Честно говоря, я знал, что фильм будет серьезным и про душевнобольных людей. Я знал, что он будет долгим и, наверное, глубоким, фильм про безумие, неторопливый и страшный как само безумие. Я все это честно знал, поэтому захватил с собой фамильную подушку, племенную повязку на глаза и комплект родовых затычек для ушей. Одним словом, я был готов внимать прекрасное всеми анналами своего тела. Долго и мучительно. Внял. Внял так, что да просто позор на мою седую задницу! Вот как я внял некорректно! Признаюсь и каюсь, мне не понравился. Наверное, я толстокожее, бездарное существо, начисто лишенное представлений о глубине мысли. Может, я даже чего-то не понимаю в этой жизни. Но то, что мне не понравилось я еще могу осознать в любом агрегатном состоянии, как и тот факт, что я еле сдержался от созерцания своего внутреннего мира после показа. Обычно я созерцаю его после отравлений, склонившись над унитазом в одном из самых философских мест своей квартиры. Так мне было плохо. Аргументирую.
С самого начала нас просто подло обманывают. Название недвусмысленно намекало на присутствие в фильме хотя бы самого маленького паука. Я бы стерпел даже дохлого паука-дистрофика, но нет, пауков не предвиделось. Шарм фильма для меня был потерян после этого сразу, потому как мои любимые сцены в дешевых фильмах ужасов про пауков это те, когда из-за кадра на голову герою кидают такого резинового паука переростка, после чего, герой, бережно придерживая его, чтобы этот высокобюджетный спецэффект не упал с его головы, начинает благим матом умолять окружающих снять-с-него-эту-тварь-к-такой-то…вставьте по желанию наименование нужного родственника. Тем более, что фильм снял Кроненберг, который обычно веников не вяжет, а снимает что-то доброе, светлое, про мутантов, например, мух там, разнообразных. А тут совсем что-то ничего не мутирует, кроме сознания главного героя, ничего не вызывает приступов ксенофобии, кроме лиц некоторых персонажей, короче говоря застой и упадок. Триллер это, одним словом.
Суть в том, что паук – это Человек. Не в том смысле, что все мы братья и нужно непременно возлюбить близлежащего паука как самого себя, а в том, что это кличка такая у некоего Дениса Клегга. Клегг этот немного не в себе, по мнению большинства, крыша его уехала и вернется не скоро. Хотя, кругом глупые люди и не понимают, что безумие глубоко субъективная вещь и что для одного норма, для другого уже чистый сюрреализм.
Для меня Клегг так и останется вполне нормальным умеренно сумасшедшим депрессивным оптимистом. Ну и что, что человек носит 4 рубашки одновременно, а сверху еще и плащ? Вы вот мерзните? А может, у него просто стиль такой, капустный. Капуста, я вам скажу, очень эротичный овощ. Ее можно так долго раздевать, о-о-о, это что-то… Кхм, ну да я отвлекся… Клегг собирает на улицах всякие мелочи и рассовывает их по карманам, но если дворники не справляются со своими обязанностями, кому-то просто нужно брать мусор в карман? Еще Клегг постоянно записывает все в маленькую книжечку на непонятном языке и бурчит. Когда он не бурчит, он занимается нудизмом. В том плане, что нудит постоянно. Нудный он, тип. Говорит Клегг мало, и это создателя фильма объясняют его крайней антисоциальностью и замкнутостью, на практике выгораживая бездарного сценариста.
Клегг заторможен, осторожен и насторожен. На паука он похож так же, как мое утреннее отражение на разумную форму жизни. Короче, единственное, что Клегг делает странного, так это спит в полной ванне на боку. Вы это пробовали? А я вот как редкостный…естествоиспытатель попробовал повторить этот трюк, в результате чего чуть не повторил подвиг Му-Му. Так можно до смерти поспать, я вам скажу. Из чего следует, что в фильме в этом месте наблюдался спецэффект. Единственный, но очень необычный.
Клегг этот переехал из нормальной психушки в какую-то совершенно ненормальную психушку, система организации жизни в которой смахивает на аналогичную в доме престарелых. В ролях: Домомучительница – эдакий увесистый механизм, в виде бабки, который рассекает по дому и призывает пациентов к порядку, лишая их пищи. Клегг, который приехал сюда разобраться в себе, в результате чего чуть не разобрался с домомучительницей, прочие психи – прочие психи.
ЧАСТЬ 1
Честно говоря, я знал, что фильм будет серьезным и про душевнобольных людей. Я знал, что он будет долгим и, наверное, глубоким, фильм про безумие, неторопливый и страшный как само безумие. Я все это честно знал, поэтому захватил с собой фамильную подушку, племенную повязку на глаза и комплект родовых затычек для ушей. Одним словом, я был готов внимать прекрасное всеми анналами своего тела. Долго и мучительно. Внял. Внял так, что да просто позор на мою седую задницу! Вот как я внял некорректно! Признаюсь и каюсь, мне не понравился. Наверное, я толстокожее, бездарное существо, начисто лишенное представлений о глубине мысли. Может, я даже чего-то не понимаю в этой жизни. Но то, что мне не понравилось я еще могу осознать в любом агрегатном состоянии, как и тот факт, что я еле сдержался от созерцания своего внутреннего мира после показа. Обычно я созерцаю его после отравлений, склонившись над унитазом в одном из самых философских мест своей квартиры. Так мне было плохо. Аргументирую.
С самого начала нас просто подло обманывают. Название недвусмысленно намекало на присутствие в фильме хотя бы самого маленького паука. Я бы стерпел даже дохлого паука-дистрофика, но нет, пауков не предвиделось. Шарм фильма для меня был потерян после этого сразу, потому как мои любимые сцены в дешевых фильмах ужасов про пауков это те, когда из-за кадра на голову герою кидают такого резинового паука переростка, после чего, герой, бережно придерживая его, чтобы этот высокобюджетный спецэффект не упал с его головы, начинает благим матом умолять окружающих снять-с-него-эту-тварь-к-такой-то…вставьте по желанию наименование нужного родственника. Тем более, что фильм снял Кроненберг, который обычно веников не вяжет, а снимает что-то доброе, светлое, про мутантов, например, мух там, разнообразных. А тут совсем что-то ничего не мутирует, кроме сознания главного героя, ничего не вызывает приступов ксенофобии, кроме лиц некоторых персонажей, короче говоря застой и упадок. Триллер это, одним словом.
Суть в том, что паук – это Человек. Не в том смысле, что все мы братья и нужно непременно возлюбить близлежащего паука как самого себя, а в том, что это кличка такая у некоего Дениса Клегга. Клегг этот немного не в себе, по мнению большинства, крыша его уехала и вернется не скоро. Хотя, кругом глупые люди и не понимают, что безумие глубоко субъективная вещь и что для одного норма, для другого уже чистый сюрреализм.
Для меня Клегг так и останется вполне нормальным умеренно сумасшедшим депрессивным оптимистом. Ну и что, что человек носит 4 рубашки одновременно, а сверху еще и плащ? Вы вот мерзните? А может, у него просто стиль такой, капустный. Капуста, я вам скажу, очень эротичный овощ. Ее можно так долго раздевать, о-о-о, это что-то… Кхм, ну да я отвлекся… Клегг собирает на улицах всякие мелочи и рассовывает их по карманам, но если дворники не справляются со своими обязанностями, кому-то просто нужно брать мусор в карман? Еще Клегг постоянно записывает все в маленькую книжечку на непонятном языке и бурчит. Когда он не бурчит, он занимается нудизмом. В том плане, что нудит постоянно. Нудный он, тип. Говорит Клегг мало, и это создателя фильма объясняют его крайней антисоциальностью и замкнутостью, на практике выгораживая бездарного сценариста.
Клегг заторможен, осторожен и насторожен. На паука он похож так же, как мое утреннее отражение на разумную форму жизни. Короче, единственное, что Клегг делает странного, так это спит в полной ванне на боку. Вы это пробовали? А я вот как редкостный…естествоиспытатель попробовал повторить этот трюк, в результате чего чуть не повторил подвиг Му-Му. Так можно до смерти поспать, я вам скажу. Из чего следует, что в фильме в этом месте наблюдался спецэффект. Единственный, но очень необычный.
Клегг этот переехал из нормальной психушки в какую-то совершенно ненормальную психушку, система организации жизни в которой смахивает на аналогичную в доме престарелых. В ролях: Домомучительница – эдакий увесистый механизм, в виде бабки, который рассекает по дому и призывает пациентов к порядку, лишая их пищи. Клегг, который приехал сюда разобраться в себе, в результате чего чуть не разобрался с домомучительницей, прочие психи – прочие психи.