Впусти меня

РецензияАлександра Калугина

Любовь зла.

Пожалуй, самая мрачная история о любви за всю историю кинематографа или, если хотите, самый необычный вампирский триллер. Действие разворачивается в сумрачном и заснеженном Стокгольме конца 70-ых. Оскар — замкнутый в себе двенадцатилетний подросток, подвергающийся регулярным издевательствам со стороны школьных сверстников. По вечерам он либо вклеивает в заветный альбом вырезки из газетных статей, сообщающих о кровавых убийствах, либо во дворе дома колотит ножом дерево, представляя на его месте своих дневных обидчиков. Однажды в его жизни появляется Эли — загадочная черноволосая девочка с бледной кожей. Она боится солнечного света, не чувствует холода, обладает сверхчеловеческими способностями и убивает людей из необходимости питаться чужой кровью. Оба, по сути, одинокие дети, они чувствуют сильное влечение друг к другу. Он учит ее собирать кубик Рубика и использовать азбуку Морзе, она его — не бояться защищать себя. А город в это время сотрясается от череды чудовищных убийств, совершаемых, по словам очевидцев, маленькой девочкой.

Режиссера «Впусти меня» Томаса Альфредсона где-то на два года опередил его соотечественник Андерс Банке, в своей комедии «30 дней до рассвета» первым подавший идею о том, что Швеция с ее долгими полярными ночами идеально подходит в качестве фона для мрачных вампирских историй. А через год после этого вышел американский «30 дней ночи» с совершенно непохожим сюжетом, но с откровенно позаимствованными замыслом и названием.

Так или иначе, но теперь, с появлением «Впусти меня», похоже, что тема вампиров удачно прижилась в скандинавском кинематографе. Однако история, рассказанная писателем Юном Линдквистом и переложенная на язык кино два года спустя, абсолютно не похожа на все другие «дракулоподобные» страшилки. Вообще говоря «Впусти меня» даже нельзя причислить к фильмам ужасов, скорее это фильм о любви, какой бы шокирующей и противоестественной она ни казалась.

Временами пугающая, но по большей части завораживающе красивая сказка притягивает к экрану словно мощный магнит. И даже сложно сказать, чьей заслуги в этом больше: то ли режиссера, то ли оператора, то ли композитора, то ли молодых актеров, играющих самозабвенней многих маститых профессионалов.

Альфредсон представил проблему детской жестокости, столь актуальную сегодня, в совершенно неожиданном ракурсе. Девочка-вампир, убивающая из необходимости, противопоставляется ничем не мотивированной агрессии молодых садистов, издевающихся над Оскаром. Однако, очевидно, что авторы не берутся утверждать, какое из двух зол меньшее. Фильм намеренно лишен морализма и пафоса, свойственных голливудским экранизациям Стокера.

Да и уместно ли говорить о добре и зле, пытаться провести между ними границу, если речь идет о любви, которая, как известно, слепа ко всяким нравственным критериям? Вопрос риторический.