Это конечно свинство – писать рецензию на фильм не сразу после пресс-показа, когда впечатления от раннейшего просмотра громоздятся на отношение к объективной реальности, и распирает ощущение приобщенности: я, ..., первый. Гораздо проще проецировать свое мнение в окружающий мир, перечитав бездну отзывов, просчитав, какого отношения к проекту именно на этом ресурсе ждут от рецензента, понимая, что некие ключевые фразы обязательно ударят по нервам читателя, независимо от искренности автора.
Увы, на пресс-показ компания «Каскад» нас не позвала, как и на представление многих других своих проектов. Впрочем, почему «увы»? Это право любой шарашки – звать на свои мероприятия тех, кто ко двору. Либерализм. Священность частной собственности. За что боролся, за то и напоролся. Но, оказавшись обойденным вниманием пафосного прокатчика, по слухам, устроившего приближенным журналистам нехилую отвальную, я впоследствии получил совсем другое, более изысканное удовольствие.
14 июля 2006 года приблатненому кинообозревателю, то есть мне, исполнилось ровно 40 лет. С одной стороны – это явно меньше, чем 60. С другой – больше, чем 20. И, дабы устроить себе пир духа, я включил в программу торжеств посещение кинотеатра и просмотр детища неистового Джерри. Уплатив пошлину на вход в зал, я вошел … и погрузился в сказку… и увидел представленье, ах оно просто загляденье, ах, оно просто объеденье… , и лицезрел битком забитое вместилище и толпы страждущих впасть в легенду… и получил кайф вместе с народом, для которого пресс-показы – туса желающих бухнуть на халяву. И было мне счастье.
Во время просмотра дабла «Пиратов Карибского моря» я судорожно пытался вспомнить события, происходящие в приквеле сиквела. К моему удивлению и стыду, впечатления оказались самые отрывочные по причине полного выветривания сюжета из памяти. Романные отношения героев Киры Найтли и Орландо Блума. Скачки полуголубого капитана Воробья, коего желают изловить и примерно наказать. Скелеты, идущие в атаку, словно бойцы штрафных батальонов в последней битве. Что? Зачем? От кого и на кого? Не помню. Но помню совсем другое – впечатления от фильма вызывали улыбку. Это редчайшее ощущение кайфа в процессе просмотра возникало под воздействием нескольких факторов: харизматичность актеров, вытягивающих на себе попсово-мушкетерский сюжет; построение композиции, характерной для романтического шестидесятничья – один за всех, все за одного, да сдохнут враги, да возвысятся друзья; достоверность изображения мужского и женского начала. Ай да…, ай да ... сын. Вместо троеточия можно было вставить любую персоналию, засветившуюся в проекте. И не ошибиться.
Обвинение Джерри Брукхаймера в сериальности проекта и стремлении выкачать деньги из карманов зрителей так же лицемерно, как обвинение человека дышащего в том, что он потребляет много кислорода. Если бы гомо сапиенс не пыхтел носопыркой, живительного газа в атмосфере сохранялось бы больше. Но, почему-то никто из нас не отказывается от вдыхания кубометров атмосферы. Таким же идиотским оказывается обвинение продюсера в том, что он стремится зарабатывать деньги. Дамы и господа, получение прибыли – нормальный функционал для любого продюсера. А деньги, конечно же, можно объявить вселенским злом, но альтернатива мировой торговле – мировая же война. Увы, третьего способа коммуникации разнополярных личностей человечество не придумало. Впрочем, есть еще любовь. И с этим в дабле все в порядке.
Что? Забыл, о чем пишу? Да нет, что Вы, забудешь с Вами, пожалуй. Просто изложение сюжетных линий совместного творчества «Брукхаймер, Депп, Найтли, Раш, Блум и К» является абсолютно факультативным. Неважен здесь сюжет, а потому вторичен. Нагромоздив свою обычную связку в виде будоражащих («Посейдон» отдыхает) спецэффектов, батальных сцен, виртуально проработанных чудес, цинично-романтичного юмора, цементирующего собой все потенциальные нестыковки сюжета, Брукхаймер снова показал себя гением окупаемости создаваемых проектов. Толпы ломящихся в кинотеатры граждан в очередной раз доказали творческую (менеджерскую) состоятельность кинотехнолога. Скорострельный же спуск в создании третьего фильма и заявка на сценарий четвертой части говорит о том, что превращение проекта в сериал не является недостатком картины, а, скорее, становится четко просчитанным маркетинговым шагом. Продастся.
Итак, Джек-воробей свинтил из домзака. Парочка влюбленных, вспомогнувших побегу, сидит в заточении. Олигархическая Ост-Индская компания вынашивает планы установления финансового контроля над миром мертвецов. В глубинах морей готовится к запуску очередной гомункулус военно-промышленного комплекса – осьминог палеозойских масштабов. И каждый участник игры мечтает завладеть сердцем капитана «Летучего голландца», дабы влиять на монстра изнутри его проблем. Кто-то хочет отозвать с военной службы в загробном мире собственного отца, кто-то стремится откреститься от принятого на себя налогового обязательства, а некто жаждет вернуть себе былые блеск и могущество. И снова клиперы бороздят морские глади, подводные монстры диктуют условия, а мертвые стараются конкурировать с немертвыми. На Джека вновь объявлена охота, и черт его разберет до самого финала, кто заслуживает сочувствия и сожаления.
Одна лишь фраза крутилась в голове после просмотра: «Не верь баблу, даже поцелуи приносящему». Акцентирую Ваше внимание, что говоря о бабле, я имел в виду вовсе не денежные знаки непопулярного ныне зеленого цвета.
Это конечно свинство – писать рецензию на фильм не сразу после пресс-показа, когда впечатления от раннейшего просмотра громоздятся на отношение к объективной реальности, и распирает ощущение приобщенности: я, ..., первый. Гораздо проще проецировать свое мнение в окружающий мир, перечитав бездну отзывов, просчитав, какого отношения к проекту именно на этом ресурсе ждут от рецензента, понимая, что некие ключевые фразы обязательно ударят по нервам читателя, независимо от искренности автора.
Увы, на пресс-показ компания «Каскад» нас не позвала, как и на представление многих других своих проектов. Впрочем, почему «увы»? Это право любой шарашки – звать на свои мероприятия тех, кто ко двору. Либерализм. Священность частной собственности. За что боролся, за то и напоролся. Но, оказавшись обойденным вниманием пафосного прокатчика, по слухам, устроившего приближенным журналистам нехилую отвальную, я впоследствии получил совсем другое, более изысканное удовольствие.
14 июля 2006 года приблатненому кинообозревателю, то есть мне, исполнилось ровно 40 лет. С одной стороны – это явно меньше, чем 60. С другой – больше, чем 20. И, дабы устроить себе пир духа, я включил в программу торжеств посещение кинотеатра и просмотр детища неистового Джерри. Уплатив пошлину на вход в зал, я вошел … и погрузился в сказку… и увидел представленье, ах оно просто загляденье, ах, оно просто объеденье… , и лицезрел битком забитое вместилище и толпы страждущих впасть в легенду… и получил кайф вместе с народом, для которого пресс-показы – туса желающих бухнуть на халяву. И было мне счастье.
Во время просмотра дабла «Пиратов Карибского моря» я судорожно пытался вспомнить события, происходящие в приквеле сиквела. К моему удивлению и стыду, впечатления оказались самые отрывочные по причине полного выветривания сюжета из памяти. Романные отношения героев Киры Найтли и Орландо Блума. Скачки полуголубого капитана Воробья, коего желают изловить и примерно наказать. Скелеты, идущие в атаку, словно бойцы штрафных батальонов в последней битве. Что? Зачем? От кого и на кого? Не помню. Но помню совсем другое – впечатления от фильма вызывали улыбку. Это редчайшее ощущение кайфа в процессе просмотра возникало под воздействием нескольких факторов: харизматичность актеров, вытягивающих на себе попсово-мушкетерский сюжет; построение композиции, характерной для романтического шестидесятничья – один за всех, все за одного, да сдохнут враги, да возвысятся друзья; достоверность изображения мужского и женского начала. Ай да…, ай да ... сын. Вместо троеточия можно было вставить любую персоналию, засветившуюся в проекте. И не ошибиться.
Обвинение Джерри Брукхаймера в сериальности проекта и стремлении выкачать деньги из карманов зрителей так же лицемерно, как обвинение человека дышащего в том, что он потребляет много кислорода. Если бы гомо сапиенс не пыхтел носопыркой, живительного газа в атмосфере сохранялось бы больше. Но, почему-то никто из нас не отказывается от вдыхания кубометров атмосферы. Таким же идиотским оказывается обвинение продюсера в том, что он стремится зарабатывать деньги. Дамы и господа, получение прибыли – нормальный функционал для любого продюсера. А деньги, конечно же, можно объявить вселенским злом, но альтернатива мировой торговле – мировая же война. Увы, третьего способа коммуникации разнополярных личностей человечество не придумало. Впрочем, есть еще любовь. И с этим в дабле все в порядке.
Что? Забыл, о чем пишу? Да нет, что Вы, забудешь с Вами, пожалуй. Просто изложение сюжетных линий совместного творчества «Брукхаймер, Депп, Найтли, Раш, Блум и К» является абсолютно факультативным. Неважен здесь сюжет, а потому вторичен. Нагромоздив свою обычную связку в виде будоражащих («Посейдон» отдыхает) спецэффектов, батальных сцен, виртуально проработанных чудес, цинично-романтичного юмора, цементирующего собой все потенциальные нестыковки сюжета, Брукхаймер снова показал себя гением окупаемости создаваемых проектов. Толпы ломящихся в кинотеатры граждан в очередной раз доказали творческую (менеджерскую) состоятельность кинотехнолога. Скорострельный же спуск в создании третьего фильма и заявка на сценарий четвертой части говорит о том, что превращение проекта в сериал не является недостатком картины, а, скорее, становится четко просчитанным маркетинговым шагом. Продастся.
Итак, Джек-воробей свинтил из домзака. Парочка влюбленных, вспомогнувших побегу, сидит в заточении. Олигархическая Ост-Индская компания вынашивает планы установления финансового контроля над миром мертвецов. В глубинах морей готовится к запуску очередной гомункулус военно-промышленного комплекса – осьминог палеозойских масштабов. И каждый участник игры мечтает завладеть сердцем капитана «Летучего голландца», дабы влиять на монстра изнутри его проблем. Кто-то хочет отозвать с военной службы в загробном мире собственного отца, кто-то стремится откреститься от принятого на себя налогового обязательства, а некто жаждет вернуть себе былые блеск и могущество. И снова клиперы бороздят морские глади, подводные монстры диктуют условия, а мертвые стараются конкурировать с немертвыми. На Джека вновь объявлена охота, и черт его разберет до самого финала, кто заслуживает сочувствия и сожаления.
Одна лишь фраза крутилась в голове после просмотра: «Не верь баблу, даже поцелуи приносящему». Акцентирую Ваше внимание, что говоря о бабле, я имел в виду вовсе не денежные знаки непопулярного ныне зеленого цвета.