Господа! Я только одного не пойму - зачем же рассуждать о том, кто сколько денег срубил, кто какой бренд раскрутил, какие сцены на что рассчитаны... Это же бред!
Одно то, что эта картина заставила у нас в России пойти каяться настоящих преступников говорит о том, что это шедевр. Это шедевр, заслуживающий Оскара и с точки зрения игры актеров, и сточки зрения режиссерской и операторской работы и.т.д. Гибсон показал правду. Жаль только не были переведены все диалоги. Например, когда Пилат спрашивает: "Как же я могу взять на себя кровь этого праведника?" А толпа тупых еврейских ... орет: "Кровь его на нас и на наших детях! Распни его!" Этого не перевели, боялись, видать. Евреи и так на Гибсона в суд подали, видите ли Папа Римский с них вину снял... Но на самом - то деле все по другому было... Картина оставляет тяжелое, очень тяжелое впечатление. нет, не от крови и мяса, от осознания многого в течение просмотра. Заметила одну вещь, сидя в зале... Поначалу, первые минут десять по всему залу раздавался хруст поп-корна, минут через 20 затихли все, видимо поп-корн комом в горле стал. никто даже не кашльнул.
Одно то, что эта картина заставила у нас в России пойти каяться настоящих преступников говорит о том, что это шедевр. Это шедевр, заслуживающий Оскара и с точки зрения игры актеров, и сточки зрения режиссерской и операторской работы и.т.д. Гибсон показал правду. Жаль только не были переведены все диалоги. Например, когда Пилат спрашивает: "Как же я могу взять на себя кровь этого праведника?" А толпа тупых еврейских ... орет: "Кровь его на нас и на наших детях! Распни его!" Этого не перевели, боялись, видать. Евреи и так на Гибсона в суд подали, видите ли Папа Римский с них вину снял... Но на самом - то деле все по другому было... Картина оставляет тяжелое, очень тяжелое впечатление. нет, не от крови и мяса, от осознания многого в течение просмотра. Заметила одну вещь, сидя в зале... Поначалу, первые минут десять по всему залу раздавался хруст поп-корна, минут через 20 затихли все, видимо поп-корн комом в горле стал. никто даже не кашльнул.