13 ноября в МИА «Россия сегодня» прошел пресс-показ драматической ленты Алексея Петрухина «Последнее испытание» – сиквела вышедшей в 2015 году «Училки».
Уже до демонстрации ленты перед журналистами выступил режиссер, который немного рассказал о своей картине и довольно неожиданно предложил «акулам пера» после просмотра дать рекомендации по ее улучшению.
Многие с удивлением узнали, что, несмотря на ожидаемую 20 ноября в кинотеатре «Октябрь» премьеру, фильм по-прежнему редактируется. Своим предложением Алексей Петрухин не только вызвал симпатию, но и определенным образом настроил собравшихся на просмотр.
«Последнее испытание» – не просто фильм о захвате чеченскими боевиками Дома культуры «Мир», в котором должна была пройти премьера мюзикла. Это во многом личный взгляд на сложную природу терроризма как самого Алексея Петрухина, так и его коллеги – режиссера, гендиректора кинокомпании «Чеченфильм» Беслана Терекбаева, исполнившего в картине одну из ключевых ролей.
Главный посыл ленты – попытка иначе посмотреть на то, что происходило в конце 90-х – начале нулевых, когда по нашей стране прокатилась кошмарная волна террористических актов, среди которых самым резонансным, безусловно, стал захват группой вооруженных боевиков Театрального центра на Дубровке, унесшего жизни 130 человек. Собственно трагедия «Норд-Оста» и явилась главной аллюзией «Последнего испытания», несмотря на то, что Петрухин делал особый акцент на том, что сравнивать его картину и произошедший 16 лет назад теракт на Дубровке не совсем корректно. Собственно, в этом есть рациональное зерно.
«Последнее испытание» – смесь сложной психологической драмы и боевика. При просмотре казалось, что каждая из этих составляющих живет своей жизнью и у каждой свой герой. В центре повествования, безусловно, непростые взаимоотношения главы чеченских боевиков Азамата (Беслан Терекбаев) и учительницы истории Аллы Николаевны (Ирина Купченко),которая привела на мюзикл бывших учеников. Между героями завязывается дискуссия, в которой нашлось место и анализу природы политических событий постсоветской России, и специфике ислама, и вопросам гуманизма. Используемая героями терминология, сложная конструкция фраз, менторство диссонирует с общим повествованием, вызывает сомнение своей уместностью. Ожидать от «чеченского боевика», с автоматом в руках и без акцента говорящего по-русски, сложных философских рассуждений, анализа мусульманства и православия практически невозможно. А в «Последнем испытании» он на равных ведет диалог с любящим и глубоко знающим свой предмет историком. Безусловно, интересное общение, занимающее львиную долю фильма, на общем фоне смотрится искусственно.
Вторая линия картины – попытка спасти заложников подполковником Кадышевым (Андрей Мерзликин),жена которого (Анна Чурина),к несчастью, оказалась на премьере. Герой действует в духе «Крепкого орешка», безошибочно и беспощадно, в одиночку последовательно убивая боевиков. Залихватское устранение преступников выглядит очень по-голливудски: смотреть интересно и в то же время сомнительно. Возникает вопрос: «Неужели все так просто?». Да, нет. В том то и дело, что непросто. Поэтому действительно захватывающий экшен воспринимается отстраненно, с большим допущением. Глядя на то, как герой Мерзликина роскошно прокладывается себе путь в зал с заложниками, диковато выглядят порой безмятежные кадры из этого зала, где персонажи Терекбаева и Купченко ведут сложные философские разговоры в окружении подавленных страхом заложников. Как уже говорилось, эти две линии ведущие, вытягивающие весь фильм. Они как лед и пламень дополняют друг друга, не дают зрителю заскучать и, одновременно, позволяют порассуждать о сложнейших вопросах, касающихся сегодня каждого.
В отдельных моментах ленты казалось, что Петрухин пытается найти оправдание некогда «кошмарившему» Россию чеченскому терроризму. Однако режиссер предлагает зрителю посмотреть на него иначе, с помощью героя Беслана Терекбаева преподнести нам «другую правду», дать взглянуть на события глазами чеченского народа. Получилось ли? Наверное, нет. Поскольку одного фильма для этого мало. Нужно знать новейшую историю, уметь объективно ее воспринимать и анализировать. У каждого народа своя боль. И для русских она может быть только русской. Произошедшие на Дубровке события (как бы Петрухин в своем фильме ни отстранялся от них) для нас всегда будут ассоциироваться с пережитой чеченской агрессией. И даже сейчас, когда между нашими народами сложились дружеские отношения, некоторое предубеждение по-прежнему сохраняется и, увидев, женщину в хиджабе, многие, скорее всего, попытаются от нее дистанцироваться. Такова историческая память.
В картине некие зарубежные корыстные люди, преследуя свои (так и не понятые зрителями) цели, беспринципно используют приверженность чеченцев к своей государственности и религии. Именно поэтому не выдвигается никаких требований (что выглядит странным, мол, посидели и пошли),что в некоторой степени обесценивает повествование, и, в частности, дискуссию учительницы и боевика.
Есть в картине и откровенно слабые места, порой, вызывающие изумление. Одно из них – линия с представителями силовых структур, которые свои роли отыграли в трейлере, где собравшись, безуспешно обсуждали план действий. Группа довольно известных актеров (Игорь Жижикин, Дмитрий Шевченко, Олег Тактаров) сыграли что-то свое, без привязки к общему повествованию. Удивительно, но они так и не были задействованы. Все за них сделал бравый подполковник Кадышев. Ай да молодец! Но все же…
В картине немало лишних сцен, в которых узнаваемые в лицо, но не вспоминаемые по именам актеры, получившие мизерные роли, пытались отыграть их по полной. Все это создавало некое действие, которое должно было показать разные человеческие реакции на происходящее. Иногда получалось уместно, иногда – нет. Так, истеричность и, во многом, предательская позиция режиссера мюзикла (Никита Тарасов) соседствовала с удивительным подростковым благородством (Руслан Каллимулин),высокомерие и зашоренность учителя старой формации (Ирина Алферова) с бездумным разгильдяйством (Алексей Лукин).
В целом фильм вызывал смешанные чувства. С одной стороны, размах картины, ее философский посыл, великолепная игра актеров (собственно, «Последнее испытание» – это бенефис неподражаемой Ирины Купченко),отличный саундтрек, интересные персонажи, безусловно, интересны, выделяются на общем фоне депрессивных лент, выходящих у нас в последнее время. С другой стороны, картину нужно смотреть с определенной долей допущения, попыткой игнорировать однозначно слабые и непродуманные элементы сюжета. Объединив это, можно сказать, что «Последнее испытание» – неоднозначная, напряженная, заставляющая думать картина, которую, надеюсь, ждет значительный зрительский успех.
