Фильм очень противоречивый – боже, в который раз я использую это заезженное слово! – если не сказать больше. Режиссёр картины, отец фильмов про зомби и мама фильмов ужасов с глубоким смыслом (Джордж А. Ромеро),как и всегда, снабдил картину социальной сатирой и чёрным юмором (причём в данном случае решил больше говорить, чем пугать). Но хотя юмор неплохой, его не мало, шуток всё равно недостаточно, чтобы наслаждаться «Дневниками мертвецов», как чёрной комедией. К минусам можно отнести этот чёртов закадровый голос. Его назидательность просто сводит с ума! Да, должен оговориться, во-первых, Джордж А. Ромеро замыслил «Дневники мертвецов» в виде репортажа в конце 90-х, но не смог найти денег, так что идейно классик был первый, хотя «Монстро» и достались все регалии (в итоге фильм снят за 2 млн. долларов, что не так мало, достаточно масштабная и лучшая часть из всех фильмов про трупаков, «Рассвет мертвецов», поставлена всего за какие-то 600 с гаком тысяч долларов). Во-вторых, идею режиссёру подали создатели «Ведьмы из Блэр». В результате, Ромеро решил снять более правдоподобный фильм, лишив свою работу логических дыр «Ведьмы» (если плёнка найдена в камере, откуда в ней взялись титры в конце?).
Следовательно (третье и самое главное),фильм снят следующим образом. В отличие от «Репортажа», где у героев одна камера, вокруг замкнутое пространство, а зритель на месте событий, в «Дневниках мертвецов» героями являются студенты-киношники, которые снимают фильм, но сталкиваются с зомби. По ходу дела они находят вторую камеры, так что происходящее снято на две камеры, а также камеры системы наблюдения. После чего (по легенде фильма) весь материал был смонтирован главной героиней на походном ноутбуке. Этим режиссёр избавился от ограниченности средств выражения в случае прямого репортажа или утерянной плёнки (но – чёрт! – этот закадровый голос главной героини достаёт изрядно). Собственно, именно отсюда и берётся закадровый голос, в котором есть две нехороших грани: назидательность главной героини (хотя, кто там главный, сказать сложно) пару раз поражает; как только зритель погружается в атмосферу фильма после эффектной сцены сражения героев с зомби, появление закадрового голоса, словно рука Барона Мюнхаузена, за волосы вытаскивает зрителя из происходящего – ощущение присутствия изрядно притупляется.
Ситуацию неплохо исправляет наличие смысла в фильме, сатиры и чёрного юмора («там – еда [и зомби], а здесь бронированная секретная комната, в которой можно поиграть в Nintendo»). Да уж, в свои 68 (а это, считай, почти восьмой десяток) Джордж Ромеро с Nintendo неплохо сморозил. Вкратце идея картины такова: не жестокий контент и не современные средства массовой информации превращают человека в свинью, мы уже свиньи, поэтому не медиа делает нас такими, оно только доносит до нас нашу сущность. В фильме, кстати, очень метко подмечается, что, когда происходит авария, люди больше останавливаются не оттого, что горят желанием помочь пострадавшим, первично ими движет животное любопытство – желание увидеть Зрелище. Им просто интересно, а желание помочь здесь второстепенно.
Следовательно (третье и самое главное),фильм снят следующим образом. В отличие от «Репортажа», где у героев одна камера, вокруг замкнутое пространство, а зритель на месте событий, в «Дневниках мертвецов» героями являются студенты-киношники, которые снимают фильм, но сталкиваются с зомби. По ходу дела они находят вторую камеры, так что происходящее снято на две камеры, а также камеры системы наблюдения. После чего (по легенде фильма) весь материал был смонтирован главной героиней на походном ноутбуке. Этим режиссёр избавился от ограниченности средств выражения в случае прямого репортажа или утерянной плёнки (но – чёрт! – этот закадровый голос главной героини достаёт изрядно). Собственно, именно отсюда и берётся закадровый голос, в котором есть две нехороших грани: назидательность главной героини (хотя, кто там главный, сказать сложно) пару раз поражает; как только зритель погружается в атмосферу фильма после эффектной сцены сражения героев с зомби, появление закадрового голоса, словно рука Барона Мюнхаузена, за волосы вытаскивает зрителя из происходящего – ощущение присутствия изрядно притупляется.
Ситуацию неплохо исправляет наличие смысла в фильме, сатиры и чёрного юмора («там – еда [и зомби], а здесь бронированная секретная комната, в которой можно поиграть в Nintendo»). Да уж, в свои 68 (а это, считай, почти восьмой десяток) Джордж Ромеро с Nintendo неплохо сморозил. Вкратце идея картины такова: не жестокий контент и не современные средства массовой информации превращают человека в свинью, мы уже свиньи, поэтому не медиа делает нас такими, оно только доносит до нас нашу сущность. В фильме, кстати, очень метко подмечается, что, когда происходит авария, люди больше останавливаются не оттого, что горят желанием помочь пострадавшим, первично ими движет животное любопытство – желание увидеть Зрелище. Им просто интересно, а желание помочь здесь второстепенно.