Воспитание архитектора «Архитектор Майкл Ньюман настолько занят работой, что не может уделять должного внимания ни жене Донне, ни детям.» Однако же… у него практически идеальная семья, красавица-жена и лапочки-дети. А так же любящие родители. Что же заставляет этого счастливца так пренебрегать родными и близкими в угоду карьерному росту? Наверняка, корни этого кроются в детстве. Как смогла такая открытая и добрая чета воспитать монстра, который бежит от родных к денежным заказам? Виной всему фокус с монетой. Юный Майкл Ньюман разгадал родительские пассы руками, и горечь от надувательской ловкости рук навсегда отравила ему жизнь. Ни связь с красоткой в розовом свитере, ни последующий брак и появление отпрысков не смогли излечить его.
Тут и появляется ангел смерти. Должно быть, ангелы смерти все с садисткими наклонностями. Вместо того, чтобы попросту прибить невменяемое существо, неспособное любить родных и близких, ангел предлагает ему на халяву техническую новинку, способную свести к минимуму его общение с семьей и полностью погрузиться в отдохновенную работу. Недалекие родители не объяснили Майклу, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Архитектор принимает дар от Морти, который наблюдает за постепенным падением Ньюмана в пучину перемотки на автомате. Ненавидящий родителей, Ньюман ищет нового отца в своем боссе, но и там наталкивается на стену лжи и надувательства. Неспособный контролировать свой гнев, Майкл с помощью пульта мстит ненавистному начальнику, типичным для двенадцатилетнего подростка способом. Мало того, влекомый своими детскими травмами, он начинает срываться на собственных (и не только) детях. Конфликтуя с соседним подростком, он не понимает всю несуразность ситуации – взрослый и ребенок – и подсознательно ставит себя на одну доску с ребенком, позволяя себе тем самым всячески унижать малыша из зависти к его материальному благополучию. Чего стоит одна только жестокая поломка очень дорогостоящей игрушки. Однако соседи оказались настолько благородны, что не подали в суд, учтя болезненное состояние Майкла. Мучимый жестокими воспоминаниями детства архитектор в одном из приступов помутнения бросает своему отцу обвиняющее оскорбление – «Да знаю я все про твои фокусы!». Сердце старика разбито, но Майкл не чувствует облегчения.
Тем временем, его жена, наблюдая за постоянным совокуплением собаки и утки приходит в состояние перманентного возбуждения. Неспособная получить удовлетворения от автопилотного мужа, она находит другого, спортивного и выносливого. Дети спасены, они получили заботливого и любящего отчима, который лишит лишних килограммов пасынка и проследит за моральным обликом приемной дочери. В редких промежутках между ускоренных перемоток жестокий Морти насылает на архитектора проклятье – тот осознает истинные ценности жизни, но к ужасу своему понимает, что жизнь уже прожита. Из последних сил бежит он, не остановленный персоналом из наикрутейшей (как и положено всем богачам, обычно там пернуть, извините, нельзя, что бы какая-нибудь сирена не сработала) клиники под проливным (надо же такому случиться) дождем к машине навещавшего его сына (какой сюрприз, там оказывается все семейство сидело),заклиная его послать к такой-то матери сделку и отправиться уже кутнуть медовый месяц. Майкл умирает. Все рыдают.
Оп-ля! Морти, негодник, опять ты! Да, это еще не финал! Садист-ангел дает архитектору второй шанс, жена автоматически лишается спортсмена в красных плавках, дети отчима без детских травм, а кобель получает конкурента, которого больной на голову Майкл принял за .... Мораль фильма очевидна – не показывайте детям глупых фокусов, способных повредить их неустойчивую психику.
Тут и появляется ангел смерти. Должно быть, ангелы смерти все с садисткими наклонностями. Вместо того, чтобы попросту прибить невменяемое существо, неспособное любить родных и близких, ангел предлагает ему на халяву техническую новинку, способную свести к минимуму его общение с семьей и полностью погрузиться в отдохновенную работу. Недалекие родители не объяснили Майклу, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Архитектор принимает дар от Морти, который наблюдает за постепенным падением Ньюмана в пучину перемотки на автомате. Ненавидящий родителей, Ньюман ищет нового отца в своем боссе, но и там наталкивается на стену лжи и надувательства. Неспособный контролировать свой гнев, Майкл с помощью пульта мстит ненавистному начальнику, типичным для двенадцатилетнего подростка способом. Мало того, влекомый своими детскими травмами, он начинает срываться на собственных (и не только) детях. Конфликтуя с соседним подростком, он не понимает всю несуразность ситуации – взрослый и ребенок – и подсознательно ставит себя на одну доску с ребенком, позволяя себе тем самым всячески унижать малыша из зависти к его материальному благополучию. Чего стоит одна только жестокая поломка очень дорогостоящей игрушки. Однако соседи оказались настолько благородны, что не подали в суд, учтя болезненное состояние Майкла. Мучимый жестокими воспоминаниями детства архитектор в одном из приступов помутнения бросает своему отцу обвиняющее оскорбление – «Да знаю я все про твои фокусы!». Сердце старика разбито, но Майкл не чувствует облегчения.
Тем временем, его жена, наблюдая за постоянным совокуплением собаки и утки приходит в состояние перманентного возбуждения. Неспособная получить удовлетворения от автопилотного мужа, она находит другого, спортивного и выносливого. Дети спасены, они получили заботливого и любящего отчима, который лишит лишних килограммов пасынка и проследит за моральным обликом приемной дочери. В редких промежутках между ускоренных перемоток жестокий Морти насылает на архитектора проклятье – тот осознает истинные ценности жизни, но к ужасу своему понимает, что жизнь уже прожита. Из последних сил бежит он, не остановленный персоналом из наикрутейшей (как и положено всем богачам, обычно там пернуть, извините, нельзя, что бы какая-нибудь сирена не сработала) клиники под проливным (надо же такому случиться) дождем к машине навещавшего его сына (какой сюрприз, там оказывается все семейство сидело),заклиная его послать к такой-то матери сделку и отправиться уже кутнуть медовый месяц. Майкл умирает. Все рыдают.
Оп-ля! Морти, негодник, опять ты! Да, это еще не финал! Садист-ангел дает архитектору второй шанс, жена автоматически лишается спортсмена в красных плавках, дети отчима без детских травм, а кобель получает конкурента, которого больной на голову Майкл принял за .... Мораль фильма очевидна – не показывайте детям глупых фокусов, способных повредить их неустойчивую психику.