Александр

Говорят, идею этого проекта он вынашивал чуть ли не двадцать лет. Не зря. Кино вышло умным, мощным и красочным. Разумеется, фильм тут же облили грязью. Краткую и емкую характеристику выдал нам Алекс Экслер: "педерастическая трагедия во всех смыслах". Да-да, это он не о "Калигуле" Тинто Брасса, это он об "Александре". Между прочим, сам же Экслер когда-то подметил, что отличное кино критики методично "опускают", поскольку на него народ, мол, и так пойдет. Наоборот, всякий отстой им приходится старательно рекламировать - иначе каким же образом бездарные попкорновые блокбастеры вроде "Человека-паука" или "Короля Артура" будут отбивать свои бабки? Что называется, приплыли... Думаю, что Экслер не станет отрицать, что он и сам под это правило подпадает. Или нет? Трейлер сознательно вводит зрителя в заблуждение. В нем говорится не о том, что есть в фильме, а о том, чего там практически нет. Александр - кто он? Царь. Но его деятельность на этом посту никак не отражена: указы, распоряжения - где они? Завоеватель. Да, есть две битвы минут на тридцать общей продолжительности (1/6 часть фильма). Любовник. Уже ближе, но все равно мимо - эпизод, вставленый в трейлер (Александр целует свою бактрийскую жену) для картины, мягко говоря, не характерен. "К двадцати пяти годам он завоевал все известные земли..." Фраза, удивительно напоминающая рекламный слоган какого-то моющего средства, которое "уничтожает все известные бактерии". Вообще-то говоря, даже сам Александр, по словам историка Диодора, указывал следующие объекты для вторжения - Аравия, Карфаген и Апеннины, где в то время зарождалась Римская республика. Стало быть, знали об этих землях греки, знали! И наконец, последний, беспроигрышный аргумент: "... и изменил историю человечества навсегда". Кто ж откажется пойти и посмотреть, как за три экранных часа Наша История совершит необратимый кувырок? Но ведь и я сам, в данный момент, когда пишу эти строки, меняю историю человечества, причем навсегда (вопрос о дельте оставим за скобками, а тех, кто возмущен подобным сравнением, отправляю к Рею Бредбери, точнее, к его знаменитой бабочке). На самом деле, фильм Оливера Стоуна - красивая обертка с провокационным содержанием. Режиссер ликвидировал картонные и идеологические отложения, на которых держался образ полководца. Иными словами, разрушил миф, превратил самого знаменитого македонца в ... Нет, нет, тут нельзя поставить "обычного человека". Человека - да, но вовсе не обычного. Факты мы и так знаем без всяких фильмов (а кто не в курсе тех событий - книжку в руки и вперед),поэтому они в картине подаются ретроспективно от имени престарелого соратника Птолемея (в сущности, это и есть закадровый авторский голос). Пошли сюда, там основали город, здесь Дарий огреб от нас в первый раз, там - во второй. И т.д. Главные вопросы, на который пытается ответить Стоун: из чего складывается то самое величие, где его истоки? И конечно, какова цена. Даже ежу понятно, что будь на месте Александра более заурядный человек, он вряд ли смог добиться таких впечатляющих результатов. Восточный поход запланировал еще его отец, Филипп II. Если б не преждевременная смерть, он бы и начал вторжение в Малую Азию. И даже несмотря на то, что "сашин папа" отличался недюжинным дипломатическим талантом и неплохими полководческими качествами, что-то мне подсказывает - ну не быть ему Филиппом Великим. Харизмы не хватило бы... Все мы родом из детства, утверждает режиссер. Кто бы сомневался. Взаимоотношения главного героя со своей матерью - ключевой момент картины. В каком-то смысле завоевательные походы Александра можно рассматривать как попытку вырваться из-под опеки жесткой и властолюбивой матушки, которая, тем не менее, упорно толкала сына к решительным действиям, желая тем самым возвыситься вместе с ним. Про эдипов комплекс нам уже все ужи прожужжали, и все-таки: почва для его формирования у юного Александра - самая что ни на есть благодатная. В свете стоуновской трактовки решения зрелового Александра уже не выглядят такими необъяснимыми. Даже сбежав от Олимпии, он все равно остается зависимым от нее, и женщин выбирает, пытаясь найти "копию мамочки". Его гомосексуальные наклонности - скажем так, следствие "вытесняющего импульса", успешные попытки матери исключить из жизни Александра любое другое женское влияние. Крайняя форма материнской любви, маниакальное желание полностью контролировать свое чадо. Американизм? Да бросьте. Официальная цель войны с персами, которая носила общегреческий (кроме Спарты) характер - отмщение "варварам" за поругание национальных святынь во время предыдущих "разборок". Ворваться, накостылять, утолить позывы уязвленной гордости и отвалить. Плюс сделать Эгейское море "безопасной зоной" (опасность, разумеется, представляли дикие персы) и освободить от "тиранического гнета" греческие города Малой Азии. Это уже потом, когда под ударами греко-македонской армии непобедимая персидская империя кубарем покатилась на восток, планы были существенно пересмотрены. На самом деле, Александр, будучи политиком умным и гибким, везде, где проходил, оставлял существующую форму гражданского правления вместе с бывшей администрацией. Только финансовый контроль зачастую передавался в руки грека, и военное управление всегда оставалось за македонцами. Империя в короткий период своего существования была очень пестрой - в Греции Александр опирался на олигархов, побережье Малой Азии было "демократическим" анклавом, собственно Македония и новые земли на востоке представляли из себя чисто монархические структуры. Старая знать готова была признать верховенство Александра лишь при условии сохранения прежнего привелегированного положения, а переубеждать ее силой оружия у завоевателя просто физически не хватило бы ресурсов. Да и зачем? "Мы принесем вам свободу на кончиках наших... (нет, не штыков - копий)" - эффектная фраза, никакого отношения к походам Александра не имеющая. Он не нес "варварам свет прогрессивного государственного правления", нет. Но, в отличие от большинства своих соратников, проявлял по отношению к традициям завоеванных народов подчеркнутое уважение. На этом, собственно, его власть и держалась. То есть он был настоящим космополитом, на практике воплощавшим идеи взаимопроникновения разных культур в рамках единого государства. Что же касается пресловутого "американизма", то по этой части тот же "Гладиатор", на который его горячие поклонники любят ссылаться при всяком удобном случае как на образец жанра, даст все сто очков вперед. Если кто не помнит, эта трагедия, пусть и не "педерастическая", заканчивается освобождением рабов (!!!) и немедленным установлением демократии (!!!) после смерти предыдущего римского императора Коммода. Я уже не говорю о той невероятно пафосной речи, произнесенной над трупом главного героя, буквально в каждой фразе которой чувствуется отчетливый зведно-полосатый привкус. Для полноты картины оставалось лишь развернуть на трибуне Колизея американский флаг, чтобы "мораль" фильма дошла до самых тупых. Ругать картину Ридли Скотта я не собираюсь - фильм-то в целом неплохой, даже отличный, чего уж там стесняться. Просто его сильно портит смазанная концовка. Так называемые блюстители нравственности забили тревогу не зря. Своим фильмом Стоун, безусловно, провоцирует общественное мнение. Как сейчас модно говорить, запускает внутрь культурного пространства "медиавирус", цель которого - расширить это пространство в сторону большей толерантности. Срабатывает имунная реакция, система пытается противостоять вирусу при помощи антител, которыми, собственно, те самые блюстители и являются. Впрочем, линия фронта проходит не только по этическим границам. За долгие столетия культ Александра успел достаточно укрепиться, и жрецы, называющие себя "исследователями", зорко следят, чтобы никто не смел трогать "грязными лапами" икону великого человека. Для греков он - национальный герой (хотя и греком-то не был),что, в сущности, есть обожествление, просто названное по-другому. (Как известно, Александр ради укрепления своей власти содействовал этому процессу - к примеру, по мнению египетских жрецов, он являлся сыном бога Аммона.) Ныне он царствует не на земле, а в умах. В то же время для мифологического героя трезвый взгляд, который исповедует Оливер Стоун, крайне противопоказан. Апологеты Александра превозносят его доблесть, благородство и великодушие, наделяют своего кумира всеми возможными добродетелями, одновременно старательно "стирая" с его образа любые негативные черты. "Но ведь так не бывает", - устами Птолемея отвечает режиссер. Разрушенный до основания ближневосточный город Тир (мужчины перебиты, женщины и дети проданы в рабство),отданная на разграбление пьяной от безнаказанности солдатне столица бывшего Персидского царства (Персеполь),120 тыс. человек, истребленных в долине Зеравшана (Средняя Азия) в ответ на партизанские вылазки. Плюс собственноручно убитый на пиру старый соратник Клит (этот эпизод в фильме присутствует). Кто-то утверждает, что Александр был хорош в первые годы правления, когда еще находился под влиянием своего учителя Аристотеля, а потом, мол, его испортила персидская роскошь и всеобщее идолопоклонство, царившее на новых территориях. Впрочем, ответ, как мне кажется, достаточно прост и от контекста не зависит: "власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно". Хотите примерить на себя образ великого Александра? Вот он, получите, отвечает Стоун. В комплекте со всеми издержками. Ну и в чем же смысл фильма? Что именно хотел донести до нас режиссер? Стержневыми, по-моему, являются три момента: укрощение Буцефала, решающая битва с персами и индийская "бойня". Эти эпизоды знаменуют, соответственно, пробуждение, зрелость и истощение воли. Ведь свое главное сражение, при Гавгамелах, после которого окончательно пала держава Ахеменидов, Александр, считай, проиграл. Бросился со своей армией на пятикратно превосходящего противника. Продолжайся оно немного дольше - и персы просто задавили бы македонян, что называется, "мясом". Однако исход сражения определило не численное превосходство одних или боевая выучка других. Это была битва характеров, Александр-Дарий, "глаза в глаза". Персидский царь отвел взгляд. Испугался. И погиб. Но и у этой железной воли, способной опрокидывать любые обстоятельства, тоже есть пределы. Режиссер их ясно очерчивает. Кавалерийский наскок Александра на слона - это, быть может, не совсем аутентично, зато очень символично. Как сказал бы Шопенгауэр, мировая воля на какой-то период времени сконцентрировалась в одном человеке (а Ницше бы добавил - сверхчеловеке),а когда он исчерпал свои ресурсы, оставила его. Почувствовав, что внутренний предел достигнут, Александр повернул назад. Но для человека, который жил, раздвигая перед собой пространство, никакого "назад" в принципе быть не могло. Тринадцатилетний мальчик забирается на коня и спустя двадцать лет падает вместе с ним - вот границы той истории, которую рассказывает "Александр". Рождение и смерть героя. Величие в чистом виде. Судя по всему, Оливер Стоун считает именно так.