Итак. Приготовьтесь. Вам предстоит провести в Париже целый день. Ужасно насыщенный и до краев наполненный любовью. Утро мы встретим вместе с истинным французом, милым, галантным и очень симпатичным и сразу окунемся в водоворот парижской суматохи. Он аккуратно распихает тесно припаркованные машины, выберется на узкую улицу и спасет падающую в обморок женщину, предоставив ей заднее сиденье своего автомобиля. История любви? Конечно. А день только начинается… Следующие несколько эпизодов – это тема мигрантов. Мы посочувствуем умирающему безработному негру, приглашающему симпатичную девушку (тоже негритянку) выпить с ним кофе, заглянем под паранжу юной арабской красавицы – будущей журналистки, закружимся в хороводе эффектных китаянок. Увы? Увы. И это тоже Париж. В этой толпе могут не понять французской речи, да и не услышать тоже. Обидно? Да, пожалуй. Но даже такой, Париж все еще не теряет своей притягательности. А настоящий француз с европейской внешностью смотрится на фоне арабско-азиатского населения особенно элегантно, словно утонченная кофейная чашечка на овощном рынке. Однако, время обеда, господа. Заглянем в парочку кафе и познакомимся с двумя очаровательными семейными парами. Их любовь выдержана как хорошее вино. Она все еще будоражит кровь, но в ней чувствуется легкая горчинка отношений, шарм зрелости, и нежное послевкусие общих воспоминаний. И…спорим, вы тоже будете теперь оглядываться на девушек в красных плащах?
Малыш с огромным ранцем за спиной и нелепыми круглыми очками похож на героев . - Мои родители познакомились в тюрьме, - начинает он свой рассказ. Но не пугайтесь. Это вовсе не страшная история о детях улиц. А лишь трогательная пантомима, мастерски исполненная толстеньким мимом, каждое утро одевающим широкую улыбку. И так приятно улыбаться вместе с ним. Вероятно, политкоректность потребовала включить сценку со слепым юношей в вереницу сменяющих друг друга сюжетов (ну, были уже арабы, китайцы, афроамериканцы и самое время вспомнить об инвалидах). Но, не смотря на очевидно заказной характер, история получилась доброй и красивой. Помните цветочницу Чаплина? Так вот, здесь вышло лучше! И, конечно, какой Париж без туристов. Нас нелепых и смешных существ, лишенных возможности жить в этом прекрасном городе и мечтающих о его улицах, маленьких кафе и огромных музеях. Лувр, Эйфелева башня, Пер-Лашез... Конечно, мы порой ужасно глупо смотримся, особенно замирая с восторженным взглядом и открытым ртом, перелистывая бестолковые путеводители и путаясь в словах. Но мы тоже искренне и нежно любим Париж. Город, где каждый находит свою любовь.
Малыш с огромным ранцем за спиной и нелепыми круглыми очками похож на героев . - Мои родители познакомились в тюрьме, - начинает он свой рассказ. Но не пугайтесь. Это вовсе не страшная история о детях улиц. А лишь трогательная пантомима, мастерски исполненная толстеньким мимом, каждое утро одевающим широкую улыбку. И так приятно улыбаться вместе с ним. Вероятно, политкоректность потребовала включить сценку со слепым юношей в вереницу сменяющих друг друга сюжетов (ну, были уже арабы, китайцы, афроамериканцы и самое время вспомнить об инвалидах). Но, не смотря на очевидно заказной характер, история получилась доброй и красивой. Помните цветочницу Чаплина? Так вот, здесь вышло лучше! И, конечно, какой Париж без туристов. Нас нелепых и смешных существ, лишенных возможности жить в этом прекрасном городе и мечтающих о его улицах, маленьких кафе и огромных музеях. Лувр, Эйфелева башня, Пер-Лашез... Конечно, мы порой ужасно глупо смотримся, особенно замирая с восторженным взглядом и открытым ртом, перелистывая бестолковые путеводители и путаясь в словах. Но мы тоже искренне и нежно любим Париж. Город, где каждый находит свою любовь.