Этот фильм – особенный. Это не фантастическая стрелялка с лазерами и гонками на звездолетах, это – тонкая и грустная история о добром, честном и справедливом человеке, который оказался недостаточно мудрым, чтобы не дать волю своим слишком человеческим чувствам. Ведь Анакин не просто прельстился на власть и могущество – сети, сплетенные Палпатином, весьма сложны и хитроумны: здесь и жалость, и спекуляция чувством справедливости, и безумная любовь к Падме, и гордыня, и многое другое.
Признаться, больше всего в старых эпизодах меня привлекал образ Дарта Вейдера – его зловещая таинственность, лицо, скрытое маской, жуткое дыхание, атмосфера страха, в которой находилось все его имперское окружение. После “мести ситхов” от всего этого загадочно-мистического ужаса не осталось и следа… Когда я увидел его, искалеченного, обожженного, кричащего от боли, испуганно смотрящего на ту самую легендарную черную маску, надеваемую на него дроидом, Дарта Вейдера стало просто жалко. Анакин Скайуокер стал не зловещим Темным Лордом, не страхом повстанцев и генералов империи. Он стал просто калекой, духовно и телесно. На мой взгляд, это главное, на что следует обратить внимание в фильме, оставив в стороне спецэффекты и захватывающие битвы.
Признаться, больше всего в старых эпизодах меня привлекал образ Дарта Вейдера – его зловещая таинственность, лицо, скрытое маской, жуткое дыхание, атмосфера страха, в которой находилось все его имперское окружение. После “мести ситхов” от всего этого загадочно-мистического ужаса не осталось и следа… Когда я увидел его, искалеченного, обожженного, кричащего от боли, испуганно смотрящего на ту самую легендарную черную маску, надеваемую на него дроидом, Дарта Вейдера стало просто жалко. Анакин Скайуокер стал не зловещим Темным Лордом, не страхом повстанцев и генералов империи. Он стал просто калекой, духовно и телесно. На мой взгляд, это главное, на что следует обратить внимание в фильме, оставив в стороне спецэффекты и захватывающие битвы.