21 апреля 2009 17:47
Неторопливое, беспощадное кино, снятое, как мне кажется, самым мудрым режиссером современной Америки, Режиссером с большой буквы, и, уж извините за пафос, патриотом. Такое впечатление, что Клинт Иствуд жил в стране, называющей себя Объединенные Американские Штаты (смотри точный перевод) во все времена, - осваивал прерии Дикого Запада, бил конфедератов в войне между Севером и Югом, работал на первом конвейере Форда, голодал в Великую Депрессию – настолько знает он Америку, каждый ее нерв, каждый вздох, и настолько ее понимает. Таков и его герой, Уолт Ковальски – американец до мозга костей: суровый, точный, немногословный, независимый, все умеет и все пропускает через сердце. Герой уходящего навсегда времени, «последний из могикан». Возможно, таких американцев было много когда-то, в эпоху «до сотворения Американского Золотого Тельца», они остались еще где-то на Среднем Западе, как говорят зоологи, «последние представители вымирающего вида». «Макаронники», «бледнолицые ирландцы», «поляки» - по старой привычке они подкалывают друг друга, но все они – настоящие американцы со своим неписаным кодексом чести и справедливости. Поколение их детей руки используют разве что для нажатия на всевозможные кнопки, а отстаивать свою честь поручают велеречивым адвокатам, хотя еще отмечают, больше для показухи, Дни Благодарения и Рождество. А вот следующему поколению не нужна даже видимость – спросить у деда, как у живого покойника, кому достанется его Форд, когда случится «это» - для вполне взрослой девы абсолютно нормально. Такова Америка и такова реальность. В фильме так много разных «пластов», что говорить обо всех – значит, написать целый «труд», а не рецензию на форуме. Скажу лишь, что меня особенно зацепили две вещи. Первая, это фраза Уолта: «мы убивали людей, когда нам приказывали, но было много такого, чего мы делали не по приказу». Вот она, трагедия каждой войны, и каждого, кто воевал: те преступления, которые люди совершают «не по приказу», то, что позволяет «логика войны», и то, что потом выжившие не могут забыть до конца своих дней. И второе: человек, не пришедший к Богу в течение жизни, не ставший верующим, не может запросто взять и прийти на исповедь, даже если этого очень хотела любимая жена. Но он может совершить Поступок, сделать что-то во искупление, и наверное, это правильнее, чем просто стрясать воздух пустыми, не идущими от сердца, словами.
