Посмотрел с огромным удовольствием. Редкий фильм, совсем не российский, не советский, скорее сочетание булгаковщины и европейского взгляда на жизнь. Красиво. Мастер и Маргариты
Участвуя в процессе создания (или развенчания, кому как нравится) всеобщего ажиотажа вокруг творения под именем «Дневной дозор», я был приглашен в дискуссионный клуб радио «Свобода». Именно там я услышал версию, что дитя Лукьяненко, Бекбамбетова и Эрнста создало россиянам новую мифологию, являющуюся несомненным благом. С этой мыслью я категорически не согласился. Но, спустя какое-то время, увидел, что ее можно применить, только не к пресловутому «дозору», а совсем к другому фильму.
Новая лента «Знаки любви», созданная вопреки всем традициям советско-российского кинематографа (единственным схожим объектом представляется длинный эротичный видеоклип «Манга»),представляется тем самым элементом новой мифологии, основанной на традициях Булгакова («Мастер и Маргарита») и Орлова («Альтист Данилов). Мы не зря упомянули, что представляемый фильм убежал от российских, воинственно настроенных по отношению друг к другу, как мэйнстрима, так и артхауса. Вместо того чтобы в традициях отечественных боевиков последних лет погружаться в безопасно исторические изыски, или, следуя в русле течения интеллектуального кино, посвящать зрителя в душевные терзания, Владимир Мирзоев избрал третий путь. Он снял абсолютно европейский фильм, а местом действия избрал современную Москву, наводненную колдунами, спиритами, ведьмами, зомби и прочей нечистой силой. Впрочем, вся эта нечисть не сходится в апокалиптической схватке, а колдует помаленьку, стараясь помочь горожанам решить проблемы личной жизни.
Вокруг любовного треугольника преуспевающего бизнесмена и разворачивается цепь событий. Нашего героя (Алексей Макаров) любят сразу две стильных, ухоженных, сексуальных претендентки. Причем, каждая из красоток обращается за помощью к конкурирующим магам. Поскольку нечистая сила в столице не собирается устраивать братоубийственную войну, стороны договариваются полюбовно. В тело пребывающего в коме гангстера Яшки-Слона (Максим Суханов) инкорпорируется душа Джакомо Казановы. Этот венецианский соблазнитель, действуя по договоренности с магами, должен втрескать в себя любовницу коммерсанта. Коварный обольститель уже начинает действовать в этом направлении, но на свою беду встречается с соперницей и насмерть влюбляется не в подружку, а в жену бизнесмена. А тут еще недоброжелатели Слона обнаруживают бандюка в достаточно непривычном состоянии полной одухотворенности. Всему грозит кирдык, но это еще не предел веселья.
Совершенно непривычные для отечественного кино операторские решения. Красочная, яркая, ухоженная Москва. Энергетический драйв музыкальных импровизаций. Смелость в изображении физической стороны отношений между мужчиной и женщиной. Доброта и лукавство современных сказочников, прикинувшихся магами. И торжество любви в каждой строчке фильма. Именно в этом торжестве и заключается та самая новая мифология. Каждый из нас, здесь и сейчас может сотворить красивую сказку, послав незнакомке воздушный поцелуй. Как знать, может быть, он вернется к нам, потеряв прилагательное «воздушный».
Участвуя в процессе создания (или развенчания, кому как нравится) всеобщего ажиотажа вокруг творения под именем «Дневной дозор», я был приглашен в дискуссионный клуб радио «Свобода». Именно там я услышал версию, что дитя Лукьяненко, Бекбамбетова и Эрнста создало россиянам новую мифологию, являющуюся несомненным благом. С этой мыслью я категорически не согласился. Но, спустя какое-то время, увидел, что ее можно применить, только не к пресловутому «дозору», а совсем к другому фильму.
Новая лента «Знаки любви», созданная вопреки всем традициям советско-российского кинематографа (единственным схожим объектом представляется длинный эротичный видеоклип «Манга»),представляется тем самым элементом новой мифологии, основанной на традициях Булгакова («Мастер и Маргарита») и Орлова («Альтист Данилов). Мы не зря упомянули, что представляемый фильм убежал от российских, воинственно настроенных по отношению друг к другу, как мэйнстрима, так и артхауса. Вместо того чтобы в традициях отечественных боевиков последних лет погружаться в безопасно исторические изыски, или, следуя в русле течения интеллектуального кино, посвящать зрителя в душевные терзания, Владимир Мирзоев избрал третий путь. Он снял абсолютно европейский фильм, а местом действия избрал современную Москву, наводненную колдунами, спиритами, ведьмами, зомби и прочей нечистой силой. Впрочем, вся эта нечисть не сходится в апокалиптической схватке, а колдует помаленьку, стараясь помочь горожанам решить проблемы личной жизни.
Вокруг любовного треугольника преуспевающего бизнесмена и разворачивается цепь событий. Нашего героя (Алексей Макаров) любят сразу две стильных, ухоженных, сексуальных претендентки. Причем, каждая из красоток обращается за помощью к конкурирующим магам. Поскольку нечистая сила в столице не собирается устраивать братоубийственную войну, стороны договариваются полюбовно. В тело пребывающего в коме гангстера Яшки-Слона (Максим Суханов) инкорпорируется душа Джакомо Казановы. Этот венецианский соблазнитель, действуя по договоренности с магами, должен втрескать в себя любовницу коммерсанта. Коварный обольститель уже начинает действовать в этом направлении, но на свою беду встречается с соперницей и насмерть влюбляется не в подружку, а в жену бизнесмена. А тут еще недоброжелатели Слона обнаруживают бандюка в достаточно непривычном состоянии полной одухотворенности. Всему грозит кирдык, но это еще не предел веселья.
Совершенно непривычные для отечественного кино операторские решения. Красочная, яркая, ухоженная Москва. Энергетический драйв музыкальных импровизаций. Смелость в изображении физической стороны отношений между мужчиной и женщиной. Доброта и лукавство современных сказочников, прикинувшихся магами. И торжество любви в каждой строчке фильма. Именно в этом торжестве и заключается та самая новая мифология. Каждый из нас, здесь и сейчас может сотворить красивую сказку, послав незнакомке воздушный поцелуй. Как знать, может быть, он вернется к нам, потеряв прилагательное «воздушный».