"Душка" российскому зрителю покажется особенно близкой. В главной роли — Сергей Маковецкий. На пороге квартиры голландского сценариста и кинокритика Боба внезапно появляется нечто. Вислоухая шапка, несуразный плащ, потрепанный чемодан, слеза в глазу. «Душка!» — тычет он себя в грудь. Собственно, это все, что может сказать иностранец. С трудом Боб вспоминает мимолетную встречу на кинофестивале в каком-то хлебосольном русском городе…
Бобу не до гостя, он без ума от юной кассирши из соседнего кинотеатра, у него творческий кризис. А тут этот недотепа. Мешает свиданию. Не дает сосредоточиться. Расхаживает в семейных трусах по квартире. Громко размешивает в чашечке шесть… нет, девять ложек сахара. Но как избавиться от преданного собачьего взгляда?
Темы двух таких разных одиночеств сплетаются, прорастают друг в друга. В финале Боб будет искать Душку на необъятных и весьма опасных российских просторах. В некоей патриархальной чащобе ему даже послышится знакомый, когда-то раздражающий его призыв «Боб! Боб!»… Когда он придет на зов, увидит трясину с булькающей поверхностью: «боб-боб…». А был ли Душка? Или материализовался из тоски, а потом не опознанный, не востребованный, растворился в никуда…
Лучшая роль Сергея Маковецкого за последние годы. Актер дождался своего часа и своего режиссера (хотя только в нынешнем сезоне Маковецкий сверкает в бенефисных ролях в «12», «Русской игре», «Натурщице»). Но именно Стеллинг сумел включить полярные регистры дарования актера. Душка в его исполнении чудесный и отвратительный, хитрый и блаженный, наглый и сверхделикатный. И в глазах жар безоглядной преданности вдруг сменяется бесовским огнем. Но нет, показалось.
Режиссер снимал фильм не про политику — про людей. В ироническом взгляде на Россию (все ретросцены) — убогая фестивальная халява, до которой охочи оголодавшие журналисты, крупнобюстные фестивальные дивы и бюст Ленина, служащий подставкой для пепельницы, гудящий микрофон, страстная блондинка-переводчица.
Истина здесь на поверхности: What comes around,goes around
Фильм не произвел совершенно никакого впечатление. Возможно потому, что смотрела его сразу после "Прощай, детка, прощай". Показалось очень скучное, полунемое кино с претензией на гениальность. Увы, не мое.
"Душка" - это скорее "пустышка" от упомянутых , разве не так ? :)
Бобу не до гостя, он без ума от юной кассирши из соседнего кинотеатра, у него творческий кризис. А тут этот недотепа. Мешает свиданию. Не дает сосредоточиться. Расхаживает в семейных трусах по квартире. Громко размешивает в чашечке шесть… нет, девять ложек сахара. Но как избавиться от преданного собачьего взгляда?
Темы двух таких разных одиночеств сплетаются, прорастают друг в друга. В финале Боб будет искать Душку на необъятных и весьма опасных российских просторах. В некоей патриархальной чащобе ему даже послышится знакомый, когда-то раздражающий его призыв «Боб! Боб!»… Когда он придет на зов, увидит трясину с булькающей поверхностью: «боб-боб…». А был ли Душка? Или материализовался из тоски, а потом не опознанный, не востребованный, растворился в никуда…
Лучшая роль Сергея Маковецкого за последние годы. Актер дождался своего часа и своего режиссера (хотя только в нынешнем сезоне Маковецкий сверкает в бенефисных ролях в «12», «Русской игре», «Натурщице»). Но именно Стеллинг сумел включить полярные регистры дарования актера. Душка в его исполнении чудесный и отвратительный, хитрый и блаженный, наглый и сверхделикатный. И в глазах жар безоглядной преданности вдруг сменяется бесовским огнем. Но нет, показалось.
Режиссер снимал фильм не про политику — про людей. В ироническом взгляде на Россию (все ретросцены) — убогая фестивальная халява, до которой охочи оголодавшие журналисты, крупнобюстные фестивальные дивы и бюст Ленина, служащий подставкой для пепельницы, гудящий микрофон, страстная блондинка-переводчица.
Истина здесь на поверхности: What comes around,goes around