22 января 2006 0:41
Не следила за анонсами к фильму, не смотрела фотографий и роликов. Просто очень нравился постер. Идеально, как оказалось ,передавший настроение и стиль фильма. Как всегда, сложно мне говорить о впечатлениях и зацепиться именно за тот клубочек, с которого размотается ниточка ощущений. Фильм почти идеально органичный и гармоничный. Похожий, наверно, на современную Японию, в которой живы по прежнему древнейшие традиции и искусства..., но уже с налётом современности именно западной. Я не читала книгу, но сюжет показался мне излишне... нет не так, местами не к месту накладывающим голливудский подход к взаимоотношениям и менталитету героев. Это как сложный иероглиф, в котором некоторые взмахи кисти излишни и нет идеальной гармонии частей знака. Но в целом, все равно, красивый цельный, гармоничный и очень притягательный пример кинокаллиграфии. Вот, сложно писать о сюжете, он предельно мелодраматичен, зато об атмосфере, о восприятии, о второстепенных деталях о духе и аутентичной передаче особенностей быта и мира, в котором происходит действие, можно говорить бесконечно.После первой трети фильма я очень часто вспоминала Сей-Сёнагон и её "Записки у изголовья". Когда героини говорят о кимоно, а в голове слова маленькой фрейлины императрицы из 10-го века, её эпитеты, её отношение, действительно понимаешь, и приятно от этого видеть, как точно подмечены такие тонкие штрихи и детали. Бесчисленные пейзажи и кадры японских садиков во все времена года, и конечно, не обошлось без цветущих сакур. Снятых, тем не менее в идеальной гаромонии со стилем. Красивые кадры, ракурсы, антуражные детали вокруг сюжета, лаковые сандалии, а как гармонично подобран казалось бы не сочетающийся никак алый с золотым пояс к голубому с бледно-розовой вышивкой кимоно. Целое искусство подобрать наряд так, чтобы подчеркнуть достоинства именно этой актрисы через призму гейши. Утонченный, но зрелый персиковый тон Мамейо, прозрачные в холод даже золотистые, и много к цвету глаз - самой Чио, резкие, но не кричащие с черным - Хацумомо, и удивительный в этом царстве истинно японского стиля и вкуса штрих безвкусицы и недалекости в нарядах Тыковки. А какое точное время выбрано для истории - война, сначала далекая, неслышная, не касающаяся последней вспышки красоты старого мира, и потом сразу хаос, паника, и рухнувший мир. Очень красивый акцент в противопоставлении этих миров передан в руках гейши. Мимолетный в неверном полумраке взмах открытого запястья из под рукава, изящный и выверенно-созерцательный, как старые традиции, грязно-грубые руки войны у маленькой фарфоровой гейши и отмытые, чистые ухоженные, но уже не такие неуловимые, более земные руки возвращения к мирной жизни, как то, что не будет старого мира, будет ясный новый, отмытый мир, никак не прежний, без полутонов и иносказаний старинной мудрости. Второе удовольствие атмосферы - как бережно и предельно точно постарались передать сущность гейши и её профессии - мимолетной, живой красоты, за прикосновение и созерцание которой не жалко никаких денег. Дар сущности красоты и прекрасного, объединенной во всем - лице, прическе, наряде, движении, танце, веере, сандалии, речах, мудрости, песне, музыке, прекрасной собеседнице, спутнице, радующей глаз, ум, душу, сердце и тело. Понятно, что атмосферность и цельность, а главное, отсутсвие излишеств в основной части фильма увлекли меня от основной сюжетной линии, что, по-моему, к лучшему, потому что хэппи-энд с основным натроением фильма, которое можно оценить, как созерцание ускользающей красоты меняющегося мира, несколько дисгармонирует. Впрочем все равно фильм не портит не излишне голливудское начало, не излишне голливудский конец. Фильм, останавливающий бег жизни для того, чтобы насладиться порханием лепестка сакуры, отраженным в удивительных голубых глазах гейши.
