А обратили ли Вы внимание на второй план -- для меня это история о Любви и Верности волка и волчицы . Очень редкие люди способны на отношения связывающие волков.
Фильм превосходный! Рекомендую всем!Фильм о чувствах, об инстинктах ,о понимании.Честно скажу -плакала.История о том как волчица смогла сделать из человека,Настоящего человека.
На свете много есть легенд, О том, что волк – он человек. О том, что превращаются они, Об этом часто слышим мы. А правда это или ложь, Теперь поди не разберешь.
И Дарвин ведь вот говорил, Что с обезьяной род один, Что эволюцию прошли – Семейство волчье обошли.
А может суть совсем не в этом, Возможно или нет…все под запретом. Решить лишь нужно для себя, А у тебя душа то чья? У волка –волчья, а твоя?
И чья душа еще светлее? Возможно волчья жизнь злобнее, Возможно страшен рык звериный, Но гнев его ведь справедливый.
Мы лишь рисуем с детства сами, Как страшен волк, - придумано ведь нами!!! Детишек колыбельной мамочка пугает, Что непослушных Серый забирает. А правда это или ложь, Когда-нибудь ты сам поймешь…
Не согласна с фразой"Человек против хищника", это скорее обоюдное стремление ужиться человека и зверя с сильными характерами, инстинктами и давлением людей извне.Фильм крайне трогательный, кадры взглядов волчицы и человека, поднимают из глубин души что-то светлое.А последний выстрел, выстрел в действительно любимое повергает в шок. Может и правда стоило уйти в лес. Фильм неоднократно подчеркивает что животное, оно мудрее и терпимее человека, словно намекая-а может стоит задуматься?. Всем советую.5.
Читал эту повесть в начале 90х, в альманахе "ИСКАТЕЛЬ" (был такой) помню тогда чуть не обделался от страха, да и написано было не плохо, сейчас не знаю, произведет ли впечатление.
Крайне интересна тема фильма. С нетерпением буду ждать появления его в городском прокате. Сегодня для большинства жестокость волка - расхожее клише. Причина - страх "цивилизованного" человека перед самой природой, страх человека, привыкшего только брать, ничего не давая взамен, страх особи, загаживающей среду обитания по мере ее захвата, страх существа, нашедшего способ успокаивать не только собственную совесть, но даже жизнеохранительные инстинкты, перекрашивая черное в белое в зависимости от сиюминутной выгоды. Это страх индивидуума, разучившегося понимать и чувствовать саму Жизнь. А между тем, как это не странно, человек не может отказать волку в благородстве, открытости характера и непреодолимой тяге к свободе. Может потому и сохранили свободу эти собачьи родственники, чтобы стать не только "санитарами леса", но и санитарами человеческой совести, как клич из утраченного прошлого, когда человек еще не встал на стезю превращения в биоробота, опирающегося на костыли технического "прогресса", "прав человека" и "гуманизма ради гуманизма". Пусть ныне стерты из памяти древнее мировоззрение, мифы и предания, но и по сей день человек ощущает по отношению к волку поистине мистическое родство. Кстати, сегодня именно русский человек как раз и ощущает себя волком посреди мирового "гуманного и цивилизованного" сообщества, с его двойными стандартами, цивилизованными военными агрессиями, отупляющей массовой "культурой" и гуманностью по отношению к убийцам, ворам и насильникам. Может пора поучиться у волков той саиой отчаянности в защите собственного рода? Быть может, посмотрев этот фильм, больше людей начнет понимать, что без Добра, нет и Зла. Не познав одно, не поймешь и другое, все дело в балансе сил. А с другой стороны: сколько деготь не крась, белым его не сделать.
Одинокая птица над полем кружит. Догоревшее солнце уходит с небес. Если шкура сера и клыки что ножи, Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока, А не крови, бегущей из порванных жил. Если вздыблена шерсть, если страшен оскал, Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул, Забывая, каков над землёй небосвод. Там я собственной крови с избытком хлебнул- До чужой лишь потом докатился черёд.
Я сидел на цепи и в капкан попадал, Но к ярму привыкать не хотел и не мог. И ошейника нет, чтобы я не сломал, И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца И следов, что на веки ушли в темноту. И ещё не бывает, чтоб я стервеца Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я боятся отвык голубого клинка И стрелы с тетивы за четыре шага. Я боюсь одного - умереть до прыжка, Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нибудь в доме светил огонёк, Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке... Я бы спрятал клыки и улёгся у ног. Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берёг - Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне... ...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок, И охота завыть, вскинув морду к луне.
"Люди думают, что можно все. Но есть тайна. Тайна совместного проживания на земле, которую люди не знают. Ты взял у меня детей и думаешь, что это забудется. Не думай. И у тебя возьмется, придет время. Вон ты сидишь, видишь? А твоя лошадь валяется на дороге. И хотя сегодня ты сасешься, потму что я уже слышу, как за тобой едут, расплата будет за все..." С нетерпением жду возможности посмотреть фильм, так что продолжение следует...
И Дарвин ведь вот говорил, Что с обезьяной род один, Что эволюцию прошли – Семейство волчье обошли.
А может суть совсем не в этом, Возможно или нет…все под запретом. Решить лишь нужно для себя, А у тебя душа то чья? У волка –волчья, а твоя?
И чья душа еще светлее? Возможно волчья жизнь злобнее, Возможно страшен рык звериный, Но гнев его ведь справедливый.
Мы лишь рисуем с детства сами, Как страшен волк, - придумано ведь нами!!! Детишек колыбельной мамочка пугает, Что непослушных Серый забирает. А правда это или ложь, Когда-нибудь ты сам поймешь…
Лопоухий щенок любит вкус молока, А не крови, бегущей из порванных жил. Если вздыблена шерсть, если страшен оскал, Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул, Забывая, каков над землёй небосвод. Там я собственной крови с избытком хлебнул- До чужой лишь потом докатился черёд.
Я сидел на цепи и в капкан попадал, Но к ярму привыкать не хотел и не мог. И ошейника нет, чтобы я не сломал, И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца И следов, что на веки ушли в темноту. И ещё не бывает, чтоб я стервеца Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я боятся отвык голубого клинка И стрелы с тетивы за четыре шага. Я боюсь одного - умереть до прыжка, Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нибудь в доме светил огонёк, Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке... Я бы спрятал клыки и улёгся у ног. Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берёг - Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне... ...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок, И охота завыть, вскинув морду к луне.