Извините, господа, но я Вам хочу чужие мысли предложить подумать :) Такого про этот фильм я ещё не читал, а автор анонимен, поэтому просто предлагаю Вам ознакомиться, очень уж сильно написано:
В первый момент обращение к теме рестлинга несколько смущает. Насколько я знаю, этот вид шоу распространен большей частью в Америке. Американцы, как дети, обожают смотреть на «кровавые» разборки, точно зная, что на самом деле, это все понарошку. Но в какой-то момент это смущение уходит в сторону. Потому что начинаешь понимать, что кино, разумеется, не про рестлинг. С таким же успехом Рурк мог играть старого музыканта, ведущего радиошоу или еще кого угодно. Главное, чтобы пик его славы пришелся на 80-е. И даже не славы. Просто чтобы его лучшими годами были 80-е.А таких сейчас много, у кого эти годы были лучшими, светлыми. Ну, еще бы. Ты был силен, молод, красив. И жизнь кипела вокруг тебя, и ты был в ее центре. И вокруг были друзья и, конечно, подруги. Куча подруг. У тебя все получалось. И в жизни и в спорте. Ну, еще бы –ты был достаточно молод, чтобы – сначала бой, потом кокс, потом виски, потом ночь с двумя поклонницами под рев Ac/Dc из колонок в спальне. А утром – тренировка, чтобы потом снова бой…и так далее. И тебе казалось, что вокруг – настоящие друзья, которые будут с тобой всю жизнь. И вообще, вся жизнь будет – вот как сейчас. Удачные бои, гонорары, почет, слава и все остальное, вышеперечисленное. В молодости всегда кажется, что ты не только будешь жить вечно, но и всю эту вечность будешь молодым и красивым. Потом – угар 90-х, и сразу после него, как после любого угара – похмелье начала нового тысячелетия. Но пока угорало, потом похмелило – ты не заметил, как пробежало почти 20 лет. Твоих 20 лет. От старых друзей не осталось почти ничего. Новых заводить поздно, да и не умеешь ты этого делать. Что им говорить, о чем рассказывать? О своей славе 20-летней давности? Они альбом очередной певички, выпущенный неделю назад, считают старьем, так что они должны думать о том, что было 20 лет назад? Ты как будто открыл в какой-то момент глаза и понял, что вокруг тебя – другой мир. Чужой совершенно. И ты со своими понятиями, победами, славой и старым, издерганным, израненным на потеху публике телом тут совершенно не к месту. Чужой ты в этом мире. Тебе везет – стриптизерша из соседнего бара, твоя ровесница, с телом – таким же издерганным и измученным все так же на потеху публике, понимает тебя в чем-то. Не во всем, конечно, но в чем-то понимает. Она такая же, как ты. Старая и потому ненужная в этом быстром и молодом мире. И вообще вокруг тебя – люди, такие же, как ты. Живущие воспоминаниями о былом. И всех у них и у тебя даже нет мобильных телефонов. А зачем? Никто и так не звонит, да и твоего звонка никто не ждет. И ты становишься очень бережным к этому миру. Ты ведешь себя как будто с чем-то неизвестным и незнакомым тебе. То есть ты боишься сделать сломать и дернуть не то, что нужно. И слова «готы», «Call of Duty», «Страсти по Христу» звучат для тебя пустым звуком. Ты аккуратен с этим миром, потому что не знаешь и не понимаешь его. И ты ходишь мягко, огибая углы, и стараешься играть по новым для тебя правилам. Но, что самое противное, что-то внутри отказывается соглашаться со всеми изменениями. И твой разум противится принимать твое старение. И тебе кажется, что твое тело в состоянии выносить такие же нагрузки, как и прежде. И не беда, что для этого надо его напичкать лошадиными дозами гормонов роста и стероидами. Ты всем окружающим и сам себе стараешься доказать, что ты еще огогошеньки-гого. Что ты король на ринге и в жизни. И роль весельчака-продавца в колбасном отделе – это не все, на что ты сейчас годишься. И что ты даже сможешь вернуть себе свою дочь-лесбиянку. Но жизнь доказывает обратное. С холодным, неумолимым цинизмом доказывает. И сердце перехватывает от простой пробежки. И дочь твоя, понимая, что демоны внутри тебя так и не заснули мертвым сном, прогоняет тебя с ненавистью на лице. Оправданной и заслуженной ненавистью. Но, как ни странно, в стриптизерше бесов намного меньше, чем в тебе. Она может бросить единственное доступное ей ремесло ради того, чтобы примчаться на твой последний во всех отношениях бой. А ты – не в силах его отменить. Потому что крик толпы – это посильнее кокса и стероидов. Это то, что помогает тебе почувствовать себя молодым. Прежним. Победителем. В последний раз. Микки Рурк лишний раз доказал, что не растерял таланта драматического актера, способного пронзительно играть у самых маститых режиссеров современного серьезного кино. И Мариса Томей – удивительно правдиво исполнившая роль перезрелой стиптизерши. Я не видел, как играл Шон Пенн в «Милк», но, считаю, что Рурк вполне заслужил этот Оскар за лучшую роль, если оценивать исключительно творческую составляющую. Конечно, фильм очень простой. И не оригинальный. Таких фильмов снимали и снимают в достаточном количестве. И если их не показывают в кинотеатрах, это не значит, что их не снимают Помните – как в «Ищите женщину» - «Если к Вам не прижимаются в вагоне, это не значит, что в Париже нет метро». И мысль в нем простая, и снят он довольно незатейливо. Все, что есть в этом фильме – игра актеров. Во всем этом картина отлично перекликается с «Островом» Лунгина. Петр Николаевич Мамонов никак не мог взять в толк, откуда такая шумиха насчет «Острова» - простого и незамысловатого кино. Но, видимо, иногда нам так не хватает простого кино про жизнь. Не про фантастические обитаемые острова и прочие выдуманные аллегории к нашей жизни. А про саму жизнь. Без аллегорий. Когда не надо искать подспудного смысла во фразах героев. Не надо угадывать, кого имели в виду под тем или иным сказочным персонажем. Когда все видно и понятно. Когда перед тобой – жизнь. Такая, какая есть. И от осознания этого по спине пробегает холодок, и щемящая тоска вливается в сердце. И еще. В русском дубляже Рурка озвучивает тот же голос, что обычно озвучивает Ал Пачино. Сами делайте выводы. Очень грустное и правдивое кино про жизнь. Всем думающим людям рекомендуется к обязательному просмотру.
В первый момент обращение к теме рестлинга несколько смущает. Насколько я знаю, этот вид шоу распространен большей частью в Америке. Американцы, как дети, обожают смотреть на «кровавые» разборки, точно зная, что на самом деле, это все понарошку. Но в какой-то момент это смущение уходит в сторону. Потому что начинаешь понимать, что кино, разумеется, не про рестлинг. С таким же успехом Рурк мог играть старого музыканта, ведущего радиошоу или еще кого угодно. Главное, чтобы пик его славы пришелся на 80-е. И даже не славы. Просто чтобы его лучшими годами были 80-е.А таких сейчас много, у кого эти годы были лучшими, светлыми. Ну, еще бы. Ты был силен, молод, красив. И жизнь кипела вокруг тебя, и ты был в ее центре. И вокруг были друзья и, конечно, подруги. Куча подруг. У тебя все получалось. И в жизни и в спорте. Ну, еще бы –ты был достаточно молод, чтобы – сначала бой, потом кокс, потом виски, потом ночь с двумя поклонницами под рев Ac/Dc из колонок в спальне. А утром – тренировка, чтобы потом снова бой…и так далее. И тебе казалось, что вокруг – настоящие друзья, которые будут с тобой всю жизнь. И вообще, вся жизнь будет – вот как сейчас. Удачные бои, гонорары, почет, слава и все остальное, вышеперечисленное. В молодости всегда кажется, что ты не только будешь жить вечно, но и всю эту вечность будешь молодым и красивым. Потом – угар 90-х, и сразу после него, как после любого угара – похмелье начала нового тысячелетия. Но пока угорало, потом похмелило – ты не заметил, как пробежало почти 20 лет. Твоих 20 лет. От старых друзей не осталось почти ничего. Новых заводить поздно, да и не умеешь ты этого делать. Что им говорить, о чем рассказывать? О своей славе 20-летней давности? Они альбом очередной певички, выпущенный неделю назад, считают старьем, так что они должны думать о том, что было 20 лет назад? Ты как будто открыл в какой-то момент глаза и понял, что вокруг тебя – другой мир. Чужой совершенно. И ты со своими понятиями, победами, славой и старым, издерганным, израненным на потеху публике телом тут совершенно не к месту. Чужой ты в этом мире. Тебе везет – стриптизерша из соседнего бара, твоя ровесница, с телом – таким же издерганным и измученным все так же на потеху публике, понимает тебя в чем-то. Не во всем, конечно, но в чем-то понимает. Она такая же, как ты. Старая и потому ненужная в этом быстром и молодом мире. И вообще вокруг тебя – люди, такие же, как ты. Живущие воспоминаниями о былом. И всех у них и у тебя даже нет мобильных телефонов. А зачем? Никто и так не звонит, да и твоего звонка никто не ждет. И ты становишься очень бережным к этому миру. Ты ведешь себя как будто с чем-то неизвестным и незнакомым тебе. То есть ты боишься сделать сломать и дернуть не то, что нужно. И слова «готы», «Call of Duty», «Страсти по Христу» звучат для тебя пустым звуком. Ты аккуратен с этим миром, потому что не знаешь и не понимаешь его. И ты ходишь мягко, огибая углы, и стараешься играть по новым для тебя правилам. Но, что самое противное, что-то внутри отказывается соглашаться со всеми изменениями. И твой разум противится принимать твое старение. И тебе кажется, что твое тело в состоянии выносить такие же нагрузки, как и прежде. И не беда, что для этого надо его напичкать лошадиными дозами гормонов роста и стероидами. Ты всем окружающим и сам себе стараешься доказать, что ты еще огогошеньки-гого. Что ты король на ринге и в жизни. И роль весельчака-продавца в колбасном отделе – это не все, на что ты сейчас годишься. И что ты даже сможешь вернуть себе свою дочь-лесбиянку. Но жизнь доказывает обратное. С холодным, неумолимым цинизмом доказывает. И сердце перехватывает от простой пробежки. И дочь твоя, понимая, что демоны внутри тебя так и не заснули мертвым сном, прогоняет тебя с ненавистью на лице. Оправданной и заслуженной ненавистью. Но, как ни странно, в стриптизерше бесов намного меньше, чем в тебе. Она может бросить единственное доступное ей ремесло ради того, чтобы примчаться на твой последний во всех отношениях бой. А ты – не в силах его отменить. Потому что крик толпы – это посильнее кокса и стероидов. Это то, что помогает тебе почувствовать себя молодым. Прежним. Победителем. В последний раз. Микки Рурк лишний раз доказал, что не растерял таланта драматического актера, способного пронзительно играть у самых маститых режиссеров современного серьезного кино. И Мариса Томей – удивительно правдиво исполнившая роль перезрелой стиптизерши. Я не видел, как играл Шон Пенн в «Милк», но, считаю, что Рурк вполне заслужил этот Оскар за лучшую роль, если оценивать исключительно творческую составляющую. Конечно, фильм очень простой. И не оригинальный. Таких фильмов снимали и снимают в достаточном количестве. И если их не показывают в кинотеатрах, это не значит, что их не снимают Помните – как в «Ищите женщину» - «Если к Вам не прижимаются в вагоне, это не значит, что в Париже нет метро». И мысль в нем простая, и снят он довольно незатейливо. Все, что есть в этом фильме – игра актеров. Во всем этом картина отлично перекликается с «Островом» Лунгина. Петр Николаевич Мамонов никак не мог взять в толк, откуда такая шумиха насчет «Острова» - простого и незамысловатого кино. Но, видимо, иногда нам так не хватает простого кино про жизнь. Не про фантастические обитаемые острова и прочие выдуманные аллегории к нашей жизни. А про саму жизнь. Без аллегорий. Когда не надо искать подспудного смысла во фразах героев. Не надо угадывать, кого имели в виду под тем или иным сказочным персонажем. Когда все видно и понятно. Когда перед тобой – жизнь. Такая, какая есть. И от осознания этого по спине пробегает холодок, и щемящая тоска вливается в сердце. И еще. В русском дубляже Рурка озвучивает тот же голос, что обычно озвучивает Ал Пачино. Сами делайте выводы. Очень грустное и правдивое кино про жизнь. Всем думающим людям рекомендуется к обязательному просмотру.