Я совершенно не пожалел, что посмотрел этот "Август"... Более того, осмелюсь доложить, что я вообще едва пробился в зал "Соловья", который бывший "Киноцентр"... На сеансе в 19-20 в будний день на 6-й день проката в зале было яблоку негде упасть. Хотя, конечно, можно сделать надбавку за кинотеатр, издавна поставивший на интеллектуального зрителя. Где-нибудь в Каро, вероятно, людей чуть меньше, что не делает фильм хуже...
Конечно, это не театр. Заразившись от Натальи Васильевны манией посещения театральных постановок :),я все же не даю своей болезни зайти так глубоко, поэтому "Август. Графство Оссейдж" я смотрел только в постановке театра им. Маяковского, которая была весьма недурна... И да, фильм не совсем о трагедии разрыва родственных связей и о том, что единственным бенефициаром от процесса жизни может оказаться сохранившая корни индианка. Но, пожалуй, идея фильма мне была гораздо более понятна и, кстати, интернациональна.
Фильм получился о ЕСТЕСТВЕННОСТИ разрыва родственных связей, вернее об их изначальном отсутствии. О том, что, если в маленькой семье все врут друг другу мал-помалу, то в большой семье и ложь огромна. Фильм о том, что общество, заставляющее имитировать напоказ проявление неслыханных чувств по отношению к тем, кого угораздило вылупиться из той же матки, что и ты сам, принуждает к неслыханному лицемерию. Фильм о том, что иногда из-за того, что человек оказывается родным, хочется выть от боли и топиться в первой же луже. Фильм о том, что ложь пронизывает все поры семейных отношений, а когда, наконец, правда выходит наружу, становится еще хуже... ибо жизнь человеческая - это медленное умирание во лжи, независимо от того, что в этой жизни заставляет тебя страдать, рак горла или несчастная любовь.
Фильм, конечно, не театр, и о другом. Но при этом автором сценария выступил автор пьесы Трейси Леттс, получивший за нее (минуточку) пулитцеровскую премию.
Фильм не театр, но актеры качеством своей игры взрывают и мозг, и сердце, и нервы, как глоток правды, освобждающей от оков химеры легенд о счастье в семейной жизни.
Забавно при этом, что история, происходящая в американской глубинке, отнюдь не носит чисто американский костюм. Трейси Леттс, это такой Чехов спустя сотню лет, изображающий, что снова и снова "нет ничего на свете, друг Горацио, что бы не снилось нашим мудрецам"... Я закрывал глаза и представлял себе этих трех сестер, встретившихся у отцовского гроба, вопиющих: "В Нью-Йорк, в Нью-Йорк"... Изменилось бы только название города, а остальная химера счастья также веками неизменна в своем отсутствии... Кто-то прячется от нее в постоянном промискуитете, кто-то в надрывном уходе за старухой матерью, в котором проходит жизнь, а кто-то в попытках понять собственного ребенка, которые также безуспешны, как и желание сделать жизнь бесконечной, а женскую сексуальность пожизненной.
Актеры все за гранью реальности. Но, собственно, от звездного состава боле нечего было и ожидать. Стрип - бомба и более здесь ничего не добавить.
Немного померкла педофилическая история. В театральном варианте присутствовала 14-летняя созревшая девочка-нимфоманка, которая мечтала отдаться взрослому мужчине без лишних умсловностей и весьма обидевшаяся на тех, кто прервал процесс взаимного совращения. В фильме попытка разновозрастного блуда изображена вяло, оторвана от контекста и представляет собой имитацию идеи того, что случайный подростковый секс есть лишь результат родительского невнимания. Но это, вероятно, дань американской цензуре, которая за естественными половыми сношениями несовершеннолетних следит с той же зоркостью, как российская госдура за неестественными сношениями тех же несовершеннолетних (привет Мизулиной и прочим)...
Сюжетно фильм достаточно прост. Родственники самоубийственно умершего главы семейства собираются вместе и устраивают взаимный раскардаш с обнажением застарелых язв и пороков, все более раскрывающихся в процессе блестящих, наициничнейших диалогов, от которых и ржать и рыдать хочется одновеременно, чем и занимаются зрители на протяжении всего просмотра.
Как я уже сказал, я не пожалел ни капельки, чего и вам желаю.
Фраза года: "Как я завидую нашим родителям, которые прожили вместе столько лет,-, Милая, но папа при этом убил себя" (Занавес).
P.S. Кажется, я удержался и ничего не пропагандировал... Кажется ;)
Конечно, это не театр. Заразившись от Натальи Васильевны манией посещения театральных постановок :),я все же не даю своей болезни зайти так глубоко, поэтому "Август. Графство Оссейдж" я смотрел только в постановке театра им. Маяковского, которая была весьма недурна... И да, фильм не совсем о трагедии разрыва родственных связей и о том, что единственным бенефициаром от процесса жизни может оказаться сохранившая корни индианка. Но, пожалуй, идея фильма мне была гораздо более понятна и, кстати, интернациональна.
Фильм получился о ЕСТЕСТВЕННОСТИ разрыва родственных связей, вернее об их изначальном отсутствии. О том, что, если в маленькой семье все врут друг другу мал-помалу, то в большой семье и ложь огромна. Фильм о том, что общество, заставляющее имитировать напоказ проявление неслыханных чувств по отношению к тем, кого угораздило вылупиться из той же матки, что и ты сам, принуждает к неслыханному лицемерию. Фильм о том, что иногда из-за того, что человек оказывается родным, хочется выть от боли и топиться в первой же луже. Фильм о том, что ложь пронизывает все поры семейных отношений, а когда, наконец, правда выходит наружу, становится еще хуже... ибо жизнь человеческая - это медленное умирание во лжи, независимо от того, что в этой жизни заставляет тебя страдать, рак горла или несчастная любовь.
Фильм, конечно, не театр, и о другом. Но при этом автором сценария выступил автор пьесы Трейси Леттс, получивший за нее (минуточку) пулитцеровскую премию.
Фильм не театр, но актеры качеством своей игры взрывают и мозг, и сердце, и нервы, как глоток правды, освобждающей от оков химеры легенд о счастье в семейной жизни.
Забавно при этом, что история, происходящая в американской глубинке, отнюдь не носит чисто американский костюм. Трейси Леттс, это такой Чехов спустя сотню лет, изображающий, что снова и снова "нет ничего на свете, друг Горацио, что бы не снилось нашим мудрецам"... Я закрывал глаза и представлял себе этих трех сестер, встретившихся у отцовского гроба, вопиющих: "В Нью-Йорк, в Нью-Йорк"... Изменилось бы только название города, а остальная химера счастья также веками неизменна в своем отсутствии... Кто-то прячется от нее в постоянном промискуитете, кто-то в надрывном уходе за старухой матерью, в котором проходит жизнь, а кто-то в попытках понять собственного ребенка, которые также безуспешны, как и желание сделать жизнь бесконечной, а женскую сексуальность пожизненной.
Актеры все за гранью реальности. Но, собственно, от звездного состава боле нечего было и ожидать. Стрип - бомба и более здесь ничего не добавить.
Немного померкла педофилическая история. В театральном варианте присутствовала 14-летняя созревшая девочка-нимфоманка, которая мечтала отдаться взрослому мужчине без лишних умсловностей и весьма обидевшаяся на тех, кто прервал процесс взаимного совращения. В фильме попытка разновозрастного блуда изображена вяло, оторвана от контекста и представляет собой имитацию идеи того, что случайный подростковый секс есть лишь результат родительского невнимания. Но это, вероятно, дань американской цензуре, которая за естественными половыми сношениями несовершеннолетних следит с той же зоркостью, как российская госдура за неестественными сношениями тех же несовершеннолетних (привет Мизулиной и прочим)...
Сюжетно фильм достаточно прост. Родственники самоубийственно умершего главы семейства собираются вместе и устраивают взаимный раскардаш с обнажением застарелых язв и пороков, все более раскрывающихся в процессе блестящих, наициничнейших диалогов, от которых и ржать и рыдать хочется одновеременно, чем и занимаются зрители на протяжении всего просмотра.
Как я уже сказал, я не пожалел ни капельки, чего и вам желаю.
Фраза года: "Как я завидую нашим родителям, которые прожили вместе столько лет,-, Милая, но папа при этом убил себя" (Занавес).
P.S. Кажется, я удержался и ничего не пропагандировал... Кажется ;)