Я раньше был своего рода послом доброй воли в контактах между внеземными цивилизациями и нашей и делал все, что в моих силах, готовя почву - буквально! - для мирного знакомства. Но это мне прискучило. Понимаете, я вырос на научно-фантастических лентах 50-60-х годов, где летающие тарелки атакуют Землю и люди из последних сил сражаются с пришельцами. И я решил: пока не ушел на покой, сниму-ка я по-настоящему боевую картину о космическом вторжении. Мне хотелось снять фильм, в котором люди объединяют усилия, невзирая на границы, невзирая на все их различия, чтобы сражаться с врагом нечеловеческой природы. Картина описывает глобальную катастрофу с очень субъективной точки зрения одного конкретного человека, американского докера, которого играет Том Круз. Но у зрителя не должно возникать ни малейшего сомнения относительно глобального характера угрозы.
Прежние интерпретации романа Уэллса делались во времена международных кризисов. Орсон Уэллс вызвал панику у миллионов американцев своей легендарной радиоверсией. Когда в 1953 году вышла первая экранная версия, американцы жили под угрозой ядерной атаки Советского Союза. И наш фильм выходит в то время, когда американцы ощущают свою глубокую уязвимость.
Нужно уметь транслировать свои личные страхи, и тогда фильм будет действовать на самом глубинном уровне. Когда я снимал "Челюсти", то воспроизвел свой собственный страх перед водой и акулами. После просмотра люди стали испытывать от плавания в океане гораздо более острые ощущения, а на ряде пляжей Америки организовали конкурсы, кто дальше заплывет. Позднее этот прием приносил мне успех за успехом, и я понял: то, что пугает меня, обычно пугает и остальных людей.
Я хотел избежать легковесности "Дня независимости" и ура-победоносности "Звездного десанта". Я стремился снять фильм в почти документальной манере, пытаясь оставаться в привлекательном формате высокой зрелищности, без которой зрителя сегодня не затащить в кинозал. Меня при этом не волнует, поставит ли "Война миров" прокатный рекорд. Я сплю спокойно. Начиная с "Челюстей" я живу под прессом зрительских ожиданий. Но если бы я с ним не справлялся, вряд ли смог бы снять такой фильм, как "Список Шиндлера". Я не боюсь разочаровать свою аудиторию. Я чередую крупные зрелищные проекты и сугубо личные, эзотерические темы. Хочу и впредь погружаться в разные киностихии, ставить перед собой неожиданные задачи и всякий раз удивлять публику.
Я раньше был своего рода послом доброй воли в контактах между внеземными цивилизациями и нашей и делал все, что в моих силах, готовя почву - буквально! - для мирного знакомства. Но это мне прискучило. Понимаете, я вырос на научно-фантастических лентах 50-60-х годов, где летающие тарелки атакуют Землю и люди из последних сил сражаются с пришельцами. И я решил: пока не ушел на покой, сниму-ка я по-настоящему боевую картину о космическом вторжении. Мне хотелось снять фильм, в котором люди объединяют усилия, невзирая на границы, невзирая на все их различия, чтобы сражаться с врагом нечеловеческой природы. Картина описывает глобальную катастрофу с очень субъективной точки зрения одного конкретного человека, американского докера, которого играет Том Круз. Но у зрителя не должно возникать ни малейшего сомнения относительно глобального характера угрозы.
Прежние интерпретации романа Уэллса делались во времена международных кризисов. Орсон Уэллс вызвал панику у миллионов американцев своей легендарной радиоверсией. Когда в 1953 году вышла первая экранная версия, американцы жили под угрозой ядерной атаки Советского Союза. И наш фильм выходит в то время, когда американцы ощущают свою глубокую уязвимость.
Нужно уметь транслировать свои личные страхи, и тогда фильм будет действовать на самом глубинном уровне. Когда я снимал "Челюсти", то воспроизвел свой собственный страх перед водой и акулами. После просмотра люди стали испытывать от плавания в океане гораздо более острые ощущения, а на ряде пляжей Америки организовали конкурсы, кто дальше заплывет. Позднее этот прием приносил мне успех за успехом, и я понял: то, что пугает меня, обычно пугает и остальных людей.
Я хотел избежать легковесности "Дня независимости" и ура-победоносности "Звездного десанта". Я стремился снять фильм в почти документальной манере, пытаясь оставаться в привлекательном формате высокой зрелищности, без которой зрителя сегодня не затащить в кинозал. Меня при этом не волнует, поставит ли "Война миров" прокатный рекорд. Я сплю спокойно. Начиная с "Челюстей" я живу под прессом зрительских ожиданий. Но если бы я с ним не справлялся, вряд ли смог бы снять такой фильм, как "Список Шиндлера". Я не боюсь разочаровать свою аудиторию. Я чередую крупные зрелищные проекты и сугубо личные, эзотерические темы. Хочу и впредь погружаться в разные киностихии, ставить перед собой неожиданные задачи и всякий раз удивлять публику.
Итоги №25