Яркий контраст главных персонажей – «застегнутой на все пуговицы» героини Кэтрин Зета-Джоунз и ее поющего итальянские арии помощника (Аарон Экхарт),– возможно, кому-то покажется проверенным удачным ходом. По моему же мнению, такая кричащая несхожесть героев даже в мелодраме слишком картинна (хотя, если взять героя Экхарта в отдельности, кое-чему у него, безусловно, можно было бы поучиться). Сюжетная линия малолетней Зои по существу мало что добавляет к основной идее фильма; быть может, от исключения детской темы история даже выиграла бы – стала бы более «просторной» для действий и чувств двух взрослых.
Кстати, о «просторе». Длящаяся менее двух часов история, довольно густо насыщенная событиями, не успевает утомить. Вместе с тем в фильме встречаются ненужные повторы, возвращения к одной и той же ситуации (преимущественно – в отношениях главной героини и ее осиротевшей племянницы). Можно сказать, режиссеру не мешало бы перенять умение своей героини экономно распоряжаться отведенным временем.
И все же, несмотря на все перечисленные слабости и промахи, я (чего никогда раньше не делал) оценил бы «Вкус жизни» четырьмя баллами из пяти (добавив к «основной» посредственной оценке еще один балл). Такую чисто субъективную надбавку этот фильм в моих глазах заслужил своим кулинарным колоритом. Точнее, тем, что в этом колорите режиссеру удалось найти емкие и красочные образы для воплощения переживаний героев. Скажи, как ты готовишь, и я скажу, кто ты.
Одно из древнейших человеческих занятий (если не наидревнейшее),приготовление пищи (равно как и ее поглощение) всеми вкусовыми нервными окончаниями, всей длиной пищевода связано с человеческой жизнью в самых разнообразных ее проявлениях – вплоть до жажды творчества и манеры общения. Мало в современном обществе осталось занятий, которые позволяют с такой остротой, как приготовление пищи, почувствовать, что живешь. (Даже наиболее чуждые этой поэзии жизни люди хотя бы раз в год испытывают потребность выбраться «на шашлыки».) И, в соответствии с этой же логикой, мало что так подчеркивает внутреннее неблагополучие человека, как порабощение его фаст-фудом и полуфабрикатами, унылое жевание под присмотром телевизора.
И последнее. Сами проверьте правильность моей оценки, просто перенеся героев «Вкуса жизни» из ресторана в какой-нибудь офис. Эта старая история сразу же уподобится давно потерявшему вкус блюду.
Кстати, о «просторе». Длящаяся менее двух часов история, довольно густо насыщенная событиями, не успевает утомить. Вместе с тем в фильме встречаются ненужные повторы, возвращения к одной и той же ситуации (преимущественно – в отношениях главной героини и ее осиротевшей племянницы). Можно сказать, режиссеру не мешало бы перенять умение своей героини экономно распоряжаться отведенным временем.
И все же, несмотря на все перечисленные слабости и промахи, я (чего никогда раньше не делал) оценил бы «Вкус жизни» четырьмя баллами из пяти (добавив к «основной» посредственной оценке еще один балл). Такую чисто субъективную надбавку этот фильм в моих глазах заслужил своим кулинарным колоритом. Точнее, тем, что в этом колорите режиссеру удалось найти емкие и красочные образы для воплощения переживаний героев. Скажи, как ты готовишь, и я скажу, кто ты.
Одно из древнейших человеческих занятий (если не наидревнейшее),приготовление пищи (равно как и ее поглощение) всеми вкусовыми нервными окончаниями, всей длиной пищевода связано с человеческой жизнью в самых разнообразных ее проявлениях – вплоть до жажды творчества и манеры общения. Мало в современном обществе осталось занятий, которые позволяют с такой остротой, как приготовление пищи, почувствовать, что живешь. (Даже наиболее чуждые этой поэзии жизни люди хотя бы раз в год испытывают потребность выбраться «на шашлыки».) И, в соответствии с этой же логикой, мало что так подчеркивает внутреннее неблагополучие человека, как порабощение его фаст-фудом и полуфабрикатами, унылое жевание под присмотром телевизора.
И последнее. Сами проверьте правильность моей оценки, просто перенеся героев «Вкуса жизни» из ресторана в какой-нибудь офис. Эта старая история сразу же уподобится давно потерявшему вкус блюду.