Старухи

«Деревенская мистерия».

В далеком, богом забытом селе живут несколько старух. Впрочем, слово «живут» здесь можно использовать с большой натяжкой. Скорее, доживают. В незапамятные времена в деревеньке были отключены свет, вода; поросла бурьяном и заплыла грязью дорога, связывающая место жительства аборигенок с цивилизованным миром. Вымерли все мужчины, когда-то проживавшие в этом красивейшем месте. Единственным надежным видом транспорта, доставляющим весточки из окружающего мира, становятся танки и БТРы, приписанные к воинской части, расположенной неподалеку от зоны переселения старух в мир иной.

Деревня становится для последних ее обитателей своеобразным чистилищем, местом, в котором их последние годы на этом свете определяют, в рай или ад суждено попасть их бессмертным душам. Собственно, со сцены смерти одной из обитательниц деревни и начинается фильм. Умершую селянку обнаруживает местный идиот, единственный субъект мужеского пола, проживающий в деревне. Сцена похорон, вынос тела, его опускание в землю натруженными женскими руками, вызывает впечатление проникновения документалистики в игровое кино. Говор старух, их движения, поведение, отсутствие какой угодно иллюзорности, присущей игровому кино, с первых кадров фильма привлекает зрителя, которому интересна красота изображения обыденной жизни. Съемочная группа замахивается на очень серьезную задачу: показать реальную жизнь, окунуть в нее зрителя таким образом, чтобы у него не было сил ни оторваться, ни пошевелиться во время просмотра, заинтриговать смотрящего не навороченностью спецэффектов, а отточенностью, нарочитой приземленностью и колоритностью характеров, притяжением личностей, проникновением внутренней красоты фильма в душу зрителя.

Философия «Старух» близка идеям, высказанным Михалковым-Кончаловским в фильме «Курочка Ряба», а композиция произрастает из «Сталкера» Тарковского. Оторванная от остального мира Зона, создана не таинственным Большим Взрывом, а токмо волей обнищавшего и разворовавшего все имеющее ценность государства. В эту Зону можно проникнуть благодаря определенным усилиям. Однако, не поняв ее законы и не подчинившись им, прорвавшийся незнакомец рискует потерять в этом загадочном месте все. Влившись в Зону, став ее частичкой, чужестранец может обрести счастье и покой и обрести будущее.

Законы этой Зоны строятся на фразе легендарной Аси Клячкиной: «Да, как же тебя любить? Ты вон какой богатый и сильный. В России любят лишь тогда, когда жалеют. А что тебя жалеть то!». Милость к падшим, которую инстинктивно проповедуют обитатели Зоны, раскрывается на продолжении всего фильма.

Сюжетная композиция «Старух» строится на соединении нескольких новелл, которые, как кажется с первого взгляда, не связаны друг с другом. Однако между ними существует иная, эмоциональная связь. Приезд на похороны умершей соседки ее непутевого внука, вызывающего жалость своей бытовой неустроенностью и претензиями на величие музыкального таланта. Вторжение в устроенный примитивный быт аборигенов беженцев, вызывающее жалость обитательниц деревни к себе. Понимание несчастий и униженности казавшихся опасными гостей, вызывающее жалость к лишенной крова семье. Жалость к жене майора, не чувствующей себя женщиной и изменяющей своему мужу. Жалость к майору, остервеневшему от беспробудной пьяной нищей жизни. Жалость к солдату, убежавшему от притеснений майора и просящему кров в опустелой деревне у немощных старух.

«Пожалей того, кто слабее тебя», как квинтэссенция первобытной Российской идеи. Эти женщины пережили революции, войны, смерть мужей и бесконечное давящее насилие к ним со стороны государства. Несмотря ни на что, у них остаются силы жалеть и любить. Без этой любви нет для них жизни в их заброшенной зоне. Колорит персонажей подчеркивает их самобытное поведение и естественный язык. Ах, как естественно и изысканно звучит этот говор, обильно пересыпанный русским матом, который невозможно назвать ругательствами. Они не ругаются на этом языке, они на нем разговаривают. И, когда кажется, что жизнь черна и беспросветна, новелла, сочиненная и прочитанная деревенской поэтессой, или сочная точно ввернутая фраза, вызывают у героинь хохот или злость, возвращающие к ним жажду жизни.

«Ничто. Проживем», - уверяют героини фильма, затариваясь очередной порцией самогонки, вылечивающей их душевные раны. А в это время, беженцы, отделившиеся от государства, строят ветряную электростанцию, которая освещает непонятную и непутевую жизнь этих ядреных русских женщин.

«Старухи» получили первый приз фестиваля «Кинотавр» в Сочи в 2003 году. Главные роли этого мастерски исполненного фильма сыграли не профессиональные актрисы, а обычные старухи из Российской глубинки. Низкий им за это поклон.

Игорь Михайлов