13 апреля 2004 15:47
“Счастливого пути!” по жанру можно определить как лиричную ретро-драму. Этот фильм мог получиться только у французов, он и обладает чисто гальским обаянием - умный, тонкий, с интересными персонажами. Действие развивается не стремительно, главное - герои и их отношения. И среди этих отношений на первом месте оказывается, конечно, любовь. В начале фильма в доме актрисы Вивьен Данбер погибает известный финансист, из-за чего Вивьен вспоминает про давнего друга детства, начинающего писателя Фредерика, безнадежно влюбленного в нее с юных лет, и просит помочь ей избавиться от трупа. Но Фредерик попадается и отправляется в тюрьму. Как галантный кавалер он не выдает даму сердца, даже узнав, что финансист не совсем “упал, ударился и умер”. Так бы и сидеть ему за решеткой, но набирающие ход военные события вмешиваются в жизнь героев. Из Парижа война приведет их в маленький приморский городок, где французы будут ждать решения правительства, шпионы - шпионить, а те, кому суждено встретиться - влюбляться друг в друга. Здесь на крошечном пятачке сводятся вместе крупный министр, один из тех, кто решал судьбу Франции в то время, новый “покровитель” актрисы; Фредерик; профессор, изобретший “тяжелую воду” и пытающийся вывести ее в Англию; его решительная помощница Камилла; влюбленный в нее обаятельный жулик; журналист, увлеченный Вивьен; племянник убитого финансиста и множество других весьма колоритных персонажей от любопытных детей до не менее любопытных стариков, включая, между прочим, и генерала де Голля. “Шерше ля фам”, как говорят французы, а их в фильме целых две: Вирджини Ледуайен и Изабель Аджани, и обе, без сомнения, хороши. Изабель Аджани играет известную актрису Вивьен Данбер, и играет эту комедийную роль великолепно. Белоснежная кожа, ярко-голубые глаза, пунцовые губы - весь ее облик напоминает о фарфоровой кукле, прекрасной, эгоисточной и очень дорогой, умело пользующейся “женскими приемами”, чтобы добиться своего. Она с легкостью переходит от слез к смеху - и наоборот, и с такой же легкостью она тасует мужчин. Аджани перевоплощается в свой персонаж: этакое “священное чудовище” (как в одноименной пьесе Кокто про актеров) - капризное, непостоянное, но прекрасное. Вокруг ее Вивьен Данбер буквально витает аромат “Скандала” - причем, витает и в прямом, и в переносном смысле (“Скандал” - название духов, и подобные тонкие нюансы придают картине особый “шарм”). Ей нужны покровители, и она их находит. Она привыкла к поклонению и восхищению. И не привыкла к поражениям, ее беззащитность в эти моменты становится необычайно трогательной (стоит только посмотреть, как непреклонно она идет с чемоданом по пшеничному полю от знакомого, который по совместительству совершенно неожиданно оказался немецким шпионом, а потом все-таки уезжает с ним в авто в Ниццу, как бы смирившись со всем происходящим). Вивьен привыкла быть центром внимания, играть в жизни как в кино. Последнее объяснение Вивьен с Фредериком вначале представляется протекающим без посторонних, а потом окажется, что они были прямо перед заполненным уличным кафе - совсем как на сцене. И отчаяние покинутой Вивьен выглядит игрой перед зрителем. Героиня Вирджини Ледуайен - лаборантка Камилла - полная противоположность Вивьен. Решительная и целеустремленная в делах науки и спасения “тяжелой воды”, но при этом очень неуверенная в любовных отношениях. Она не привыкла открыто выражать свои чувства, даже первый поцелуй с Фредериком состоялся под предлогом маскировки от фашистов. Именно вокруг этих дам и вертятся события, война и Сопротивление только фон, в этих женщин влюбляются и ради них совершают подвиги. Аджани и Ледуайен достойно аккомпанируют мужчины: Жерар Депардье в роли министра-пораженца, влюбленного в актрису, Грегори Деранжер в роли Фредерика, который из недотепы-писателя к концу фильма станет героем-любовником, Питер Койот в роли журналиста-шпиона. Раппно снял удивительно стильный и легкий (но не легкомысленный) фильм, без рефлексий по поводу мирной сдачи Франции немцам, без пафоса “история страны, история судьбы”. Он снял фильм о любви. И хотя в ней есть капля горечи из-за войны, но ты вместе с героями веришь в то, что все будет хорошо, как в мире черно-белого кино. Этот фильм приятно “смаковать” после просмотра.“Счастливого пути!” можно сравнить с бокалом отличного французского вина с превосходным букетом и послевкусием.
