То, что могу... Не участвуйте в фарсе... Как угодно... Просто не участвуйте... И все... Чтобы перед детьми потом стыдно не было, за то что произойдетДавайте попробуем разобраться в причинах и способах выражения обиды этого экватора. Как вы полагаете, если бы журналистка Морарь в своих статьях говорила о том, что по улицам Москвы ходят белые медведи, она стала бы вдруг угрозой федеральной безопасности и обороноспособности России? Покрутили бы пальцем у виска, и все тут. Соглашусь с коллегой Еленой Панфиловой в том, что обиделись все эти ребята именно на правду. Кстати, еще один момент. Помните дело, которое проиграл в суде Эдуард Лимонов? Дело о клевете, шитое белыми нитками? Помните дело компании «Интеко» к Максиму Кашулинскому о защите деловой репутации, завершившееся победой «Интеко» и Елены Батуриной? В обоих случаях была некая тень работы закона. В случае с публикациями Морарь, каждая из которых, по моему мнению, была гвоздем в крышке гроба деловой репутации этих ребят, в суд обращаться не стали. Не царское это, знаете ли, дело, судиться с девчонкой. А вот напакостить ей без всякого суда и закона — это, наоборот, очень даже царское.
Если сказать, что она врет, то надо предъявлять доказательства собственной белизны и пушистости. И не смешите мои тапочки, что у них эти доказательства есть. А может быть, ситуация виделась им несколько иначе. Они полагали, что когда неизвестные борцы с угрозой обороноспособности завернут гражданку Молдавии в «Домодедово», она утрется и отправится в Кишинев зализывать раны. А она не утерлась, а приняла бой. Да-да, именно приняла бой. И сидит на этой типа ничейной земле, и отступать ей некуда, позади — вся Россия. Россия утершихся хоть раз, каковыми практически все мы являемся.
Ей отступать некуда не потому, что The New Times — единственное место, где она может заработать на хлеб. Уверяю вас, биографию ей уже сделали такую, что работу она себе отыщет и с голоду помереть может, не дай бог, только в зале для депортированных лиц под чутким присмотром неизвестных защитников интересов российской власти. Но почему-то она продолжает сидеть там, а не созывает пресс-конференции в Лондоне или Нью-Йорке. Она уже обратилась к двум единственным в России юристам, которые вправе истолковать любой российский закон по собственному усмотрению. Я не испытываю оптимизма по поводу результатов этого обращения. Сейчас они все бросят и за два дня до выборов помчатся в «Домодедово» восстанавливать законность! (Тапочки уже плачут от смеха.) Другое дело, что мир смотрит на всю эту мерзость. Именно поэтому нет имен у тех, кто по должности обязан представиться задержанным, нет у них ни должностей, ни бумаги для обращений, ничего у них нет. И сами они картонные манекены, которым в России сегодня дана власть тащить и не пущать. Если в обвинениях, которые они выдвигают (не вдаваясь в подробности),есть хоть капля истины, эти обвинения должны быть сформулированы и Морарь, и всем, кто уже высказал свое отношение к инциденту. С подробным перечнем всех аморальных поступков Натальи.
Но нет, братцы, шалишь, никаких обвинений не будет, а будет конвоир в туалет и редкие порции еды, которую они жалуют Морарь и Барабанову в качестве милостыни. Вице-премьер тут на днях рассуждал о срочной необходимости бороться с коррупцией, но человек, отчетливее других сказавший об этой коррупции, в его схему, судя по всему, не вписывается. Вас это удивляет? Я, в отличие от Елены Панфиловой, даже в самых сладких снах не могу предположить, что люди, чьи имена мелькают в публикациях Морарь, за что-нибудь будут наказаны рукой преемственной власти, с благословения которой они все это и творили.
Я часто слышу, мол, всё, что вы пишете, мы уже знаем, что делать-то? Вот гражданка Молдавии Морарь никого не спрашивает, что ей делать, она — делает. И получает за это. И сдается мне, что каждый мог бы на каком-то этапе своей биографии не утираться, а упереться в своем нежелании утираться. Но у каждого из нас, знаете ли, семья, дети и нежелание создавать себе проблемы собственными руками.
Хорошо, предлагаю программу минимум. Сделайте так, чтобы об этой истории узнали правду хотя бы десять человек, которые не в курсе. Может быть, они о чем-то задумаются? Никакого оптимизма, мы уже очень многие позиции сдали, но все-таки… Может быть, вас все-таки удивит тот факт, что у людей — абсолютная якобы поддержка масс, миллиарды денег, пушки, гранатометы, Устиновы и Павловские, дубинки, щиты, послушные судьи и безликие солдаты, а они боятся… Почему-то мне верится, что боятся они тех, кто не пожелает утереться. И еще — Наталья Морарь, Илья и Марина Барабановы, спасибо вам, что вы — за всех нас — не утерлись.
После трех суток сидения в аэропорту, в связи с ухудшением здоровья Натальи, супружеская пара Морарь-Барабанов улетела в Кишинев. Хотелось бы, конечно, знать, какие именно шаги сделала молдавская сторона для выяснения причин того, что их гражданка стала персоной нон грата в России.. Думаю, что мы об этом никогда не узнаем. Ну, зависит от России Молдова, все понятно? Ну, зависят от телефонного права начальников те погранцы, которые не стали представляться ни Морарь, ни другим. Ведь на секунду представьте, что эти исполнители делали бы все в соответствии с законом. Что ж тогда стесняться своих имен и званий? Вот уже только глухонемые поклонники великой российской империи не говорили о том, что российское государство никому ничего объяснять не обязано, оно, дескать, в своем праве. ..., уважаемые. Как раз когда в своем праве, когда законы соблюдены, то объяснить – не проблема. Более того, общество вправе требовать объяснений. А в противном случае это произвол. Но я вернусь к тому факту, что после трех суток сидения в аэропорту Домодедово, после недопуска к ним адвоката Морарь и Барабанов улетели в Кишинев. Я поздравляю государство Российское с этой гигантской победой. Я поздравляю всех россиян с тем, что ни президент России, ни кандидат в президенты России, ни руководитель администрации президента, ни ФСБ не сочли нужным ответить на открытые письма журналистов – граждан России. Я хочу сказать, что Наталье Морарь – есть куда деваться от нашей поганой вертикали, и Барабанову есть куда деваться. Некуда деваться нам с вами. Они – Барабанов и Морарь, подлечат Наташины почки, и продолжат акцию «гражданин против беззакония», а граждане России будут продолжать где можно - откупаться, где нельзя – отступать, в общем, жить по понятиям, а не по закону. Полагаю, что в этой истории еще не поставлена точка. Не исключено, что дело Морарь – специальная площадка для проявления державной милости будущим президентом. Не исключено, что делу этому обрастать томами и быть одним из российских долгостроев. Но - выросло непуганое совком поколение, которое хочет – по закону. Литературные критики когда-то отмечали такое качество у героев старины Хема: победа в самом поражении, упорство, духовная сила, несгибаемое, ничем не истребимое чувство человеческого достоинства.
Если сказать, что она врет, то надо предъявлять доказательства собственной белизны и пушистости. И не смешите мои тапочки, что у них эти доказательства есть. А может быть, ситуация виделась им несколько иначе. Они полагали, что когда неизвестные борцы с угрозой обороноспособности завернут гражданку Молдавии в «Домодедово», она утрется и отправится в Кишинев зализывать раны. А она не утерлась, а приняла бой. Да-да, именно приняла бой. И сидит на этой типа ничейной земле, и отступать ей некуда, позади — вся Россия. Россия утершихся хоть раз, каковыми практически все мы являемся.
Ей отступать некуда не потому, что The New Times — единственное место, где она может заработать на хлеб. Уверяю вас, биографию ей уже сделали такую, что работу она себе отыщет и с голоду помереть может, не дай бог, только в зале для депортированных лиц под чутким присмотром неизвестных защитников интересов российской власти. Но почему-то она продолжает сидеть там, а не созывает пресс-конференции в Лондоне или Нью-Йорке. Она уже обратилась к двум единственным в России юристам, которые вправе истолковать любой российский закон по собственному усмотрению. Я не испытываю оптимизма по поводу результатов этого обращения. Сейчас они все бросят и за два дня до выборов помчатся в «Домодедово» восстанавливать законность! (Тапочки уже плачут от смеха.) Другое дело, что мир смотрит на всю эту мерзость. Именно поэтому нет имен у тех, кто по должности обязан представиться задержанным, нет у них ни должностей, ни бумаги для обращений, ничего у них нет. И сами они картонные манекены, которым в России сегодня дана власть тащить и не пущать. Если в обвинениях, которые они выдвигают (не вдаваясь в подробности),есть хоть капля истины, эти обвинения должны быть сформулированы и Морарь, и всем, кто уже высказал свое отношение к инциденту. С подробным перечнем всех аморальных поступков Натальи.
Но нет, братцы, шалишь, никаких обвинений не будет, а будет конвоир в туалет и редкие порции еды, которую они жалуют Морарь и Барабанову в качестве милостыни. Вице-премьер тут на днях рассуждал о срочной необходимости бороться с коррупцией, но человек, отчетливее других сказавший об этой коррупции, в его схему, судя по всему, не вписывается. Вас это удивляет? Я, в отличие от Елены Панфиловой, даже в самых сладких снах не могу предположить, что люди, чьи имена мелькают в публикациях Морарь, за что-нибудь будут наказаны рукой преемственной власти, с благословения которой они все это и творили.
Я часто слышу, мол, всё, что вы пишете, мы уже знаем, что делать-то? Вот гражданка Молдавии Морарь никого не спрашивает, что ей делать, она — делает. И получает за это. И сдается мне, что каждый мог бы на каком-то этапе своей биографии не утираться, а упереться в своем нежелании утираться. Но у каждого из нас, знаете ли, семья, дети и нежелание создавать себе проблемы собственными руками.
Хорошо, предлагаю программу минимум. Сделайте так, чтобы об этой истории узнали правду хотя бы десять человек, которые не в курсе. Может быть, они о чем-то задумаются? Никакого оптимизма, мы уже очень многие позиции сдали, но все-таки… Может быть, вас все-таки удивит тот факт, что у людей — абсолютная якобы поддержка масс, миллиарды денег, пушки, гранатометы, Устиновы и Павловские, дубинки, щиты, послушные судьи и безликие солдаты, а они боятся… Почему-то мне верится, что боятся они тех, кто не пожелает утереться. И еще — Наталья Морарь, Илья и Марина Барабановы, спасибо вам, что вы — за всех нас — не утерлись.
После трех суток сидения в аэропорту, в связи с ухудшением здоровья Натальи, супружеская пара Морарь-Барабанов улетела в Кишинев. Хотелось бы, конечно, знать, какие именно шаги сделала молдавская сторона для выяснения причин того, что их гражданка стала персоной нон грата в России.. Думаю, что мы об этом никогда не узнаем. Ну, зависит от России Молдова, все понятно? Ну, зависят от телефонного права начальников те погранцы, которые не стали представляться ни Морарь, ни другим. Ведь на секунду представьте, что эти исполнители делали бы все в соответствии с законом. Что ж тогда стесняться своих имен и званий? Вот уже только глухонемые поклонники великой российской империи не говорили о том, что российское государство никому ничего объяснять не обязано, оно, дескать, в своем праве. ..., уважаемые. Как раз когда в своем праве, когда законы соблюдены, то объяснить – не проблема. Более того, общество вправе требовать объяснений. А в противном случае это произвол. Но я вернусь к тому факту, что после трех суток сидения в аэропорту Домодедово, после недопуска к ним адвоката Морарь и Барабанов улетели в Кишинев. Я поздравляю государство Российское с этой гигантской победой. Я поздравляю всех россиян с тем, что ни президент России, ни кандидат в президенты России, ни руководитель администрации президента, ни ФСБ не сочли нужным ответить на открытые письма журналистов – граждан России. Я хочу сказать, что Наталье Морарь – есть куда деваться от нашей поганой вертикали, и Барабанову есть куда деваться. Некуда деваться нам с вами. Они – Барабанов и Морарь, подлечат Наташины почки, и продолжат акцию «гражданин против беззакония», а граждане России будут продолжать где можно - откупаться, где нельзя – отступать, в общем, жить по понятиям, а не по закону. Полагаю, что в этой истории еще не поставлена точка. Не исключено, что дело Морарь – специальная площадка для проявления державной милости будущим президентом. Не исключено, что делу этому обрастать томами и быть одним из российских долгостроев. Но - выросло непуганое совком поколение, которое хочет – по закону. Литературные критики когда-то отмечали такое качество у героев старины Хема: победа в самом поражении, упорство, духовная сила, несгибаемое, ничем не истребимое чувство человеческого достоинства.