«Другой мир» и «Другой мир: Эволюция» – отличные фильмы в первую очередь потому, что их авторы сочинили интересный сюжет, создали целую новую мифологию, сперва объединив легенды про вампиров и оборотней в единый миф, а после подружив полученный миф с наукой (эволюция, например). В то же время диалоги, непосредственно реализация сюжета, в оригинальных фильмах были чересчур заурядными, не соответствуя потенциалу истории. И хотя ситуацию в основном спасал интересный сюжет и совершенно новая мифология, свой вклад внёс и режиссёр (Лен Уайзмэн),наполнивший экшен-сцены эффектными трюками и схватками, а также решение (продюсеров?) взять на главную роль красавицу Кэйт Бекинсэйл, что позволило создателям наделить вампиров слабого пола женственностью и изрядной сексуальностью.
Проблемы у приквела («Другой мир: Восстание ликанов») начинаются сразу же и по всем фронтам. Во-первых, «Восстание ликанов» представляет собой линейный и достаточно банальный рассказ о начале войны – интересный сюжет и углубление оригинальной мифологии неспособны прикрыть избитость диалогов, так как их здесь попросту нет. А ведь именно благодаря неожиданным сюжетным ходам и кардинальному углублению мифологии, переворачивающему с ног на голову все идеалы первой части, «Другой мир: Эволюция» получился отличным продолжением (а вовсе не только потому, что в «Эволюции» было больше экшена и меньше разговоров, хотя в условиях среднего качества диалогов уменьшение их количества идёт фильму на пользу). Во-вторых, главным героем первых двух картин была красивая женщина, а здесь два волосатых мужика: Виктор, которого играет британский классик Билл Найи, и Луциан в исполнении другого классика Майкла Шина (широчайший диапазон актёра познаётся в сравнении его игры в «Другом мире: Восстании ликанов» и «Фросте против Никсона»). Так что желание говорить про сексуальность и женственность вампиров тут уж как-то само собой пропадает. Да и какая женственность? На дворе средневековье – интеллектуальная и культурная деградация человечества, которая закончится только ближе к эпохе Возрождения. Женщины здесь невежественные, страшные и немытые – словом, воняют как мужчины. Да и откуда в средневековье взяться обтягивающим брюкам из латекса, которые носила героиня первых частей (тут надо отдать должное дизайнерам картины, которые и про одежду, соответствующую духу времени, не забыли)? Но бог с ними, с обтягивающими брюками, привлекательное женское лицо тоже дорогого стоит. Вот только загвоздка: лицо у Роны Митры (бывшая игровая мисс Tomb Raider, между прочим),исполняющей «главную» из всех второстепенных женских ролей в фильме, наиболее сильно напоминает квадратные полигоны старых добрых игр – обладает мужскими чертами, вчистую проигрывая изяществу и женственности мордочки Кэйт Бекинсэйл.
Добивает фильм Патрик Татопулос (режиссёр). Эффектные экшен-сцены, поставленные под началом нового режиссёра, прямо скажем, совсем неэффектны. Если Уайзмэн красиво снимал увлекательные схватки, то Татопулос предпочитает трясти камерой и (что уже на самом деле плохо) так монтировать отснятый материал, что порой разобрать, что там мельтешит на экране, попросту невозможно (это оборотень бежит по земле, или это так быстро луна в небе на фоне облаков «пролетает»?).
Проблемы у приквела («Другой мир: Восстание ликанов») начинаются сразу же и по всем фронтам. Во-первых, «Восстание ликанов» представляет собой линейный и достаточно банальный рассказ о начале войны – интересный сюжет и углубление оригинальной мифологии неспособны прикрыть избитость диалогов, так как их здесь попросту нет. А ведь именно благодаря неожиданным сюжетным ходам и кардинальному углублению мифологии, переворачивающему с ног на голову все идеалы первой части, «Другой мир: Эволюция» получился отличным продолжением (а вовсе не только потому, что в «Эволюции» было больше экшена и меньше разговоров, хотя в условиях среднего качества диалогов уменьшение их количества идёт фильму на пользу). Во-вторых, главным героем первых двух картин была красивая женщина, а здесь два волосатых мужика: Виктор, которого играет британский классик Билл Найи, и Луциан в исполнении другого классика Майкла Шина (широчайший диапазон актёра познаётся в сравнении его игры в «Другом мире: Восстании ликанов» и «Фросте против Никсона»). Так что желание говорить про сексуальность и женственность вампиров тут уж как-то само собой пропадает. Да и какая женственность? На дворе средневековье – интеллектуальная и культурная деградация человечества, которая закончится только ближе к эпохе Возрождения. Женщины здесь невежественные, страшные и немытые – словом, воняют как мужчины. Да и откуда в средневековье взяться обтягивающим брюкам из латекса, которые носила героиня первых частей (тут надо отдать должное дизайнерам картины, которые и про одежду, соответствующую духу времени, не забыли)? Но бог с ними, с обтягивающими брюками, привлекательное женское лицо тоже дорогого стоит. Вот только загвоздка: лицо у Роны Митры (бывшая игровая мисс Tomb Raider, между прочим),исполняющей «главную» из всех второстепенных женских ролей в фильме, наиболее сильно напоминает квадратные полигоны старых добрых игр – обладает мужскими чертами, вчистую проигрывая изяществу и женственности мордочки Кэйт Бекинсэйл.
Добивает фильм Патрик Татопулос (режиссёр). Эффектные экшен-сцены, поставленные под началом нового режиссёра, прямо скажем, совсем неэффектны. Если Уайзмэн красиво снимал увлекательные схватки, то Татопулос предпочитает трясти камерой и (что уже на самом деле плохо) так монтировать отснятый материал, что порой разобрать, что там мельтешит на экране, попросту невозможно (это оборотень бежит по земле, или это так быстро луна в небе на фоне облаков «пролетает»?).