Мария

РецензияАлександра Калугина

Евангелие от Абеля Феррары.

Так уж повелось, что практически каждый фильм, затрагивающий религиозную тематику, но не являющийся дословным пересказом канонических писаний, вызывал бурные скандалы в обществе и протесты со стороны официальных представителей церкви. Бунуэлевский «Золотой век», сценарий к которому, кстати, был написан им в соавторстве с Сальвадором Дали, за кощунственное изображение католической церкви запретили к показу на целых 50 лет. Пьер Паоло Пазолини, впоследствии экранизировавший «Евангелие от Матфея», за год до этого был вынужден защищать в суде свою комическую картину «Овечий сыр», обвиненную в оскорблении религиозных чувств. Философская кинопритча «Последние искушение Христа» М.Скорсезе, поставленная по роману греческого писателя Н.Казанцакеса, спровоцировала ряд террористических актов со стороны католических фанатиков, протестовавших против ее показа в кинотеатрах. Даже «Страсти Христовы» М.Гибсона, одобренные самим Римским Папой, вызвали немалую шумиху, связанную со смертью прямо в зрительном зале женщины, чье сердце, возможно, не выдержало чрезмерно натуралистичной жестокости фильма. Не обошлось и без скандалов вокруг непритязательной религиозно-сатирической «Догмы» К.Смита, а с «детским» мультсериалом «Южный парк» не единожды судился сам Ватикан, где, видимо, смотреть мультики любят не меньше, чем участвовать в судебных процессах с представителями кинематографического мира.

В центре сюжета «Марии» — три человека и один фильм, меняющий роковым образом судьбу каждого из них. Режиссер, актриса и тележурналист. Три очень разных души и три совсем не похожих веры в одного и того же Бога.

Режиссер, некое абстрактное воплощение всех тех творческих свободолюбцев, что осмелились когда-либо плыть против течения, снимает заведомо скандальный фильм о Христе и его учениках, взяв за основу апокрифическое Евангелие от Марии Магдалины. То ли жаждущий скандальной славы, то ли возомнивший себя пророком, несущим новую правду, он, словно в экстазе, заводит кинопроектор в зале, мгновенно опустевшем после звонка телефонных террористов. «Есть только одна бомба, и она в ваших сердцах»,— выкрикивает он в полубреду фразу, которая вполне могла принадлежать и М.Скорсезе, оказавшемуся когда-то в схожей ситуации.

Актриса, играющая в фильме роль Марии Магдалины, подобно своему персонажу, отрекается от прошлой жизни, оставшись после съемок в Иерусалиме. Она бесцельно бродит по его древним улочкам, пытаясь найти то ли Бога, то ли саму себя, постепенно сливаясь с многонациональной и разнорелигиозной толпой города, сотрясаемого взрывами террористических актов.

Тележурналист, ведущий программу о Христе, в определенный момент задается вопросом о собственном отношении к религии. Он, словно ветхозаветный Иов, которого Бог лишил всего самого дорогого, только ради того, чтобы испытать его веру, плачет над инкубатором своего только что родившегося и уже умирающего ребенка. А с губ его срывается извечный, как сам мир, вопрос: «Если Он любит меня, то за что посылает эти мучения?»

Вряд ли работу Абеля Феррары можно назвать скандальной или провокационной. Нельзя ее считать и вызовом религиозным догматам. Скорее это тонкое, поражающее своей глубиной и психологизмом, исследование человеческой души в ее непрерывном стремлении к божественным идеалам. Почти как у Достоевского. Кстати сказать, случайно это или нет, но братьев Карамазовых тоже было трое. Свободолюбивый Дмитрий, сумнящийся Иван, смиренный Алексей. У Феррары эти же эпитеты можно с легкостью приписать соответственно режиссеру, журналисту, актрисе.

Как и русскому классику, создателю «Марии» спасение видится не в слепом следовании христианским или каким-либо еще догматам, а в общечеловеческой любви. Путь же к Богу (согласно Ферраре и самому Евангелию от Марии Магдалины, причисленному Ватиканом по вполне понятным причинам к ереси) лежит не через церковь, а через собственное сердце.