Почему "царство", а не "царствие" - до сих пор не пойму. Ведь даже шрифт готический откопали для заголовка, были бы уже последовательными...
Фильм начинается непонятным и, как впоследствии оказалось, ненужным вступлением о том, что из крестового похода во Францию возвращается рыцарь - отец своего сына. Хм, ну ладно.
Следующие кадры показывают, как несколько селян хоронят девушку-самоубийцу - сорвав с неё крестик и отрубив напоследок голову трупу. С точки зрения тех времён нормальное явление, но будет продолжение.
Дальше нас переносят в кузницу, где работает главный герой. Орландо Блум - кузнец! Чья извращённая фантазия загнала тщедушного мальчугана в кузницу?!!
Всё, больше меня напугать не могло ничто.
Отряд рыцарей едет через деревню в крестовый поход. Между прочим оказывается, что Блум - сын знатного барона и по совместительству третьего по значимости человека в европейской диаспоре Иерусалима. Ладно. Потом барон умирает и сыну приходится самому стать третьим человеком в диаспоре, унаследовав дворец в пустыне, злокозненных врагов отца, место при короле и отцовскую любовницу (по совместительству сестру короля, принцессу Иерусалима и жену самого злокозненного врага).
Очень самоуверенно смотрятся слова иерусалимской принцессы о том, что она непредсказуемая личность, несмотря на то, что её действия просчитываются на несколько ходов вперёд. На самом-то деле претензий к этой страстной даме ненамного меньше, но оправдание, что эротические сцены в подобном фильме необходимы, сойдёт, да?
Участие мавров в крестовых походах против неверных выглядит забавно, но это уже привычные последствия гипертрофированной американской политкорректности.
Американский гений очень чётко очертил доброту и ум героя - добрые дела отыгрываются маниакальным желанием умереть, спасая простой люд от гибели, а ум - умением копать колодцы в засушливых местностях. Правда палку слека перегнули и на протяжении всего фильма Блум спасает людей и копает колодцы (изредка прерывая копание рассуждениями о том, что без воды в пустыне никак).
Возвышенный апофигей фильма, в котором герой возвращается в родную деревню, печально проезжая по вершине холма, на котором высится монументальный крест - памятник наложившей на себя руки (в связи с чем с трупа сорвали нательное распятие, обезглавили и поставили памятник) жене нелюбимого в селении провинциального кузнеца. ....
P.S.: Зато очень красиво снята осада Иерусалима войсками Саладина.
Фильм начинается непонятным и, как впоследствии оказалось, ненужным вступлением о том, что из крестового похода во Францию возвращается рыцарь - отец своего сына. Хм, ну ладно.
Следующие кадры показывают, как несколько селян хоронят девушку-самоубийцу - сорвав с неё крестик и отрубив напоследок голову трупу. С точки зрения тех времён нормальное явление, но будет продолжение.
Дальше нас переносят в кузницу, где работает главный герой. Орландо Блум - кузнец! Чья извращённая фантазия загнала тщедушного мальчугана в кузницу?!!
Всё, больше меня напугать не могло ничто.
Отряд рыцарей едет через деревню в крестовый поход. Между прочим оказывается, что Блум - сын знатного барона и по совместительству третьего по значимости человека в европейской диаспоре Иерусалима. Ладно. Потом барон умирает и сыну приходится самому стать третьим человеком в диаспоре, унаследовав дворец в пустыне, злокозненных врагов отца, место при короле и отцовскую любовницу (по совместительству сестру короля, принцессу Иерусалима и жену самого злокозненного врага).
Очень самоуверенно смотрятся слова иерусалимской принцессы о том, что она непредсказуемая личность, несмотря на то, что её действия просчитываются на несколько ходов вперёд. На самом-то деле претензий к этой страстной даме ненамного меньше, но оправдание, что эротические сцены в подобном фильме необходимы, сойдёт, да?
Участие мавров в крестовых походах против неверных выглядит забавно, но это уже привычные последствия гипертрофированной американской политкорректности.
Американский гений очень чётко очертил доброту и ум героя - добрые дела отыгрываются маниакальным желанием умереть, спасая простой люд от гибели, а ум - умением копать колодцы в засушливых местностях. Правда палку слека перегнули и на протяжении всего фильма Блум спасает людей и копает колодцы (изредка прерывая копание рассуждениями о том, что без воды в пустыне никак).
Возвышенный апофигей фильма, в котором герой возвращается в родную деревню, печально проезжая по вершине холма, на котором высится монументальный крест - памятник наложившей на себя руки (в связи с чем с трупа сорвали нательное распятие, обезглавили и поставили памятник) жене нелюбимого в селении провинциального кузнеца. ....
P.S.: Зато очень красиво снята осада Иерусалима войсками Саладина.