4 февраля 2004 16:45
помню много-много моря. летний домик на берегу. кухня, стол, печатная машинка. сильвия смотрела на воду, на чаек, пыталась писать. не получалось. поэтому пекла пироги. много-много пирогов. и была счастливой. а после была бесконечная боль. сильная, черная. и отчаяние, от которого кружилась голова. у меня. сильвия кричала, ломала себя. и было новое море. море слёз внутри. и в нём плавали мертвые рыбы. и гнили живые красные растения. посмотрев на него, сильвия разродилась стихами. другими, сильными. как она читала одно из них - не получается буковками передать. в памяти момент, когда она разрывала письма много-много минут. так играла бьорк в "танцующей", а после лечилась в психической клинике. пэлтроу не узнать, эта работа - её прорыв, её глубина, которая скрывалась за прошлыми воздушно-милыми образами и блондинисто-кучерявыми ролями. было ощущение, что фильм не закончится. что эта бесконечная осенняя зима будет падать снегом за окном и внутри вечность. и даже когда сильвии плат не стало, её мертвое море и безысходность передаются с безжизненно-белого тканевого экрана в единственном (но хотя во втором) кинотеатре города. я никогда не испытывал такой боли от аудио-визуального ряда.
