Пожалуй, внесу-ка я ложку диссонансного дёгтя в столь восторженный зрительский звукоряд. Рецензии я уже свои давно отписал. И у меня лично остались лишь недоуменные вопросы (причем, их так много, что впору бы фильм снимать).
Вообще, главное ощущение, которым сквозит картина, это сюжетная необязательность. Можно и так, а можно и этак.
Можно в конце вывести что-то про милосердие и справедливость, а можно и про дружбу между людьми или какую-нибудь цитату из древних - все бы подошло.
Можно каким-то персонажам дать монологи, а каким-то не давать (Мадянов, Арцибашев). Но, простите, это искусство, а не жизнь. В жизни да, всяко возможно. В искусстве же продвигается идея, и зритель не понимает, почему пыхтящий (и уже последние лет 20 активно окающий и нещадно переигрывающий) Петренко имеет право на такой "личный" монолог, а Мадянов, Арцибашев, Стоянов и (относительно) Вержбицкий нет? Что это за главные и второстепенные роли? Здесь фильм называется 12 - так будьте добры - сделайте их всех не ходульно-картонными, а интересными, полнокровными, жизненно-убедительными.
Во-вторых, если все прекрасно знали (Вержбицкий, например),что все это липа, почему голосовали "за"? Из лени? И вообще, что тогда было на суде (когда у всех уже были и доказательства, и ножи, и черт-те что) и почему они на суде молчали???
В-третьих, неубедителен эпизод с героем Гармаша, разыгрывающим сцену с изнасилованной женой чувствительного продюсера. Продюсер, видимо, совсем полный кретин (как и все остальные в спортзале),если у него даже не возникает естественного вопроса: "А при чем тут чеченец? Изнасиловать и убить мог и русский бандит, и какое это отношение имеет к делу?" Но продюсер таки кретин и посему долго и громко блюет в туалете.
4) Кому говорил герой Ефремова про "ржание"? С чего он вдруг взъелся? Герой Гармаша вообще не ржал до этого (тем более "всё время", как говорит Ефремов) Гармаш был наиболее суров, логичен, последователен и мрачно-быдловат. Откуда вдруг эта необъяснимая ярость у Ефремова?
Объясняю: был монолог. Решили вот так его нелепо приткнуть.
5) Монолог Гафта (помимо того, что еврей, играющий еврея - это чудовищно - этот акцент (мама дорогая! - ну, не говорят так евреи в Москве - это же не одесский анекдот - тем более у Гафта он то появляется, то пропадает) был опять же ни к селу, ни к городу. "Невозможное возможно"...Мда... А ЧТО ТАМ БЫЛО ТАКОГО НЕВОЗМОЖНОГО, что прямо все в спортзале замолчали и закивали головами? Что у его папы была жена и куча детей? что за бред? какое это отношение имеет к теме? Зачем из этой ерунды делать "проникновенный" монолог о "невозможности"?
6) Герой Арцибашева - туманный "дерьмократ". Допустим. Но у либерал-демократов ВСЕГДА виноваты русские офицеры, а не чеченцы. (посмотрите все последние уголовные дела и реакцию либеральной демократии - от Новодворской до покойной Политковской (мир праху её). Арцибашев же...эээ...наоборот голосует за. Это такая липа, что его персонаж вообще уходит на задворки истории.
7) Образ Стоянова - чистой воды карикатура, и совершенно не вписывается во все это действо (кстати, он плохо играет, а жаль - актер, вроде, неплохой. Впрочем, и Михалкова игру уже многие "отметили" в кавычках - естественность, с которой он говорит, выглядит совершенно неуместной. Как будто мы пришли на спектакль, в котором неожиданно заболел ведущий актер и его срочно заменил режиссер спектакля. Он помнит слова роли, примерно помнит рисунок, но он просто пытается связать происходящее, подавая реплики опытным актерам.
8) Нож, летящий и срезающий сигарету и победоносный при этом вид кавказца. Это что? Миссия невыполнима? Что за дешевый цирк в реалистичном (прямо соцреалистичном) кино?!? Ну, давайте птичка в конце что-нибудь скажет - тоже было бы интересно. Есть стилистика, которую задает сам режиссер - летящий нож был из "Крутого Уокера", на крайний случай из "Свой среди чужих", но не из "12", простите.
9) Кроме того, как уже многие отметили, героя Михалкова отсеяли бы при отборе присяжных как бывшего (ой, простите, нынешнего) офицера то ли ГРУ, то ли ФСБ),так как в деле фигурирует военный офицер.
И так можно было бы спрашивать и спрашивать, и все равно не получить никакого ответа.
Вообще, главное ощущение, которым сквозит картина, это сюжетная необязательность. Можно и так, а можно и этак.
Можно в конце вывести что-то про милосердие и справедливость, а можно и про дружбу между людьми или какую-нибудь цитату из древних - все бы подошло.
Можно каким-то персонажам дать монологи, а каким-то не давать (Мадянов, Арцибашев). Но, простите, это искусство, а не жизнь. В жизни да, всяко возможно. В искусстве же продвигается идея, и зритель не понимает, почему пыхтящий (и уже последние лет 20 активно окающий и нещадно переигрывающий) Петренко имеет право на такой "личный" монолог, а Мадянов, Арцибашев, Стоянов и (относительно) Вержбицкий нет? Что это за главные и второстепенные роли? Здесь фильм называется 12 - так будьте добры - сделайте их всех не ходульно-картонными, а интересными, полнокровными, жизненно-убедительными.
Во-вторых, если все прекрасно знали (Вержбицкий, например),что все это липа, почему голосовали "за"? Из лени? И вообще, что тогда было на суде (когда у всех уже были и доказательства, и ножи, и черт-те что) и почему они на суде молчали???
В-третьих, неубедителен эпизод с героем Гармаша, разыгрывающим сцену с изнасилованной женой чувствительного продюсера. Продюсер, видимо, совсем полный кретин (как и все остальные в спортзале),если у него даже не возникает естественного вопроса: "А при чем тут чеченец? Изнасиловать и убить мог и русский бандит, и какое это отношение имеет к делу?" Но продюсер таки кретин и посему долго и громко блюет в туалете.
4) Кому говорил герой Ефремова про "ржание"? С чего он вдруг взъелся? Герой Гармаша вообще не ржал до этого (тем более "всё время", как говорит Ефремов) Гармаш был наиболее суров, логичен, последователен и мрачно-быдловат. Откуда вдруг эта необъяснимая ярость у Ефремова?
Объясняю: был монолог. Решили вот так его нелепо приткнуть.
5) Монолог Гафта (помимо того, что еврей, играющий еврея - это чудовищно - этот акцент (мама дорогая! - ну, не говорят так евреи в Москве - это же не одесский анекдот - тем более у Гафта он то появляется, то пропадает) был опять же ни к селу, ни к городу. "Невозможное возможно"...Мда... А ЧТО ТАМ БЫЛО ТАКОГО НЕВОЗМОЖНОГО, что прямо все в спортзале замолчали и закивали головами? Что у его папы была жена и куча детей? что за бред? какое это отношение имеет к теме? Зачем из этой ерунды делать "проникновенный" монолог о "невозможности"?
6) Герой Арцибашева - туманный "дерьмократ". Допустим. Но у либерал-демократов ВСЕГДА виноваты русские офицеры, а не чеченцы. (посмотрите все последние уголовные дела и реакцию либеральной демократии - от Новодворской до покойной Политковской (мир праху её). Арцибашев же...эээ...наоборот голосует за. Это такая липа, что его персонаж вообще уходит на задворки истории.
7) Образ Стоянова - чистой воды карикатура, и совершенно не вписывается во все это действо (кстати, он плохо играет, а жаль - актер, вроде, неплохой. Впрочем, и Михалкова игру уже многие "отметили" в кавычках - естественность, с которой он говорит, выглядит совершенно неуместной. Как будто мы пришли на спектакль, в котором неожиданно заболел ведущий актер и его срочно заменил режиссер спектакля. Он помнит слова роли, примерно помнит рисунок, но он просто пытается связать происходящее, подавая реплики опытным актерам.
8) Нож, летящий и срезающий сигарету и победоносный при этом вид кавказца. Это что? Миссия невыполнима? Что за дешевый цирк в реалистичном (прямо соцреалистичном) кино?!? Ну, давайте птичка в конце что-нибудь скажет - тоже было бы интересно. Есть стилистика, которую задает сам режиссер - летящий нож был из "Крутого Уокера", на крайний случай из "Свой среди чужих", но не из "12", простите.
9) Кроме того, как уже многие отметили, героя Михалкова отсеяли бы при отборе присяжных как бывшего (ой, простите, нынешнего) офицера то ли ГРУ, то ли ФСБ),так как в деле фигурирует военный офицер.
И так можно было бы спрашивать и спрашивать, и все равно не получить никакого ответа.