- Лицензия есть? - Дома забыл. - Оружие наземлю и отойти от браконьерской туши. - По закону хочешь? Приходи завтра на прием. Хоть персонажа артиста Лифанова и зовут Рэмбо, напоминает артист Лифанов в ушанке с кокардой больше губернатора Калифорнии, кабы тот лет эдак через пятнадцать снова сыграл Терминатора, у которого ключ в спине совсем перестал вертеться. Переминаясь на морозе, как медведь-шатун, егерь басит местному авторитету: <Бросьте оружие!> Авторитет (которому придано портретное сходство с г-ном Березовским; его начальнику, который появится позже, придано сходство с Б.Н.Ельциным) заходится на манер выкидного: <Пшел вон, козел!> <Предъявите лицензию на отстрел животных>, - гундосит дальше невозмутимый егерь. Шестерки авторитета протягивают егерю сложенную вчетверо бумажку; на бумажке - нарисованный авторучкой кукиш. <У вас нет лицензии>, - приходит к выводу егерь. Тогда выкидной стреляет. Егерь грузно валится: <Ох!> Шестерки бегут оттаскивать труп - егерь, который пошутил да и прикинулся мертвым, бьет их по лбу лбом, и те падают без сознания.
Еще фигурируют сплошь накрашенные под стать буфетчицам 1980-х или дамочкам из порнофильмов г-на Прянишникова разбитные бабенки, которые либо бухают, либо дуплятся (одна из них, кстати, представляется диктором Центрального телевидения). Только одна - невинная школьная учительница и сердечная зазноба егеря; та кружится в лугах и, напевая <ля-ля-ля>, собирает шишки на таежных тропках. Чеченский след буравит раны в егеревской душе; группа <Сплин> стенает из-за кадра: <Сколько пройдено верст!!! Сломано все! Разрушено все! Сломано все!>; таксидермистский кабан тычет рылом в видоискатель; диктор ЦТ скидывает шубу и кричит: <Я пришла заниматься с тобой любовью!> Свердловская киностудия, которая при советской власти славилась как раз детективами про браконьеров и лирическими комедиями на тему <Снится мне деревня>, после двадцати лет простоя возродилась - неповоротливым и поеденным тленом зомби. Можно купить на <Егеря> билет в кино. Для достижения того же художественного эффекта можно поехать в субботу часов эдак в одиннадцать вечера в Красное Село, встать посреди двора и крикнуть: <Я - ...! У меня с собой сто долларов!>
Россия - родина слонов . В применении к данной картине фраза должна бы звучать так: Россия - родина кабанов . Именно на них желает поохотиться заезжий иностранец - богатый немец, который сам случайно оказывается объектом национальной охоты в зимний период . Только у нас мог бы появиться подобный фильм, как Егерь , представляющий собой нечто невообразимое с жанровой точки зрения, над которым кто-то будет по злости стебаться, хотя, напротив, следовало бы исключительно по-российски умилиться. И нелишне отметить, что дебютант-постановщик Александр Цацуев - выпускник Высших режиссёрских курсов из мастерской Александра Митты, который всегда отстаивал в теории американскую модель создания кино, но на практике-то её нередко опровергал, в том числе в своём Таёжном романе , неслучайно воспринятом нашими зрителями в качестве народного зрелища.
Вот и в Егере , снятом по сценарию и роману Владислава Романова, тон задаёт вовсе не интрига триллера (при желании можно углядеть косвенную аналогию, допустим, с голливудским Загнанным Уильяма Фридкина),действие которого разворачивается в заснеженной уральской тайге, хотя авторы постарались изрядно насытить сюжет не то чтобы неожиданными, но весьма переменчивыми поворотами событий. Или же можно сравнить это с петлянием зайца, убегающего от охотника - благо, что косой действительно появляется на экране, однако остаётся так и не пристрелянным, поскольку местный егерь Василий Клинцов не даёт разрешения палить по нему без соответствующей лицензии, а немец Герхард искренне законопослушен. И имеет решающее значение вовсе не притянутый за уши ход со сбежавшим зэком, который умудряется захватить иностранца, требуя от него перевода большой суммы денег на лечение своего сына, а потом несколько раз, почти анекдотически, меняется местами гонимого и гонящего с егерем, вдобавок оказывающимся его собратом по войне в Чечне.
Кстати, было бы довольно забавно, если бы этот фильм получил название Собрат , хотя тут куда важнее перекличка не с кинопроизведениями Алексея Балабанова, а с Особенностями национальной охоты Александра Рогожкина. Потому что Егерь интересен особенностями национального триллера , в котором комедийные и мелодраматические моменты не являются чем-то дополнительно добавленным в виде приправы к охотничьему рациону, а становятся определяющими жанровообразующими элементами повествования. По логике и законам конструирования криминально-приключенческого сюжета все подобные отступы в сторону просто наивны и глупы.
Но как приезжий финн у Рогожкина удивляется, когда же, наконец, начнётся обещанная охота, совершенно не понимая, что отнюдь не это - самое главное для российских мужиков, так и у Романова с Цацуевым немец не в состоянии уразуметь происходящее, в котором ловля преступника, слинявшего из зоны, скорее нужна для другого. Чтобы показать явно идеализированные в случае с заглавным героем (что, впрочем, не отменяет иронии по отношению к его поведению с женщинами) или комически заострённые (особенно удачен и колоритен Виктор Степанов в роли губернатора) народные характеры всех собравшихся на двойную охоту . И зрительный зал не без удовольствия реагирует как раз на это, а призы публики на фестивалях Дух огня в Ханты-Мансийске и Виват, кино России! в Санкт-Петербурге подтверждают, что Егерь рассчитан на благодарное восприятие широкой аудитории, именно так предпочитающей видеть суть данных типов из народа, даже если в реальности они довольно далеки от изображаемого.
Еще фигурируют сплошь накрашенные под стать буфетчицам 1980-х или дамочкам из порнофильмов г-на Прянишникова разбитные бабенки, которые либо бухают, либо дуплятся (одна из них, кстати, представляется диктором Центрального телевидения). Только одна - невинная школьная учительница и сердечная зазноба егеря; та кружится в лугах и, напевая <ля-ля-ля>, собирает шишки на таежных тропках. Чеченский след буравит раны в егеревской душе; группа <Сплин> стенает из-за кадра: <Сколько пройдено верст!!! Сломано все! Разрушено все! Сломано все!>; таксидермистский кабан тычет рылом в видоискатель; диктор ЦТ скидывает шубу и кричит: <Я пришла заниматься с тобой любовью!> Свердловская киностудия, которая при советской власти славилась как раз детективами про браконьеров и лирическими комедиями на тему <Снится мне деревня>, после двадцати лет простоя возродилась - неповоротливым и поеденным тленом зомби. Можно купить на <Егеря> билет в кино. Для достижения того же художественного эффекта можно поехать в субботу часов эдак в одиннадцать вечера в Красное Село, встать посреди двора и крикнуть: <Я - ...! У меня с собой сто долларов!>
Россия - родина слонов . В применении к данной картине фраза должна бы звучать так: Россия - родина кабанов . Именно на них желает поохотиться заезжий иностранец - богатый немец, который сам случайно оказывается объектом национальной охоты в зимний период . Только у нас мог бы появиться подобный фильм, как Егерь , представляющий собой нечто невообразимое с жанровой точки зрения, над которым кто-то будет по злости стебаться, хотя, напротив, следовало бы исключительно по-российски умилиться. И нелишне отметить, что дебютант-постановщик Александр Цацуев - выпускник Высших режиссёрских курсов из мастерской Александра Митты, который всегда отстаивал в теории американскую модель создания кино, но на практике-то её нередко опровергал, в том числе в своём Таёжном романе , неслучайно воспринятом нашими зрителями в качестве народного зрелища.
Вот и в Егере , снятом по сценарию и роману Владислава Романова, тон задаёт вовсе не интрига триллера (при желании можно углядеть косвенную аналогию, допустим, с голливудским Загнанным Уильяма Фридкина),действие которого разворачивается в заснеженной уральской тайге, хотя авторы постарались изрядно насытить сюжет не то чтобы неожиданными, но весьма переменчивыми поворотами событий. Или же можно сравнить это с петлянием зайца, убегающего от охотника - благо, что косой действительно появляется на экране, однако остаётся так и не пристрелянным, поскольку местный егерь Василий Клинцов не даёт разрешения палить по нему без соответствующей лицензии, а немец Герхард искренне законопослушен. И имеет решающее значение вовсе не притянутый за уши ход со сбежавшим зэком, который умудряется захватить иностранца, требуя от него перевода большой суммы денег на лечение своего сына, а потом несколько раз, почти анекдотически, меняется местами гонимого и гонящего с егерем, вдобавок оказывающимся его собратом по войне в Чечне.
Кстати, было бы довольно забавно, если бы этот фильм получил название Собрат , хотя тут куда важнее перекличка не с кинопроизведениями Алексея Балабанова, а с Особенностями национальной охоты Александра Рогожкина. Потому что Егерь интересен особенностями национального триллера , в котором комедийные и мелодраматические моменты не являются чем-то дополнительно добавленным в виде приправы к охотничьему рациону, а становятся определяющими жанровообразующими элементами повествования. По логике и законам конструирования криминально-приключенческого сюжета все подобные отступы в сторону просто наивны и глупы.
Но как приезжий финн у Рогожкина удивляется, когда же, наконец, начнётся обещанная охота, совершенно не понимая, что отнюдь не это - самое главное для российских мужиков, так и у Романова с Цацуевым немец не в состоянии уразуметь происходящее, в котором ловля преступника, слинявшего из зоны, скорее нужна для другого. Чтобы показать явно идеализированные в случае с заглавным героем (что, впрочем, не отменяет иронии по отношению к его поведению с женщинами) или комически заострённые (особенно удачен и колоритен Виктор Степанов в роли губернатора) народные характеры всех собравшихся на двойную охоту . И зрительный зал не без удовольствия реагирует как раз на это, а призы публики на фестивалях Дух огня в Ханты-Мансийске и Виват, кино России! в Санкт-Петербурге подтверждают, что Егерь рассчитан на благодарное восприятие широкой аудитории, именно так предпочитающей видеть суть данных типов из народа, даже если в реальности они довольно далеки от изображаемого.