубокому зрителю известны такие режиссеры как: Аббас Кияростами, мэтр и старожил иранского кинематографа, удостоенный в 1997г. «Золотой пальмовой ветви» за фильм «Вкус вишни» и относительно молодой Мохсен Махмальбаф, снявший «Кандагар» и номинировавшийся в Каннах. Но все эти успехи были давно и на большом экране посмотреть иранский фильм пусть даже в ограниченном прокате не представлялось возможным. А ведь это одна из самых закрытых стран мира. США внесла ее в свою «Ось зла», а для большинства отличие перса от араба не представляется возможным. Картина «Развод Надера и Симин» как раз приоткроет нам завесу тайны иранского кинематографа и подаст ее в удобоваримом европейском формате, что, кстати, нисколько не портит впечатление, а наоборот даже привлечет более широкую аудиторию. Ведь не зря, сборы только во Франции превысили 7 млн. евро, а в Германии 5 млн.
Картина получилась абсолютно зрелищной, если это слово уместно для лент из раздела арт-хаус. Бытовая драма медленно, но верно перетекает в детектив и своей очевидной простотой берет за живые тонки души, отчего все проблемы, возникающие на экране, в полной мере могли бы произойти в любой другой стране.
Супружеская пара средних лет, принадлежащая к upper middle class, прожившая вместе 14 лет решает развестись. Инициатором становится Симин (Лейла Хатами),с большим трудом, получившая разрешение на выезд из страны в поисках лучшего будущего для своей дочери Термех (Сарина Фархади, дочь режиссера). Муж Надер (Пейман Моади) не может оставить больного Альцгеймером отца и хочет остаться. Дочь на время остается с Надером ,чтобы сделать окончательный выбор. Для больного старика нужна сиделка, поэтому бывший супруг нанимает по знакомству молодую женщину Разех, отчаянно нуждающуюся в деньгах. Та скрывает, что беременна и не говорит мужу о своей работе. Ко всему прочему няня правоверная мусульманка и не может поменять штаны у обмочившегося старика, долго спрашивает разрешения по телефону у муллы. Волею случая и попустительским отношением к своему несложному делу, она чуть не становится виновницей смерти пенсионера. За свой проступок Разех увольняют и выпихивают за дверь. Сымитировав падение, она теряет ребенка. Далее сюжетная линия приобретает привкус вяжущей хурмы, где отчетливо прослеживается разделение классов, ментальности участников; противопоставление светских и правоверных мусульман; наглая ложь ради сиюминутной выгоды и абсолютное безразличие к судьбе другого; бюрократическая система власти, решающая побыстрее закрыть дело; и взгляд наивной, но мудрой Термех, выступающей в конечном итоге в качестве арбитра для своего отца.
«Развод» – это, по сути, иранский ответ нашей «Елене» Звягинцева, только не столь отрешенный и вычурный и не в такой мере разделенный диаметрально на две совсем не похожие половинки. Тут именно есть желание режиссера показать национальные черты характера через призму образования и порядочности, где вера не является уже давно для некоторых догмой, и, в конечном счете, не путеводитель по жизни, когда в конкретной ситуации видна изнанка прикрытой религиозности и истинное нутро выпячивается наружу. Персонажи иранской картины очень напоминают жителей северокавказских регионов и Средней Азии, которые за ширмой своего недообразования, готовы “Мамой клянусь,эээ”, а любое их возвращение на место превращается в агрессию с их стороны. В этом плане картина просто превосходна. Пусть тут отчетливо прослеживается сторона “За”, нежели в «Елене», но более приземленная и простая на бытовом уровне работа расставляет все точки над I, не менее обстоятельно. Конечно же, нельзя не отметить главных героев картины, исполнивших свои роли на высочайшем уровне. Их даже внешнее сходство с европейцами, что неудивительно для персов, делает работу Фархади не только поучительной с точки зрения межличностного конфликта, но и показывают жителей Ирана, разделяющих западные ценности, исповедующие светский ислам и не утрачивающие своего культурного наследия. После Исламской революции Иран, как и Россия после СССР откровенно деградирует и зарождение таких конфликтов и есть прямая связь с историей и той властью, которая ныне существует здесь и там.
И, несмотря на то, что картина адаптирована под западного зрителя, свой колорит иранская лента не растеряла, а глубина и подчас достоверность событий, подсмотренная в глазок соседней двери не разделяет людей по национальному признаку, повествую о фундаментальных конфликтах людей любой национальности.
Сильная и приятная во всех смыслах работа. 8/10