При разминировании взрывного устройства у ресторана «Имбирь» в центре Москвы на 1-й Тверской-Ямской улице погиб взрывотехник высшего класса майор ФСБ 29-летний Георгий Станиславович Трофимов. Вскоре ему должно было исполниться 30 лет. У Трофимова осталась дочь. Ресторан пыталась взорвать «черная вдова» - 23-летняя чеченка Зарема Мужихоева, потерявшая мужа. Впоследствии во время судебного заседания выяснилось, что девушка добровольно отказалась от проведения террористического акта, тем не менее присяжные объявили бомбистку не заслуживающей снисхождения, что повлекло за собой ее осуждение на длительный срок лишения свободы.
Без ложного пафоса и напускного цинизма скажу, что эта история, как и многие другие трагедии чеченских войн, прямо-таки просится к экранизации. Честный и откровенный разговор кинематографистов со зрителями, посвященный кровопролитию на Северном Кавказе может заставить многих граждан России задуматься и о том, в какой стране мы живем, и о том, что необходимо сделать, чтобы жизнь эта стала хоть немного светлее и честнее. Увы, серьезных, эмоциональных, неоднозначных проектов, не разлагающих сложный спектр межнациональных конфликтов в контраст черно-белого цвета, практически не существует. Зато в избытке - пафосные, занудные, примитивные и прямолинейные фильмы, выдающие пристальный взгляд «старшего брата» из «конторы», направляющего каждый шаг сценариста, режиссера и актеров в одном флаконе. Отрадным, правда, является тот факт, что подобные фильмы со всей дури грохаются в прокате, и даже кинотеатры в последнее время, рискуя прослыть непатриотичными, отказываются прокатывать эти залепухи. Я уж молчу о том, что пресс-показы этих проектов не предусмотрены в принципе. Всей же прессе ксиву почетного чекиста не предъявишь. А без страха и материального стимулирования редкий оратор сумеет выдавить из себя нечто положительное о киноленте, подобной фильму «Сорок».
Я не зря напомнил Вам, дамы и господа, о трагедии, произошедшей в центре Москвы несколько лет назад. Сюжет «Сорока» очень напоминает вышеописанные события. Но, увы, рассказана эта история при помощи настолько заскорузлых конторских штампов, что рука не поднимается написать о том, что кино основано на реальных событиях.
В России есть две беды. Первая напасть – это журналисты всех мастей. Вторая беда – несознательные граждане, пытающиеся знакомиться с новостями, излагаемыми остатками «так называемой» свободной прессы. Если первые (то есть, журналисты) просто являются то ли дурачками, то ли упертыми карьеристами, то вторые – гораздо опасней. Все, кто пытается думать, анализировать, сопоставлять пропаганду с окружающей действительностью – это террористы, либо потенциальные, либо уже состоявшиеся. Почитают газетенку о несправедливости отечественного мироустройства, соберут фугас, и, айда, электрички взрывать. И все бы у них получалось ко всеобщему шоку и трепету, если бы не бравые наши органы, чья служба и опасна и трудна. Они и избу на скаку остановят, и в горящую лошадь войдут. И даже, если, случится у рыцарей плаща и кинжала осечка, и пойдет один из них после разжалования служить в таксисты, то и тогда машина у этого извозчика не будет зарегистрирована ни в одной базе, и телефон его будет на связи у самого крутейшего генерала, естественно, командированного из Питера.
Ремарка на полях. Вы бы видели, уважаемые дамы и господа, с какой важностью генерал звонит таксисту и речитативно басит: «Я не давно переведен… ИЗ ПИТЕРА». О, святой ЭРНСТ, нет на эту кузницу кадров угомону в реальной жизни, так они еще в кино массой давят, дескать, смотрите, недоумки и кипятком писайте, круче солнцевских только питерские. Оно может и круче, а кино ваше все равно смахивает на улыбку дауна, подобострастие и безмозглость так и сквозит во взгляде каждого деятеля.
Однако, продолжим. И постараемся обойтись без смеха. Хотя, слезы во время просмотра наворачивались на глаза именно от него. В спецслужбу поступил сигнал о том, что в электричку, двигающуюся от Павелецкого вокзала до аэропорта, засела террористка с фугасом. Поскольку поезд должен вот-вот отойти от платформы, то бравый генерал, переведенный мы уже знаем откуда, звонит по мобиле разжалованному в таксисты бывшему спецу этой спецуры. Дескать, братан, помоги, кроме тебя ни один агент до этой электрички не доберется. А вдогонку за поездом посылают две машины прикрытия, которые несутся вдоль железной дороги и всю дорогу гутарят о мужской дружбе и кому из них стыднее за то, что их коллегу перевели в разряд бывших. А в поезде, тем не менее, наш таксист-капитан пытается по цвету туфель определить камикадзе, ведет конспиративные переговоры по мобиле, изображая Штирлица в засаде, и сразу же (спинным мозгом чует блондинок) подсаживается к потенциальному объекту слежения, несмотря на то, что ни под какое описание эта дама не подходит. Единственным признаком террористической принадлежности указанной леди служит развернутая пресса, до боли напоминающая своим форматом «Новую газету», изучение которой, естественно, сразу же говорит о потенциальной террористической направленности читателя.
Вы думаете это все? Нет, Вы слишком хорошо думаете об авторе этого шоу, а по совместительству, когда-то неплохом актере, Александре Галибине. Совершенно случайно о том, что в поезде присутствует шахидка с фугасом, узнает съемочная бригада некоего телевизионного канала. (Вы это можете представить в реальной жизни). И теперь, пока в электричке различные нелепые действия совершает агент под прикрытием, вслед за потенциальными ньюсмейкерами несутся два джипа с пятью бойцами и микроавтобус с Игорем Верником, изображающим из себя беспринципного борзописца, которому что с женой развестись, что операцию ФСБ сорвать ради красного словца, как два пальца об асфальт. Завидев сзади бригаду телевизионщиков, начальник спецгруппы останавливает кортеж и подходит к журналюге со словами: «Если ты сорвешь мне операцию, я тебе штатив запихну, сам знаешь куда». А, когда журналист ерепенится: «На каком основании Вы мне тыкаете»,- спецслужбист повторяет ту же фразу, только со знаком «Вы»... И уезжает…
И смех, и грех, дамы и господа. И комитетчики в этом фильме не люди, а одноклеточные плоскодонки, брызжущие набором штампов. И бюджета у фильма три копейки, что кот наплакал (а, может, просто пропили весь бюджет еще до момента съемок),а, значит, зритель сумеет разглядеть в этом проекте только (по большей части) бессмысленные диалоги, да шум электрички. И сценарий весь нелепый, неправдоподобный и напыщенно пафосный, в отличие от реальной жизни. А, самое главное, повторюсь, основными рассадниками террористической угрозы (вольными или невольными) изображены люди пишущие, да думающие.
Когда-то в своей заметке, посвященной очередной патриотической залепухе, Ваш покорный слуга написал, что умная пропаганда государственных служб не может быть основана на привлечении к сотрудничеству бездарей. А, если умные люди, способные создать достойный фильм, на это сотрудничество не идут, то это даже не беда, это диагноз системы. Убийственный.
При разминировании взрывного устройства у ресторана «Имбирь» в центре Москвы на 1-й Тверской-Ямской улице погиб взрывотехник высшего класса майор ФСБ 29-летний Георгий Станиславович Трофимов. Вскоре ему должно было исполниться 30 лет. У Трофимова осталась дочь. Ресторан пыталась взорвать «черная вдова» - 23-летняя чеченка Зарема Мужихоева, потерявшая мужа. Впоследствии во время судебного заседания выяснилось, что девушка добровольно отказалась от проведения террористического акта, тем не менее присяжные объявили бомбистку не заслуживающей снисхождения, что повлекло за собой ее осуждение на длительный срок лишения свободы.
Без ложного пафоса и напускного цинизма скажу, что эта история, как и многие другие трагедии чеченских войн, прямо-таки просится к экранизации. Честный и откровенный разговор кинематографистов со зрителями, посвященный кровопролитию на Северном Кавказе может заставить многих граждан России задуматься и о том, в какой стране мы живем, и о том, что необходимо сделать, чтобы жизнь эта стала хоть немного светлее и честнее. Увы, серьезных, эмоциональных, неоднозначных проектов, не разлагающих сложный спектр межнациональных конфликтов в контраст черно-белого цвета, практически не существует. Зато в избытке - пафосные, занудные, примитивные и прямолинейные фильмы, выдающие пристальный взгляд «старшего брата» из «конторы», направляющего каждый шаг сценариста, режиссера и актеров в одном флаконе. Отрадным, правда, является тот факт, что подобные фильмы со всей дури грохаются в прокате, и даже кинотеатры в последнее время, рискуя прослыть непатриотичными, отказываются прокатывать эти залепухи. Я уж молчу о том, что пресс-показы этих проектов не предусмотрены в принципе. Всей же прессе ксиву почетного чекиста не предъявишь. А без страха и материального стимулирования редкий оратор сумеет выдавить из себя нечто положительное о киноленте, подобной фильму «Сорок».
Я не зря напомнил Вам, дамы и господа, о трагедии, произошедшей в центре Москвы несколько лет назад. Сюжет «Сорока» очень напоминает вышеописанные события. Но, увы, рассказана эта история при помощи настолько заскорузлых конторских штампов, что рука не поднимается написать о том, что кино основано на реальных событиях.
В России есть две беды. Первая напасть – это журналисты всех мастей. Вторая беда – несознательные граждане, пытающиеся знакомиться с новостями, излагаемыми остатками «так называемой» свободной прессы. Если первые (то есть, журналисты) просто являются то ли дурачками, то ли упертыми карьеристами, то вторые – гораздо опасней. Все, кто пытается думать, анализировать, сопоставлять пропаганду с окружающей действительностью – это террористы, либо потенциальные, либо уже состоявшиеся. Почитают газетенку о несправедливости отечественного мироустройства, соберут фугас, и, айда, электрички взрывать. И все бы у них получалось ко всеобщему шоку и трепету, если бы не бравые наши органы, чья служба и опасна и трудна. Они и избу на скаку остановят, и в горящую лошадь войдут. И даже, если, случится у рыцарей плаща и кинжала осечка, и пойдет один из них после разжалования служить в таксисты, то и тогда машина у этого извозчика не будет зарегистрирована ни в одной базе, и телефон его будет на связи у самого крутейшего генерала, естественно, командированного из Питера.
Ремарка на полях. Вы бы видели, уважаемые дамы и господа, с какой важностью генерал звонит таксисту и речитативно басит: «Я не давно переведен… ИЗ ПИТЕРА». О, святой ЭРНСТ, нет на эту кузницу кадров угомону в реальной жизни, так они еще в кино массой давят, дескать, смотрите, недоумки и кипятком писайте, круче солнцевских только питерские. Оно может и круче, а кино ваше все равно смахивает на улыбку дауна, подобострастие и безмозглость так и сквозит во взгляде каждого деятеля.
Однако, продолжим. И постараемся обойтись без смеха. Хотя, слезы во время просмотра наворачивались на глаза именно от него. В спецслужбу поступил сигнал о том, что в электричку, двигающуюся от Павелецкого вокзала до аэропорта, засела террористка с фугасом. Поскольку поезд должен вот-вот отойти от платформы, то бравый генерал, переведенный мы уже знаем откуда, звонит по мобиле разжалованному в таксисты бывшему спецу этой спецуры. Дескать, братан, помоги, кроме тебя ни один агент до этой электрички не доберется. А вдогонку за поездом посылают две машины прикрытия, которые несутся вдоль железной дороги и всю дорогу гутарят о мужской дружбе и кому из них стыднее за то, что их коллегу перевели в разряд бывших. А в поезде, тем не менее, наш таксист-капитан пытается по цвету туфель определить камикадзе, ведет конспиративные переговоры по мобиле, изображая Штирлица в засаде, и сразу же (спинным мозгом чует блондинок) подсаживается к потенциальному объекту слежения, несмотря на то, что ни под какое описание эта дама не подходит. Единственным признаком террористической принадлежности указанной леди служит развернутая пресса, до боли напоминающая своим форматом «Новую газету», изучение которой, естественно, сразу же говорит о потенциальной террористической направленности читателя.
Вы думаете это все? Нет, Вы слишком хорошо думаете об авторе этого шоу, а по совместительству, когда-то неплохом актере, Александре Галибине. Совершенно случайно о том, что в поезде присутствует шахидка с фугасом, узнает съемочная бригада некоего телевизионного канала. (Вы это можете представить в реальной жизни). И теперь, пока в электричке различные нелепые действия совершает агент под прикрытием, вслед за потенциальными ньюсмейкерами несутся два джипа с пятью бойцами и микроавтобус с Игорем Верником, изображающим из себя беспринципного борзописца, которому что с женой развестись, что операцию ФСБ сорвать ради красного словца, как два пальца об асфальт. Завидев сзади бригаду телевизионщиков, начальник спецгруппы останавливает кортеж и подходит к журналюге со словами: «Если ты сорвешь мне операцию, я тебе штатив запихну, сам знаешь куда». А, когда журналист ерепенится: «На каком основании Вы мне тыкаете»,- спецслужбист повторяет ту же фразу, только со знаком «Вы»... И уезжает…
И смех, и грех, дамы и господа. И комитетчики в этом фильме не люди, а одноклеточные плоскодонки, брызжущие набором штампов. И бюджета у фильма три копейки, что кот наплакал (а, может, просто пропили весь бюджет еще до момента съемок),а, значит, зритель сумеет разглядеть в этом проекте только (по большей части) бессмысленные диалоги, да шум электрички. И сценарий весь нелепый, неправдоподобный и напыщенно пафосный, в отличие от реальной жизни. А, самое главное, повторюсь, основными рассадниками террористической угрозы (вольными или невольными) изображены люди пишущие, да думающие.
Когда-то в своей заметке, посвященной очередной патриотической залепухе, Ваш покорный слуга написал, что умная пропаганда государственных служб не может быть основана на привлечении к сотрудничеству бездарей. А, если умные люди, способные создать достойный фильм, на это сотрудничество не идут, то это даже не беда, это диагноз системы. Убийственный.