Большая любовь

Особый взгляд от Storyteller

Диверсия в стиле «ретро».

«Советские военные были полными придурками, неврастениками и алкоголиками». Именно эту мысль зритель может вынести из зала после просмотра фильма с самым оригинальным за последнее время названием «Большая любовь». Быть может, это высказывание не так далеко от действительности, но вряд ли режиссер Дмитрий Фикс и сценарист Максим Стишов хотели внести в серое вещество посетителей кинотеатров именно ее.

Уважаемый кинозритель, что бы Вы сказали, если Ваш непосредственный начальник, а по совместительству близкий родственник, заявил, что под страхом немедленного увольнения с должности, Вам надлежит незамедлительно вступить в матримониальные отношения с кем хотите. Не знаю, как Вы, а я бы честно послал рекомендующего по матушке на три буквы с тем, чтобы он долго летел и кувыркался. Теперь мы знаем, что только советский офицер может поверить в такую чушь, и только советский офицер может этот бред озвучить. И только в России может (вероятно от наличия шального нефтебабла) появиться комедия, в которой генерал-майор, услышав от генерал-лейтенанта приказ немедленно жениться, отправляется в Москву за невестой, по совместительству, дочерью маршала.

Вероятно, возомнив себя продолжателями эпопеи Александра Рогожкина «Хроники национальной (нужное впишите сами)…» авторы «Большой любви» заставляют своего генерала непрерывно набухиваться водярой, по молодецки всасывая стакан за стаканом, а также строить идиотские рожи при встречах с разнообразными женщинами. Бабы, правда, генерала любят все, как одна, в едином строю, за исключением одной. Девице, которой суждено стать пассией военного держиморды, в детстве нагадала, видите ли, цыганка, что военный испортит ей всю жизнь. Несмотря на это предсказание, неприступная стюардесса выходит замуж за летчика-испытателя, который, разбивается, оставляя ее вдовой. Как представляется, своим трагическим падением летчик испортил жизнь отнюдь не жене, а, в первую очередь, себе. Тем не менее, наша героиня теперь категорически не желает влюбляться в генерала исключительно по причине пессимистических цыганских прогнозов.

А, что он только ради будущей подруги не делает? Спасает от воздушного террориста в самой позорной сцене фильма. Чинит заклинивший замок в двери коммунальной квартиры (жена погибшего летчика и дочь действующего маршала. Sic). Отшивает жениха дебиловатой наружности, сначала представившись ему внезапно нагрянувшим дядей, а затем честно объявив, что жених теперь он. И лишь всплывшая фронтовая дружба с соседом девушки по квартире заставляет генерала Улыбабова произвести попытку женитьбы на первой встречной контролерше троллейбуса со словами: «Выходите за меня замуж, я – генерал».

Ни в сказке сказать, ни пером описать всю клинику происходящего на экране идиотизма, которым зрителя пытаются убедить в достоверности и чистоте нахлынувших на старого кобеля любовных чувств. Но, чтобы пояснить нашу мысль нам необходимо поговорить об актерах, исполнивших главные роли фильма. Как-то раз в журнале «Искусство кино» Михаила Пореченкова окрестили одним из самых талантливых актеров России, которому все время подсовывают заведомо проигрышные роли. Шизофреник Дыгало в «9 роте», сумасшедший разжалованный лейтеха, переодевающийся призраком в «Солдатском Декамероне» и пр. совершенно четко закрепили за Пореченковым славу исполнителя мутантов и дегенератов с ярко выраженными психическими отклонениями. И вот – новое шоу. На сей раз, артист согласился играть шизофреника не по сценарию, а по жизни. Высыпая на зрителя груду казенно отштампованных, словно патроны для АКМ, фраз, корча бессмысленные рожи, совершая действия, несовместимые с наличием интеллекта хотя бы неандертальца, актер катастрофически не может перевоплотиться в героя великой отечественной, прошедшего всю войну от Бреста до Берлина. Единственно возможным предположением дальнейшей сквозной судьбы персонажа становится разжалование генерала в прапорщики за глупость и награждение его фамилией Дыгало. Тогда становится понятным, почему далее этот деятель в «Декамероне» окончательно трогается рассудком.

Юля Меньшова зачем-то все время пытается сыграть не роль, предписанную сценарием, а собственную мать, Веру Алентову, дословно скопировав ее поведение в фильме «Москва слезам не верит». Но, если у лучшей подруги слесаря Гоши движения, жесты, слезы были пронзительно естественны, то в «Большой любви» калькирование ведущей ток-шоу манер актрисы вызывает желание перекреститься и остановить движение пленки.

С течением лет все большую сложность вызывает достоверность проникновения современного кинематографа в уже далекие прошлые годы. И с этой задачей создатели «Большой любви» не справились ни на грош. Наши герои щеголяют в костюмах, фасон которых и близко не приближается к образцам пятидесятых лет прошлого столетия. Они разговаривают настолько на современном языке, что образы героев Великой Отечественной можно прилепить скорее к фонарным столбам, чем к пытающимся мимикрировать артистам. И даже дверные замки с автоматическими щеколдами пришли в Россию значительно позже раннехрущевской эпохи. Мы уж не говорим, что дочери маршалов не жили в коммунальных квартирах, а гражданские лица в это время (в большей части) носили на своих лицах признаки интеллекта, а не даунские ужимки.

Ни одному (еще раз подчеркнем),ни одному жесту, движению, слову, взгляду в этом фильме доверять невозможно. Все насквозь фальшиво, выспренне и катастрофически не смешно. И только одна альтернатива, связанная с «Большой любовью» согревает окоченевшую на просмотре душу кинообозревателя. Если Стишов и Фикс искренни в своих попытках опорочить советскую армию, то их надо расстрелять, как иностранных шпионов. А, если они просто не умеют снимать фильмы, то не хрена доверять им казенные деньги на съемки всякого бреда, которое заставляет считать порочной в корне идею возрождения российского кино.

Игорь Михайлов