Грустно, грустно, друзья… А ведь надежда, хоть небольшая, но оставалась, что еще не совсем потеряны шансы на творческую реанимацию большого художника, столь безнадежно заплутавшего в последние годы в дешевой конъюнктурной суете и ложном пафосе. Но, увы! Похоже, художник умер окончательно! Да здравствует политик от искусства! Бедный Станиславский со своим «Не верю!» на этом фильме голос бы сорвал! Нет, что там скрывать, Н.С. всегда, конечно, грешил некоторым позерством! Любил он по ходу пьесы, и своей, и чужой, подчеркнуть эдак свою обворожительность, и не просто, а как-нибудь эффектно, с вывертом. И мчащийся поезд-то он останавливал, лениво покусывая яблочко на рельсах, и на белом скакуне на пристань въезжал, и конные экипажи на руках поднимал, и без седла-то верхом галопировал (причем, не забыв озвучить в кадре, что «без седла», а то вдруг не заметит зритель этой молодецкой удали!). Но пока все это было как-то в малых дозах и без ущерба для «основного производства», т.е.собственно творчества,- казалось, да и пусть его, кто же без слабости? Это не сказывалось на общем уровне работ. И собранные вместе изумительные актеры из фильма в фильм образовывали магический сплав, а не сборную солянку. И все «ружья» стреляли в нужных местах, естественно и не насилуя зрительское восприятие. И даже тень от шляпы Ольги Николаевны и опускающаяся дорожная пыль за грузовиком с солдатами,- все, все, каждая мелочь были тончайшими штрихами в изумительном художественном полотне. Тут конечно, Павел Лебешев – рука маэстро, держащая камеру! А эта ни с чем не сравнимая, такая «михалковская» полифония повествования - и в «Неоконченной пьесе», и в «Рабе любви», и в «Обломове», и в «Утомленных солнцем»,- где и шорохи травы, и жужжание насекомых, и далекий велосипедный звоночек, и скрип половиц,- все дышит, все стереофонично, объемно, детали не «гасятся» голосами главных персонажей. И так и хочется воскликнуть в отчаянии, выйдя из зала после «12», голосом Платонова из его же «Неоконченной пьесы»: «Что с Вами сделалось?!! Куда, куда Вы дели Вашу честность, Вашу чистую душу? Куда Вы дели все это?!!»
Закон перехода количество в новое качество существует ведь не только в учебнике физики. И все шло распрекрасно, пока у этого художника как у человека окончательно не сместились приоритеты, пока не переклинило. Пока единственно возможный для настоящего творчества ракурс- изумленное исследование чуда мироздания - не отошел на второй план, уступив место отныне главному и всепоглощающему интересу – явить миру исключительность-замечательность собственно Никиты Сергеевича, к которому весь остальной мир лишь прилагается в качестве антуража. Пока в рубежном для себя «творении» про цирюльника не воздал он себе уже императорские почести и не взял на вооружение пошлые в своем пафосе и менторстве ноты про «он русский, и это все объясняет». И этот перекос настолько глобальный, что ну никак не допрыгнуть теперь Михалкову до себя, прежнего. Поэтому в «12» все ложь от первого до последнего кадра, несмотря на некоторые честные и яркие актерские работы. Собрать вместе интересных актеров Н.С. еще, конечно, может. А вот создать тот самый магический сплав из этих талантов, живую гармонию, - этого уже не получается. Выходит дикая какофония, где каждый по отдельности стремится отсолировать свой номер, причем в совершенно разных жанрах, как в выездном концерте «Встреча со зрителем», - просто в огороде бузина, а в Киеве дядька. Настолько утратить чувство художественной правды, чувство меры, настолько ослепнуть и оглохнуть! На собственно деталях не останавливаюсь, тут уже высказались многие вполне подробно (отдельные комплименты Путнику и Conanvarvar’у). Все вроде учел мудрый Никита Сергеевич, все просчитал,- и сценарий взят опробованный и обласканный, и тема чеченская интерес обеспечивает априори, не подкопаешься. А если какого зрителя не торкнуло, то, значит, сам дурак. То есть и медали, и призы фестивальные гарантированы. И актеры вроде честно стараются. А не получается, не клеится кино. Нет, конечно, если бы режиссером был заявлен какой-нибудь Иванов-Петров-Сидоров, не было бы столь завышенных ожиданий, и за отдельные моменты можно было бы и поаплодировать. Но Михалкову сложнее. Потому что его сравнивают с ним же самим, а у него, увы, сейчас не получается и близко подойти к тому уровню, который он сам же когда-то сумел заявить в кино. И лавровые венецианские венки в данном случае вызывают ассоциации совершенно погребальные. А не получается, потому что и вся эта история, и сам этот чечененок нужны были Михалкову лишь постольку, поскольку позволяют в очередной раз эффектно отгарцевать в финале перед зрителем прекрасным рыцарем-спасателем. Интерес был шкурный изначально, поэтому и рождения чуда никак не происходит. А жаль…
Закон перехода количество в новое качество существует ведь не только в учебнике физики. И все шло распрекрасно, пока у этого художника как у человека окончательно не сместились приоритеты, пока не переклинило. Пока единственно возможный для настоящего творчества ракурс- изумленное исследование чуда мироздания - не отошел на второй план, уступив место отныне главному и всепоглощающему интересу – явить миру исключительность-замечательность собственно Никиты Сергеевича, к которому весь остальной мир лишь прилагается в качестве антуража. Пока в рубежном для себя «творении» про цирюльника не воздал он себе уже императорские почести и не взял на вооружение пошлые в своем пафосе и менторстве ноты про «он русский, и это все объясняет». И этот перекос настолько глобальный, что ну никак не допрыгнуть теперь Михалкову до себя, прежнего. Поэтому в «12» все ложь от первого до последнего кадра, несмотря на некоторые честные и яркие актерские работы. Собрать вместе интересных актеров Н.С. еще, конечно, может. А вот создать тот самый магический сплав из этих талантов, живую гармонию, - этого уже не получается. Выходит дикая какофония, где каждый по отдельности стремится отсолировать свой номер, причем в совершенно разных жанрах, как в выездном концерте «Встреча со зрителем», - просто в огороде бузина, а в Киеве дядька. Настолько утратить чувство художественной правды, чувство меры, настолько ослепнуть и оглохнуть! На собственно деталях не останавливаюсь, тут уже высказались многие вполне подробно (отдельные комплименты Путнику и Conanvarvar’у). Все вроде учел мудрый Никита Сергеевич, все просчитал,- и сценарий взят опробованный и обласканный, и тема чеченская интерес обеспечивает априори, не подкопаешься. А если какого зрителя не торкнуло, то, значит, сам дурак. То есть и медали, и призы фестивальные гарантированы. И актеры вроде честно стараются. А не получается, не клеится кино. Нет, конечно, если бы режиссером был заявлен какой-нибудь Иванов-Петров-Сидоров, не было бы столь завышенных ожиданий, и за отдельные моменты можно было бы и поаплодировать. Но Михалкову сложнее. Потому что его сравнивают с ним же самим, а у него, увы, сейчас не получается и близко подойти к тому уровню, который он сам же когда-то сумел заявить в кино. И лавровые венецианские венки в данном случае вызывают ассоциации совершенно погребальные. А не получается, потому что и вся эта история, и сам этот чечененок нужны были Михалкову лишь постольку, поскольку позволяют в очередной раз эффектно отгарцевать в финале перед зрителем прекрасным рыцарем-спасателем. Интерес был шкурный изначально, поэтому и рождения чуда никак не происходит. А жаль…