Я не люблю ходить в кино. Не потому, что я против широкого экрана или "звука вокруг", жалею денег или просто ленив. Совсем нет. Но я терпеть не могу, когда над ухом хрустят попкорном (дома, что ли нельзя поесть?) и ржут над каждой репликой...
И в этот раз все начиналось как обычно: компания друзей на соседнем ряду (..., ну почему опять рядом?!) пришла тупо повеселиться, и уже через пять минут от начала фильма имбецильский смех резал прохладу зрительного зала... Господи, за что?! Я же вжался в кресло и старался разграничить потоки слухового восприятия
Монолог героя Ефремова слушал со сладостным чувством неотвратимого отмщения: вот оно, внимайте, стыдитесь!!! А потом пришла в голову мысль: черт возьми, ведь насколько больно наше общество! Насколько жалки наши редкие попытки казаться умными, понимающими, красивыми, душевными! "Хотелось плюнуть в первый ряд, да ведь все равно смеяться будут. Подумают, шутка такая... А почему смеетесь? Потому что, если говорить серьзно, то становится страшно!"
Мысль не новая, неоднократно развитая и обыгранная в кино и литературе в разные временав и в разных странах. Но насколько точно и своевременно, но притом и неожиданно, Михалков ставит каждому сидящему в зале диагноз! Мы отмахиваемся, отшучиваемся от проблемы и не желаем быть причастными к ее решению. Нам все равно, что уголовное дело, шитое белыми нитками, одним махом решает судьбу невиновного. Ведь есть "органы", которые все за нас решат. Нам безразлично, что человек стал заложником времени, травмированной психики, произвола "братков", ведь это не наша беда. Мы не желаем задуматься, настолько ли красен арбуз, насколько расписывает это продавец. Мы не подадим руки опустившемуся в социальные ямы человеку, ведь он просто никто для нас... Мы делаем жест доброй воли и упиваемся собственным великодушием, не думая о том, как мимолетно и неискренне это движение... Господи, помоги нам!
Всё, казалось бы, решили, спасли невинного от сурового наказания... И всё? И мы герои? Нам подсказали задуматься, и мы впервые подняли руку в момент, когда нами не двигала стадность больного социума. Но это всего лишь галочка, всего лишь отметка в дневнике, а реальные дела впереди...
И пусть ругают фильм за пафосность, пусть выискивают самохвальство, сведение счетов, юридическую безграмотность сценаристов. Пускай бесконечно тычут гением Люмета и его надчеловеческим чувством стиля. Даже глянец, спецэффекты, эти надоедливые крупные планы к месту и нет - пускай все это останется! Но останется вместе с этим и бесконечная человечность фильма, Любовь и Милосердие к ближнему в их истинном прочтении, Великая Душевность и Пронзительность, достойные (что бы ни говорили) Мастера кино. И простите меня...
А в послевкусии к этому фильму - отличный актерский ансамбль, неповторимая галерея характеров, типажей, жизней, судеб... И маленькая, но классно сыгранная роль Адабашьяна - этакая приправа к общему вкусовому букету фильма. Спасибо им всем!!
И в этот раз все начиналось как обычно: компания друзей на соседнем ряду (..., ну почему опять рядом?!) пришла тупо повеселиться, и уже через пять минут от начала фильма имбецильский смех резал прохладу зрительного зала... Господи, за что?! Я же вжался в кресло и старался разграничить потоки слухового восприятия
Монолог героя Ефремова слушал со сладостным чувством неотвратимого отмщения: вот оно, внимайте, стыдитесь!!! А потом пришла в голову мысль: черт возьми, ведь насколько больно наше общество! Насколько жалки наши редкие попытки казаться умными, понимающими, красивыми, душевными! "Хотелось плюнуть в первый ряд, да ведь все равно смеяться будут. Подумают, шутка такая... А почему смеетесь? Потому что, если говорить серьзно, то становится страшно!"
Мысль не новая, неоднократно развитая и обыгранная в кино и литературе в разные временав и в разных странах. Но насколько точно и своевременно, но притом и неожиданно, Михалков ставит каждому сидящему в зале диагноз! Мы отмахиваемся, отшучиваемся от проблемы и не желаем быть причастными к ее решению. Нам все равно, что уголовное дело, шитое белыми нитками, одним махом решает судьбу невиновного. Ведь есть "органы", которые все за нас решат. Нам безразлично, что человек стал заложником времени, травмированной психики, произвола "братков", ведь это не наша беда. Мы не желаем задуматься, настолько ли красен арбуз, насколько расписывает это продавец. Мы не подадим руки опустившемуся в социальные ямы человеку, ведь он просто никто для нас... Мы делаем жест доброй воли и упиваемся собственным великодушием, не думая о том, как мимолетно и неискренне это движение... Господи, помоги нам!
Всё, казалось бы, решили, спасли невинного от сурового наказания... И всё? И мы герои? Нам подсказали задуматься, и мы впервые подняли руку в момент, когда нами не двигала стадность больного социума. Но это всего лишь галочка, всего лишь отметка в дневнике, а реальные дела впереди...
И пусть ругают фильм за пафосность, пусть выискивают самохвальство, сведение счетов, юридическую безграмотность сценаристов. Пускай бесконечно тычут гением Люмета и его надчеловеческим чувством стиля. Даже глянец, спецэффекты, эти надоедливые крупные планы к месту и нет - пускай все это останется! Но останется вместе с этим и бесконечная человечность фильма, Любовь и Милосердие к ближнему в их истинном прочтении, Великая Душевность и Пронзительность, достойные (что бы ни говорили) Мастера кино. И простите меня...
А в послевкусии к этому фильму - отличный актерский ансамбль, неповторимая галерея характеров, типажей, жизней, судеб... И маленькая, но классно сыгранная роль Адабашьяна - этакая приправа к общему вкусовому букету фильма. Спасибо им всем!!