Когда по экрану крупным планом замелькали телеграфические сводки о восставших из могил на фоне черно-белых кадров всеобщего разрушения - я поняла, что пришла на фильм не напрасно. Это ощущение сохранялось еще около пятнадцати минут, пока инициативная группа наблюдала за мертвой землей из кустов и договаривалась о плане продуктового штурма. А потом - пропало.
В сущности, режиссер попытался показать нам весьма интересную идею - существование группы людей в закрытом пространстве с одновременной угрозой их жизни извне. Угрозой, прошу заметить, мистической, непонятной и от того еще более страшной.
Казалось бы - уродливые зомби должны вызывать отвращение, а несчастные люди - сочувствие. Ан нет. Симпаичный чернокожий предводитель мира мертвых с желтыми глазами вызывает куда больше симпатии, чем большинство главных героев из человеческого города. Хотя бы потому, что стремится научиться чему-то новому, идет вперед и активно осваивает нелегкую науку - жить среди людей.
Разрастанию симпатии к группе любителей салюта мешает только их непревзойденная уродливость. Нет, я понимаю, что мертвецы обязаны быть синюшно-бледными, хотя бы для того, чтобы по фильму их не перепутали с живыми, но почему у каждого из них на лице или на теле присутствуют явные следы насильственной смерти - остается загадкой. Неужели ад выкидывал их на земные просторы столь избирательно? Или в Америке никто не умирает в своей постели, своей смертью?
Опустим тот факт, что в середине фильма любой зритель задастся вопросом "зачем птицам деньги". Особенно там, куда собирается главный финансовый воротила города живых - где вообще никого нет. Тихо улыбнемся святой уверенности американцев, что дальше Канады мира вообще не существует.
И вернемся к главному вопросу.
Откуда и зачем столько натурализма?
Что хотел показать нам автор, когда очумевшие от обилия еды зомби обгладывали кости, смачно вырывали людям внутренние органы и как первобытные люди заталкивали их себе в рот? Где, спрашиваю я вас, потеряли они элементарные навыки культуры питания, если уж с автоматами и бензонасосами хватило ума разобраться? И без этих натуралистических подробностей было понятно, что зомби людьми питаются. А с ними возникло ощущение, что режиссер решил включить в свой фильм некоторые элементы методик для похудения. Зрителей. За что ему большое спасибо, но сдается мне, что сие как-то не относится к основным задачам кинематографа.
Попытка создания гуманистического финала порадовала. Я поеду в Канаду, а эти - пусть тут разбираются, ибо ведь не только они нас убивают, мы их тоже убиваем, и пусть оно все будет по справедливости, только без меня.
Ага. Броненосец я увел, а на чьей стороне будет справедливость - угадать не сложно. Занавес. Титры.
Хорошо хоть обошлись без финального поцелуя предводителя местного ополчения с представительнецей древнейшей профессии, и не убили в конце столь похожего на зомби друга главного героя, оставив в живых только этих воспылавших друг к другу страстью двоих.
И ведь можно было бы сделать по-настоящему качественный фильм ужасов, а после этого шедевра я даже уснула спокойно.
В сущности, режиссер попытался показать нам весьма интересную идею - существование группы людей в закрытом пространстве с одновременной угрозой их жизни извне. Угрозой, прошу заметить, мистической, непонятной и от того еще более страшной.
Казалось бы - уродливые зомби должны вызывать отвращение, а несчастные люди - сочувствие. Ан нет. Симпаичный чернокожий предводитель мира мертвых с желтыми глазами вызывает куда больше симпатии, чем большинство главных героев из человеческого города. Хотя бы потому, что стремится научиться чему-то новому, идет вперед и активно осваивает нелегкую науку - жить среди людей.
Разрастанию симпатии к группе любителей салюта мешает только их непревзойденная уродливость. Нет, я понимаю, что мертвецы обязаны быть синюшно-бледными, хотя бы для того, чтобы по фильму их не перепутали с живыми, но почему у каждого из них на лице или на теле присутствуют явные следы насильственной смерти - остается загадкой. Неужели ад выкидывал их на земные просторы столь избирательно? Или в Америке никто не умирает в своей постели, своей смертью?
Опустим тот факт, что в середине фильма любой зритель задастся вопросом "зачем птицам деньги". Особенно там, куда собирается главный финансовый воротила города живых - где вообще никого нет. Тихо улыбнемся святой уверенности американцев, что дальше Канады мира вообще не существует.
И вернемся к главному вопросу.
Откуда и зачем столько натурализма?
Что хотел показать нам автор, когда очумевшие от обилия еды зомби обгладывали кости, смачно вырывали людям внутренние органы и как первобытные люди заталкивали их себе в рот? Где, спрашиваю я вас, потеряли они элементарные навыки культуры питания, если уж с автоматами и бензонасосами хватило ума разобраться? И без этих натуралистических подробностей было понятно, что зомби людьми питаются. А с ними возникло ощущение, что режиссер решил включить в свой фильм некоторые элементы методик для похудения. Зрителей. За что ему большое спасибо, но сдается мне, что сие как-то не относится к основным задачам кинематографа.
Попытка создания гуманистического финала порадовала. Я поеду в Канаду, а эти - пусть тут разбираются, ибо ведь не только они нас убивают, мы их тоже убиваем, и пусть оно все будет по справедливости, только без меня.
Ага. Броненосец я увел, а на чьей стороне будет справедливость - угадать не сложно. Занавес. Титры.
Хорошо хоть обошлись без финального поцелуя предводителя местного ополчения с представительнецей древнейшей профессии, и не убили в конце столь похожего на зомби друга главного героя, оставив в живых только этих воспылавших друг к другу страстью двоих.
И ведь можно было бы сделать по-настоящему качественный фильм ужасов, а после этого шедевра я даже уснула спокойно.