Вызывающее физическую тошноту отвращение Фрут Чаня, будоражащий кровь в жилах шок ампутации Чхан-Ук Пака, холодный и липкий, как ночной кошмар, страх Такаши Миике. Задачу спровоцировать эти чувства ставили перед собой три режиссера, решивших открыть в очередной раз неискушенному европейскому зрителю всю силу воздействия кино из «шокирующей Азии». И каждый из них в отдельности со своей задачей, так или иначе, справился. Но вот объединять вместе эти киноновеллы, тем более в таком порядке, на мой взгляд, было большой ошибкой. Настолько стилистически разные, они не воспринимаются должным образом при непрерывном просмотре одна за другой.
Новелла «Снято» Чхан-Ук Пака, известного нашему зрителю по прошлогоднему фильму «Old Boy», самая сильная по впечатлению, оказываемому ей на зрителя. Подобно жене главного героя, изощренно привязанной к роялю хитросплетением струн, люди смотрящие фильм привязаны к экрану невидимыми нитями, за которые режиссер периодически дергает, чтобы снова и снова менять настроение в зале — от улыбок над нелепыми переодеваниями и неуместными танцами маньяка-статиста до леденящего кровь ужаса при каждом новом отрубании пальца у жены-пианистки. Черный юмор, хорошая игра актеров, сильное психологическое напряжение, непредсказуемая развязка, максимальная амплитуда колебаний настроения зрителя, мастерская работа оператора и звукорежиссера — основные достоинства новеллы «Снято», после которой просто необходимо некоторое время, чтобы прийти в себя, «переварив» только что увиденное на экране. Именно поэтому «Ящик» Такаши Миике находится в этом триптихе в незавидном положении. Тонкий, поэтично красивый японский ужастик просто не воспринимается после всех отрубленных пальцев и съеденных младенцев.
В своей новелле Миике вновь обращается к теме призрака невинно убиенной девочки, не дающей, видимо, ему покоя еще со времен выхода «Звонка» Хидео Наката (в 2003-ем Миике уже снял фильм «Один пропущенный звонок»). А огромные снежные сугробы, сквозь которые пробирается по-летнему одетая героиня, повторяя движения куклы, будто вообще перекочевали из фильма Такеши Китано, приобретя у Миике какой-то новый устрашающий смысл.
Китайский же режиссер Фрут Чань пошел по стопам Д.Кроненберга, так любящим создавать на экране образы, вызывающие физическое отвращение. Употреблять его «Пельмени» во время еды не посоветовал бы никому.
В целом, экстремальная азиатская трилогия получилась, хоть и не целостной композицией, но добротным альманахом дальневосточных ужасов, который (после выхода на лицензионном видео, естественно) достоин занять свое место в фильмотеке на одной полке вместе со старой доброй «Шокирующей Азией».
Новелла «Снято» Чхан-Ук Пака, известного нашему зрителю по прошлогоднему фильму «Old Boy», самая сильная по впечатлению, оказываемому ей на зрителя. Подобно жене главного героя, изощренно привязанной к роялю хитросплетением струн, люди смотрящие фильм привязаны к экрану невидимыми нитями, за которые режиссер периодически дергает, чтобы снова и снова менять настроение в зале — от улыбок над нелепыми переодеваниями и неуместными танцами маньяка-статиста до леденящего кровь ужаса при каждом новом отрубании пальца у жены-пианистки. Черный юмор, хорошая игра актеров, сильное психологическое напряжение, непредсказуемая развязка, максимальная амплитуда колебаний настроения зрителя, мастерская работа оператора и звукорежиссера — основные достоинства новеллы «Снято», после которой просто необходимо некоторое время, чтобы прийти в себя, «переварив» только что увиденное на экране. Именно поэтому «Ящик» Такаши Миике находится в этом триптихе в незавидном положении. Тонкий, поэтично красивый японский ужастик просто не воспринимается после всех отрубленных пальцев и съеденных младенцев.
В своей новелле Миике вновь обращается к теме призрака невинно убиенной девочки, не дающей, видимо, ему покоя еще со времен выхода «Звонка» Хидео Наката (в 2003-ем Миике уже снял фильм «Один пропущенный звонок»). А огромные снежные сугробы, сквозь которые пробирается по-летнему одетая героиня, повторяя движения куклы, будто вообще перекочевали из фильма Такеши Китано, приобретя у Миике какой-то новый устрашающий смысл.
Китайский же режиссер Фрут Чань пошел по стопам Д.Кроненберга, так любящим создавать на экране образы, вызывающие физическое отвращение. Употреблять его «Пельмени» во время еды не посоветовал бы никому.
В целом, экстремальная азиатская трилогия получилась, хоть и не целостной композицией, но добротным альманахом дальневосточных ужасов, который (после выхода на лицензионном видео, естественно) достоин занять свое место в фильмотеке на одной полке вместе со старой доброй «Шокирующей Азией».