26 декабря 2004 4:05
«Старый художник доживал свои дни на Лазурном берегу. Ему было 77 лет. Он еще продолжал работать, несмотря на то, что мучительная подагра уже почти сковала ему руки-кисти приходилось привязывать к окостеневшим пальцам. Модильяни сам захотел к нему пойти- «Сведи меня к Ренуару!» - и Остерлинд тут же это устроил. Старик, принял их в светлой просторной столовой, куда его обычно перевозили в кресле на колесиках после работы. Сидя в глубоком кресле, в своей неизменной шапочке и шалью на плечах, укрытый кисейной сеткой от москитов, Ренуар благодушно-светски приветствовал гостя: «Значит вы тоже художник, молодой человек?» И тут же предложил ему пойти в мастерскую, если он хочет посмотреть его последние вещи. Хотя тот ничего не сказал о них, вернувшись в столовую, все бы кончилось более или менее благополучно, если бы не какая-то фраза Ренуара, возмутившая Модильяни. Её передают с разными оттенками, но суть была в том, что писать надо всегда с радостью, с наслаждением, что он сам только так и может писать свои картины, а дальше следовал конкретный пример, довольно фривольный, что-то насчет кисти, ласкающей на холсте обнаженный зады. Модильяни молча подошел к двери, но уже взявшись за ручку, вдруг в бешенстве обернулся и отрезал: « А меня вообще не интересуют зады» С чем и удалился, даже не простившись с мэтром.»
