Увы, вынужден согласиться с Натальей Васильевной, парня (Ксавье Долана) заласкали. Он в очередной раз пытается показать ад в душе человека канадской глубинки, но ада он, конечно, не видел. Ему бы на российской ферме пару месяцев навоз потоптать, вот это был бы трэш, в котором не пришлось бы вымучивать историю, фабулой которой является банальное: "все гомофобы - латентные гомосексуалисты".
Собственно, о нестандартной ориентации в фильме почти немного. Том, друг умершего не пойми от чего (в воздухе витает, но вслух не произносится СПИД) Гийома, приезжает на похороны к другу из Монреаля в канадскую сельскую глушь.
В этой глуши семью Гийома обходят за версту, так как в доме с сентиментальной полудурочной мамашей живет амбал-братец, который лютой ненавистью ненавидит "голубых", но сам не прочь прижаться в процессе потребления танго или кулацкой драки к симпатичному пацаненку.
Тома охватывает стокгольмский синдром, в силу которого его разрывает на части: и свалить желательно, и посмотреть интересно, чем все закончится... Закончится, увы, пшиком. Но забавно, что этот пшик (видимо в силу младенческого для кинематографиста возраста Долана) был очень тепло принят на венецианском кинофестивале прошлого года.
Скучно, натянуто излишне пафосно и, увы, совсем не увлекательно, а жаль.
Собственно, о нестандартной ориентации в фильме почти немного. Том, друг умершего не пойми от чего (в воздухе витает, но вслух не произносится СПИД) Гийома, приезжает на похороны к другу из Монреаля в канадскую сельскую глушь.
В этой глуши семью Гийома обходят за версту, так как в доме с сентиментальной полудурочной мамашей живет амбал-братец, который лютой ненавистью ненавидит "голубых", но сам не прочь прижаться в процессе потребления танго или кулацкой драки к симпатичному пацаненку.
Тома охватывает стокгольмский синдром, в силу которого его разрывает на части: и свалить желательно, и посмотреть интересно, чем все закончится... Закончится, увы, пшиком. Но забавно, что этот пшик (видимо в силу младенческого для кинематографиста возраста Долана) был очень тепло принят на венецианском кинофестивале прошлого года.
Скучно, натянуто излишне пафосно и, увы, совсем не увлекательно, а жаль.