13 апреля 2004 22:18
Я считаю, что фильм «Страсти Христовы» было необходимо снять. Чтобы показать, что кино – не только развлечение. Что же касается жестокости и натуральности при изображении происходящего, то в искусстве это уже было. Посмотрите на «Изенгеймский алтарь» Грюневальда, там тоже показаны страшные мучения распятого Христа, который кричит от непереносимой боли, из его израненного тела хлещет кровь. Глядя на него, хорошо представляешь себе как «ничтожна человеческая плоть», из чего она состоит и как ее легко уничтожить – рассечь кожу, раздробить кости, разорвать сухожилия. И становится очень страшно. Потому что все люди приходят в мир одним путем, а чтобы умереть – существуют тысячи способов, и многие из них придуманы человеком. И все орудия пыток придуманы человеком, и все оружие, которое усовершенствуется год от года для того, чтобы один человек мог уничтожить другого. Мы привыкли прятаться за «словами», все всё знают – бичевали, распяли, он умер, а потом воскрес. Мы отстраняемся от пугающих «образов». Мы предпочитаем закрывать на это глаза, но оттого, что мы закроем глаза и представим, что для нас этого не существует – боль и мучения не пропадут. Фильм получился очень сильным и очень личным. Только так и можно говорить о Боге, с позиции «Я–Ты». Тем более, стоит уважать Мела Гибсона за выбор темы: снять фильм не о жизни Христа, а о его страстях. Гибсон снял фильм так, что при просмотре можно забыть о тех столетиях, которые отделяют нас от тех событий. Они смотрятся и переживаются в режиме реального времени, здесь и сейчас. Они соврЕменны (с ударением на первом «е» зрителю). Мне только кажется, что Гибсон напрасно завершает фильм сценой Воскресения, которая приобретает характер «хеппи-энда», ему, наверное, следовало остановиться на Снятии с креста, тогда было бы страшней. И взгляд Марии, удерживающей мертвое тело сына, был бы как финальный немой вопрос людям. Все знают, что Христос воскрес, но это было на третий день после смерти, а всю субботу он лежал во гробе мертвый. Но даже финальное Воскресение Христово не дает ощущение катарсиса. В фильме есть, на мой взгляд, некоторые моменты «внешней красивости»: сцена с раздавленной змеей, с вороном, замедленные съемки в сценах в Гефсиманском саду, сцены с Иудой, преследуемым дьявольскими порождениями. Хорошо снято, но создает отстранение от происходящего. Как и музыка, которая очень напоминает музыку голливудских суперколоссов, работая на эффект «создания настроения». Без этого фильм был бы гораздо реалистичнее и жестче. Но и смотреть его было бы еще тяжелее. Мне очень понравился монтаж картины: особенно момент, когда сцена Воздвижения креста с окровавленным Христом соединяется с тем моментом Тайной Вечери, когда Христос протягивает ученикам хлеб со словами: «Это тело мое». Это берет за душу. Понравились параллели с искусством Босха, которые есть в картине, когда лица палачей, избивающих Христа, как бы утрачивают человеческие черты и превращаются в личины. Очень понравилось и поразило то, что мертвые языки в фильме звучат так живо, если не сказать современно. Обидно, что за спорами о вере и безверии пропадает разговор о фильме. Зато возникает масса «смежных» тем: евреи, Холокост, фашисты, инквизиция, Крестовые походы, патриарх и президент, папа Римский и папа Мела Гибсона и Бог знает, что и кто еще. Все же дело в том, что для верующего человека история Христа – не миф и не история двухтысячелетнего прошлого, это длящаяся история. И это чувствуется в фильме. Да, в истории христианства были и страшные страницы, и с именем Господа одни творили страшные дела, но другие приносили свет – утешали страждущих, создавали великие произведения искусства и культуры. Если Вы хотите увидеть только плохое, то это Вы и увидите. Что неприятно поражает на форуме, это та волна ненависти, которая захлестывает многих его посетителей. Сколько веков не прошло с той поры, а людская ненависть неискоренима. Причем, ненавидят просто за то, что кто-то имеет мнение, противоположное твоему. Неприятно и то, что многие позволяют себе ёрничать, касаясь этой темы. Страшно, что фильм о Христе, который призывал к миру и любви, породил такую волну зла. Почему?
