Когда я шла смотреть «12», я надеялась и боялась: надеялась на то, что увижу настоящее российское кино, серьезное, реалистичное, честное, полное живых характеров, задающее множество важных вопросов, ответы на которые следует искать у себя в душе. Боялась же – увидеть очередную манипулятивную картину, непрошенную проповедь, чернуху или выполнение «соцзаказа», и опасения эти были небеспочвенны, учитывая качество предшествовавших двух фильмов Михалкова – «Утомленных солнцем» и «Сибирского цирюльника». Слава Богу, мои опасения не оправдались.
К счастью, ни чиновничья карьера, ни политические амбиции не убили в Михалкове художника. Поначалу, сама идея снять римейк «12 разгневанных мужчин» на российском материале показалась мне интересной, амбициозной (что, впрочем, свойственно Михалкову) и несколько абсурдной (учитывая разницу в системе судопроизводства и взглядов двух наций – нас и американцев),но при просмотре фильма все встало на свои места: Никита Сергеевич не гнался за правдой фактов: важнее для него была правда характеров, правда движений души, суждений, человеческой натуры, наконец. Он не взял на себя функции Высшего Судии, не пытался клеймить порок и делить людей на «черных» и «белых», он пытался достучаться до нас, найти и открыть двери к нам в сердце. Поэтому – весь сюжет, все герои перенесены и глубоко укоренены на нашу, российскую почву, в каждом из них можно узнать не просто близкого или знакомого, но и себя самого.
Сюжет фильма можно пересказать в одном предложении: это – путь двенадцати присяжных, людей с абсолютно разными судьбами, жизненными установками и ценностями к одному решению, решению, которое, возможно, изменит их жизнь. Сама система суда присяжных, на первый взгляд, явление порочное – как можно позволить людям без юридического образования, без специальной подготовки, то есть обычным обывателям, нам с вами, распоряжаться жизнью еще одного человека, как можно рассчитывать на нашу беспристрастность? На мой взгляд, эта система может быть оправдана, только если мы, эти самые обыватели, будем следовать одному простому затертому, известному не одно тысячелетие принципу: «Ибо, каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Все присяжные, с первого по двенадцатого, входят в зал предубежденные, каждый по-своему, готовые бросить камень и «распять», но сила истины, сила любви, если хотите, убеждает их поступить иначе.
Михалков, как «актерский режиссер» (не зря он обожаем всеми снимавшимися у него когда-либо артистами),совместно со сценаристом «Возвращения» Звягинцева, Владимиром Моисеенко, написал сценарий, полный ярких, насыщенных персонажей: выпуклых, многогранных, правдивых. Ни в одном из российских фильмов последних лет не было столько хороших ролей. Запомнились все: беспозвоночный «демократ» Арцибашева, гибрид Гайдара с Новодворской, человек, не имеющий своих нравственных принципов и руководствующийся «фактами» и сиюминутной выгодой (один из тех социалистов Достоевского, которые пытаются объяснить все явления материальными причинами и доводами, игнорируя человеческую природу); герой Гафта – хитроватый, ироничный и несколько циничный; персонаж Гармаша, слепо жестокий, закрытый, копящий злобу и идущий напролом; яркий и неординарный, но вынужденный жить по чужим правилам хирург-грузин в исполнении Газарова; влюбленный кладбищенский директор-вампир Горбунова, обремененный кое-какими нравственными страданиями; холодный и расчетливый риэлтор-Вержбицкий; не такой простой, как на первый взгляд, Актёр Актёрыч Ефремова; Мадянов в небольшой роли сына партийной шишки; Михалков, поначалу усталый и несколько равнодушный председатель суда; Петренко, невнятно мыслящий и столь же невнятно выражающийся, комичный простодушный метростроевец; Стоянов – сын своей «телевизионной» мамы, неуверенный в себе невротик; и, наконец, один из самых удачных персонажей - «поджигатель»: тот, кто заставил остальных присяжных задуматься, покопаться у себя в душе, извлечь оттуда своих домашних чертей и «тараканов» и задать себе не самые приятные вопросы – Маковецкий (получивший эту роль благодарю очередной карьерной глупости Меньшикова, впрочем, возможно, Меньшиков не потянул ее, ему лучше удается гротеск и «картинность», чем страдание).
Мне импонировало то, что снимая «12» режиссер постарался быть как можно беспристрастнее не раздавая героям прямых словесных характеристик, оставив мыслительную работу на милость зрителя; показывая войну скорее хроникально, документально, через промельки воспоминаний ребенка-Умара – растворенные в воздухе ужас, смерть, одиночество и ожидание смерти, ничто иное: в этом земном аду нет правых и виноватых, есть только живые и мертвые.
Мне кажется, что волей-неволей в своем фильме Михалков задался нашими любимыми российскими вопросами – «Кто виноват?» и «Что делать?», и сам же ответил на них: виноваты – мы, и никто другой; делать же надо то, что должно, и поступать с другими нужно так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой. И надеяться можно тоже только на самого себя, ибо никаким высшим силам нет до нас сирых дела и единственный Бог, который нам поможет, этот тот, который живет внутри нас.
И, напоследок, для материалистов: буквально на днях кто-то на работе прислал мне «телегу» с детскими фразами – обычное дело, офисный спам. Но одна из них меня «зацепила»: Маленький мальчик спрашивает маму: «Как же узнать, что Бог есть, если мы его не видим?» и сам же отвечает: «Нет, мы его видим, когда кого-нибудь любим». Чем же иначе объяснить любовь к ближнему, к другу, к матери, к женщине, ведь она – чувство нецелесообразное, невыгодное, господа материалисты?
На мой взгляд, оценка 4.5* из 5* - лучший виденный мной русский фильм за этот год, еще одна достойная картина плюс к «Острову».
PS 153 минуты пролетели, как один час PPS Я опасалась, что смотреть "12" будет мучительно. Не без этого, конечно, но я получила от картины огромное удовольствие.
К счастью, ни чиновничья карьера, ни политические амбиции не убили в Михалкове художника. Поначалу, сама идея снять римейк «12 разгневанных мужчин» на российском материале показалась мне интересной, амбициозной (что, впрочем, свойственно Михалкову) и несколько абсурдной (учитывая разницу в системе судопроизводства и взглядов двух наций – нас и американцев),но при просмотре фильма все встало на свои места: Никита Сергеевич не гнался за правдой фактов: важнее для него была правда характеров, правда движений души, суждений, человеческой натуры, наконец. Он не взял на себя функции Высшего Судии, не пытался клеймить порок и делить людей на «черных» и «белых», он пытался достучаться до нас, найти и открыть двери к нам в сердце. Поэтому – весь сюжет, все герои перенесены и глубоко укоренены на нашу, российскую почву, в каждом из них можно узнать не просто близкого или знакомого, но и себя самого.
Сюжет фильма можно пересказать в одном предложении: это – путь двенадцати присяжных, людей с абсолютно разными судьбами, жизненными установками и ценностями к одному решению, решению, которое, возможно, изменит их жизнь. Сама система суда присяжных, на первый взгляд, явление порочное – как можно позволить людям без юридического образования, без специальной подготовки, то есть обычным обывателям, нам с вами, распоряжаться жизнью еще одного человека, как можно рассчитывать на нашу беспристрастность? На мой взгляд, эта система может быть оправдана, только если мы, эти самые обыватели, будем следовать одному простому затертому, известному не одно тысячелетие принципу: «Ибо, каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Все присяжные, с первого по двенадцатого, входят в зал предубежденные, каждый по-своему, готовые бросить камень и «распять», но сила истины, сила любви, если хотите, убеждает их поступить иначе.
Михалков, как «актерский режиссер» (не зря он обожаем всеми снимавшимися у него когда-либо артистами),совместно со сценаристом «Возвращения» Звягинцева, Владимиром Моисеенко, написал сценарий, полный ярких, насыщенных персонажей: выпуклых, многогранных, правдивых. Ни в одном из российских фильмов последних лет не было столько хороших ролей. Запомнились все: беспозвоночный «демократ» Арцибашева, гибрид Гайдара с Новодворской, человек, не имеющий своих нравственных принципов и руководствующийся «фактами» и сиюминутной выгодой (один из тех социалистов Достоевского, которые пытаются объяснить все явления материальными причинами и доводами, игнорируя человеческую природу); герой Гафта – хитроватый, ироничный и несколько циничный; персонаж Гармаша, слепо жестокий, закрытый, копящий злобу и идущий напролом; яркий и неординарный, но вынужденный жить по чужим правилам хирург-грузин в исполнении Газарова; влюбленный кладбищенский директор-вампир Горбунова, обремененный кое-какими нравственными страданиями; холодный и расчетливый риэлтор-Вержбицкий; не такой простой, как на первый взгляд, Актёр Актёрыч Ефремова; Мадянов в небольшой роли сына партийной шишки; Михалков, поначалу усталый и несколько равнодушный председатель суда; Петренко, невнятно мыслящий и столь же невнятно выражающийся, комичный простодушный метростроевец; Стоянов – сын своей «телевизионной» мамы, неуверенный в себе невротик; и, наконец, один из самых удачных персонажей - «поджигатель»: тот, кто заставил остальных присяжных задуматься, покопаться у себя в душе, извлечь оттуда своих домашних чертей и «тараканов» и задать себе не самые приятные вопросы – Маковецкий (получивший эту роль благодарю очередной карьерной глупости Меньшикова, впрочем, возможно, Меньшиков не потянул ее, ему лучше удается гротеск и «картинность», чем страдание).
Мне импонировало то, что снимая «12» режиссер постарался быть как можно беспристрастнее не раздавая героям прямых словесных характеристик, оставив мыслительную работу на милость зрителя; показывая войну скорее хроникально, документально, через промельки воспоминаний ребенка-Умара – растворенные в воздухе ужас, смерть, одиночество и ожидание смерти, ничто иное: в этом земном аду нет правых и виноватых, есть только живые и мертвые.
Мне кажется, что волей-неволей в своем фильме Михалков задался нашими любимыми российскими вопросами – «Кто виноват?» и «Что делать?», и сам же ответил на них: виноваты – мы, и никто другой; делать же надо то, что должно, и поступать с другими нужно так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой. И надеяться можно тоже только на самого себя, ибо никаким высшим силам нет до нас сирых дела и единственный Бог, который нам поможет, этот тот, который живет внутри нас.
И, напоследок, для материалистов: буквально на днях кто-то на работе прислал мне «телегу» с детскими фразами – обычное дело, офисный спам. Но одна из них меня «зацепила»: Маленький мальчик спрашивает маму: «Как же узнать, что Бог есть, если мы его не видим?» и сам же отвечает: «Нет, мы его видим, когда кого-нибудь любим». Чем же иначе объяснить любовь к ближнему, к другу, к матери, к женщине, ведь она – чувство нецелесообразное, невыгодное, господа материалисты?
На мой взгляд, оценка 4.5* из 5* - лучший виденный мной русский фильм за этот год, еще одна достойная картина плюс к «Острову».
PS 153 минуты пролетели, как один час PPS Я опасалась, что смотреть "12" будет мучительно. Не без этого, конечно, но я получила от картины огромное удовольствие.