То, что получилось в результате, конечно же, сильно отличается от реальных событий, уже вызвало нарекания историков, одобрение властей Спарты и обиду иранского правительства. Но создатели фильма вовсе не задавались целью хрестоматийно следовать истории, они хотели рассказать красивую, вдохновляющую на подвиги, притчу. В данном случае персы – персонажи отрицательные, вторгшиеся в чужие земли, посягнувшие на «маленькую Грецию, надежду всего мира на справедливость и разум». А спартанцы – герои, защитники свободы. Одни показаны преувеличенно извращенными, другие чересчур идеальными, чтоб сразу стало ясно, кто прав, кто виноват. И выяснять, сколько на самом деле было спартанцев, и у кого было больше гомосексуалистов, право же, излишне.
Наверное, царь Леонид не лазал, как Человек-Паук, к жрецам за благословением, жрецы не были так уродливы и не разговаривали голосом Голлума, а Ксеркс не строил из себя пирсингованного Шиву. Зато какие восхитительные картинки и каков слог: «Зевс молниями пронзает небеса. И сокрушает суденышки персов неистовыми ветрами. Славное зрелище!». Зрелище и впрямь дивное: скопище голых тел, белозубые улыбки, летящие руки, ноги и головы, кровь, много крови, слоны, металл и даже огонь. Пока спартанцы накалывают убитых персов на копья, сооружая стену из их тел, Леонид смачно хрустит яблоком и командует: «Пошевеливайтесь! И складывайте персов повыше!». Ах, какой был мужчина.
Наверное, царь Леонид не лазал, как Человек-Паук, к жрецам за благословением, жрецы не были так уродливы и не разговаривали голосом Голлума, а Ксеркс не строил из себя пирсингованного Шиву. Зато какие восхитительные картинки и каков слог: «Зевс молниями пронзает небеса. И сокрушает суденышки персов неистовыми ветрами. Славное зрелище!». Зрелище и впрямь дивное: скопище голых тел, белозубые улыбки, летящие руки, ноги и головы, кровь, много крови, слоны, металл и даже огонь. Пока спартанцы накалывают убитых персов на копья, сооружая стену из их тел, Леонид смачно хрустит яблоком и командует: «Пошевеливайтесь! И складывайте персов повыше!». Ах, какой был мужчина.