Хочется найти хоть что-то положительное в данном фильме, но не можется абсолютно, потому что это опять какой-то митинг штампов, клуб по интересам среди стереотипов, а повторений здесь столько, что иногда кажется, что это просто Матрица, Нео. Такое впечатление, что все люди причастные к созданию кино живут в каком-то Дне Сурка и немного зациклились на создании идентичных произведений. Сколько можно повторяться? Сколько? Я, конечно, осознаю тот факт, что у любой, даже самой завалявшейся какашки найдется один фанат, который яростно будет отстаивать ее интересы перед оставшейся жалкой частью человечества. Будет видеть в ней глубину и скрытый потенциал, а форму считать крайне эксцентричной, что наряду с оригинальной идеей создания подобной вещи, как какашка, вообще поставит ее в ряд мировых шедевров. Понятно так же, что фильм соберет съемочной группе денег на пару железнодорожных составов с хлебушком и средних размеров паром с икрой. Но предсказуемость каждого шага героев, каждого сюжетного хода, каждого спецэффекта в моих глазах дает фильму шанс разве что только самому вынести себя на помойку.
Пропал корабль, но через сорок лет он всплыл, ясно давая нам понять, кто оно, а кто нормальный корабль. Всплыл он очень удачно, в нейтральных водах, что по морским законам фактически лишает его права возбузить в случае разграбления его разнообразными праздношатающимися вокруг моряками. Моряки имеют право, потому как все, что всплыло в нейтральных водах, будет разграблено и потоплено взад. Команда спасателей с легкой руки летчика, который, о чудо, увидел в море корабль и сразу же просек в нем давно пропавшие судно, хотя в вопросах кораблестроения он был абсолютно не импотентен, как тот студент, что не мог вспомнить, как правильно пишется: презервуар, или резерватив? Неважное, главное он впитал суть, что это корабль-призрак. Значит туда надо плыть, чтобы красиво умереть на радость зрителям. Поплыли. Команда спасателей на удивление знакома нам по предыдущим фильмам схожего жанра, потому как подобная команда, наверное, только делает себе пластические операции, после чего всем составом переходит в следующий фильм.
Тут вам и отважный капитан, помятый жизнью, но не побежденный, и чудоковатый механик, разговаривающий с двигателем, который он, в конце концов, так достал своим трепом непрекращающимся, что несчастный механизм взорвался и угробил эту ходячую трансляцию тупых шуток. Еще имеется пара отморозков, чей интеллект равняется температуре тела, а воспитание самосгенерировалось в результате просмотра очередной серии “Бивиса и Батхеда”. И, естественно, есть непременный негр, без которого не обходиться ни одни фильм, потому как только на темном фоне негра можно во всей красе проявить достоинства остальных членов экипажа, которые не негры. Кто сказал расизм? Убить этого не истинного арийца! Венчает все это великолепие – женщина, с синдромом лютого недотраха на лице, считающая мужчин всего лишь помехой передвижению в пространству и времени. Этот факт ограничивает список персон, которые выживут в конце, до единственной кандидатуры, потому как наличие женщины на корабле позволяет спастись только крысам-самоубийцам и домашнему животному, которое будет весь фильм скитаться по самым труднодоступным местам специально для того, чтобы его там поймали и спасли. Животных тут нет, а крысы в море все равно утонут.
Глядя на лица этих людей, перестаешь искать хотя бы жалкий след интеллекта, покидавшего эти места в ужасе, граничащем с паникой. В глазах еще совсем недавно блестел страх перед камерой, а умение смотреть в сторону героев, а не съемочной группы, пришло, видно, всего лишь в гости, эпизодически как-то. На этом, вопрос об игре актеров закроем, потому как сказать, что это бездарности, значит сделать им комплимент.
На корабле установлена серия специальных манков на героев. Тут вам и манок для негра, представленный призраком-обольстительницей, которая, в итоге обольстила так, что несчастного негра буквально разорвало от любви. В прямом смысле. Есть манок на капитана, представленный грамотно рассованной везде туалетной бумагой, что в фильме зовется бортовыми журналам и одной бутылкой дринька. Один момент фильма очень поучителен, связан именно с этой бутылкой и рассказывает нам о том, как спиртное наводит мосты любви и дружбы между всеми, хочется сказать живыми, но, глядя на призрака, как-то язык не поворачивается, существами. Когда капитан напился, то ему мало того, что явился призрак предыдущей версии капитана, так еще и не англо-говорящий призрак. Ну, ничего, они по очереди попили из бутылки и начали прекрасно понимать друг другу, потому как белая горячка всегда относится к своим жертвам с пониманием. Манок на женщину представлен ребенком призраком, потому как хоть это женщина похожа на женщину разве что только названием, материнские инстинкты в ней не дремлют, а бдят капитально. Всеобщий манок - это золото, без которого никто уплывать не хочет поначалу, а в конце уже не может, потому как трупы плавают все больше по течению.
Хочется найти хоть что-то положительное в данном фильме, но не можется абсолютно, потому что это опять какой-то митинг штампов, клуб по интересам среди стереотипов, а повторений здесь столько, что иногда кажется, что это просто Матрица, Нео. Такое впечатление, что все люди причастные к созданию кино живут в каком-то Дне Сурка и немного зациклились на создании идентичных произведений. Сколько можно повторяться? Сколько? Я, конечно, осознаю тот факт, что у любой, даже самой завалявшейся какашки найдется один фанат, который яростно будет отстаивать ее интересы перед оставшейся жалкой частью человечества. Будет видеть в ней глубину и скрытый потенциал, а форму считать крайне эксцентричной, что наряду с оригинальной идеей создания подобной вещи, как какашка, вообще поставит ее в ряд мировых шедевров. Понятно так же, что фильм соберет съемочной группе денег на пару железнодорожных составов с хлебушком и средних размеров паром с икрой. Но предсказуемость каждого шага героев, каждого сюжетного хода, каждого спецэффекта в моих глазах дает фильму шанс разве что только самому вынести себя на помойку.
Пропал корабль, но через сорок лет он всплыл, ясно давая нам понять, кто оно, а кто нормальный корабль. Всплыл он очень удачно, в нейтральных водах, что по морским законам фактически лишает его права возбузить в случае разграбления его разнообразными праздношатающимися вокруг моряками. Моряки имеют право, потому как все, что всплыло в нейтральных водах, будет разграблено и потоплено взад. Команда спасателей с легкой руки летчика, который, о чудо, увидел в море корабль и сразу же просек в нем давно пропавшие судно, хотя в вопросах кораблестроения он был абсолютно не импотентен, как тот студент, что не мог вспомнить, как правильно пишется: презервуар, или резерватив? Неважное, главное он впитал суть, что это корабль-призрак. Значит туда надо плыть, чтобы красиво умереть на радость зрителям. Поплыли. Команда спасателей на удивление знакома нам по предыдущим фильмам схожего жанра, потому как подобная команда, наверное, только делает себе пластические операции, после чего всем составом переходит в следующий фильм.
Тут вам и отважный капитан, помятый жизнью, но не побежденный, и чудоковатый механик, разговаривающий с двигателем, который он, в конце концов, так достал своим трепом непрекращающимся, что несчастный механизм взорвался и угробил эту ходячую трансляцию тупых шуток. Еще имеется пара отморозков, чей интеллект равняется температуре тела, а воспитание самосгенерировалось в результате просмотра очередной серии “Бивиса и Батхеда”. И, естественно, есть непременный негр, без которого не обходиться ни одни фильм, потому как только на темном фоне негра можно во всей красе проявить достоинства остальных членов экипажа, которые не негры. Кто сказал расизм? Убить этого не истинного арийца! Венчает все это великолепие – женщина, с синдромом лютого недотраха на лице, считающая мужчин всего лишь помехой передвижению в пространству и времени. Этот факт ограничивает список персон, которые выживут в конце, до единственной кандидатуры, потому как наличие женщины на корабле позволяет спастись только крысам-самоубийцам и домашнему животному, которое будет весь фильм скитаться по самым труднодоступным местам специально для того, чтобы его там поймали и спасли. Животных тут нет, а крысы в море все равно утонут.
Глядя на лица этих людей, перестаешь искать хотя бы жалкий след интеллекта, покидавшего эти места в ужасе, граничащем с паникой. В глазах еще совсем недавно блестел страх перед камерой, а умение смотреть в сторону героев, а не съемочной группы, пришло, видно, всего лишь в гости, эпизодически как-то. На этом, вопрос об игре актеров закроем, потому как сказать, что это бездарности, значит сделать им комплимент.
На корабле установлена серия специальных манков на героев. Тут вам и манок для негра, представленный призраком-обольстительницей, которая, в итоге обольстила так, что несчастного негра буквально разорвало от любви. В прямом смысле. Есть манок на капитана, представленный грамотно рассованной везде туалетной бумагой, что в фильме зовется бортовыми журналам и одной бутылкой дринька. Один момент фильма очень поучителен, связан именно с этой бутылкой и рассказывает нам о том, как спиртное наводит мосты любви и дружбы между всеми, хочется сказать живыми, но, глядя на призрака, как-то язык не поворачивается, существами. Когда капитан напился, то ему мало того, что явился призрак предыдущей версии капитана, так еще и не англо-говорящий призрак. Ну, ничего, они по очереди попили из бутылки и начали прекрасно понимать друг другу, потому как белая горячка всегда относится к своим жертвам с пониманием. Манок на женщину представлен ребенком призраком, потому как хоть это женщина похожа на женщину разве что только названием, материнские инстинкты в ней не дремлют, а бдят капитально. Всеобщий манок - это золото, без которого никто уплывать не хочет поначалу, а в конце уже не может, потому как трупы плавают все больше по течению.